* * *
Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.Только в мире и есть, что лучистый Детски задумчивый взор.
Только в мире и есть, что душистый Милой головки убор.Только в мире и есть этот чистый Влево бегущий пробор.
3 апреля 1883* * *
Кровию сердца пишу я к тебе эти строки,Видно, разлуки обоим несносны уроки,Видно, больному напрасно к свободе стремиться,Видно, к давно прожитому нельзя воротиться,Видно, во всем, что питало горячку недуга,Легче и слаще вблизи упрекать нам друг друга.
<1884>Романс
Угадал – и я взволнован,Ты вошла – и я смущен,Говоришь – я очарован.Ты ли, я ли, или сон?
Тонкий запах, шелест платья, —В голове и свет и мгла.Глаз не смею приподнять я,Чтобы в них ты не прочла.
Лжет лицо, а речь двояко;Или мальчик я какой?Боже, Боже, как, однако,Мне завиден жребий мой!
10 января 1885 <?>* * *
Я тебе ничего не скажу,И тебя не встревожу ничуть,И о том, что я молча твержу,Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листыИ я слышу, как сердце цветет.
И в больную, усталую грудьВеет влагой ночной… я дрожу,Я тебя не встревожу ничуть,Я тебе ничего не скажу.
2 сентября 1885* * *
В вечер такой золотистый и ясный,В этом дыханьи весны всепобеднойНе поминай мне, о друг мой прекрасный,Ты о любви нашей робкой и бедной.
Дышит земля всем своим ароматом,Небу разверстая, только вздыхает;Самое небо с нетленным закатомВ тихом заливе себя повторяет.
Что же тут мы или счастие наше?Как и помыслить о нем не стыдиться?В блеске, какого нет шире и краше,Нужно безумствовать – или смириться!
Январь 1886* * *
Жду я, тревогой объят,Жду тут на самом пути:Этой тропой через садТы обещалась прийти.
Плачась, комар пропоет,Свалится плавно листок…Слух, раскрываясь, растет,Как полуночный цветок.
Словно струну оборвалЖук, налетевши на ель;Хрипло подругу позвалТут же у ног коростель.
Тихо под сенью леснойСпят молодые кусты…Ах, как пахнуло весной!..Это наверное ты!
13 декабря 1886* * *
Как богат я в безумных стихах!Этот блеск мне отраден и нужен:Все алмазы мои в небесах,Все росинки под ними жемчужин.
Выходи, красота, не робей!Звуки есть, дорогие есть краски:Это все я, поэт-чародей,Расточу за мгновение ласки.
Но когда ты приколешь цветок,Шаловливо иль с думой лукавой,И, как в дымке, твой кроткий зрачокЗагорится сердечной отравой,
И налет молодого стыдаЧуть ланиты овеет зарею, —О, как беден, как жалок тогда,Как беспомощен я пред тобою!
1 февраля 1887* * *
Нет, я не изменил. До старости глубокойЯ тот же преданный, я раб твоей любви,И старый яд цепей, отрадный и жестокий, Еще горит в моей крови.Хоть память и твердит, что между нас могила,Хоть каждый день бреду томительно к другой, —Не в силах верить я, чтоб ты меня забыла, Когда ты здесь, передо мной.Мелькнет ли красота иная на мгновенье,Мне чудится, вот-вот тебя я узнаю;И нежности былой я слышу дуновенье, И, содрогаясь, я пою.
2 февраля 1887* * *
Когда читала ты мучительные строки,Где сердца звучный пыл сиянье льет кругомИ страсти роковой вздымаются потоки, — Не вспомнила ль о чем?Я верить не хочу! Когда в степи, как диво,В полночной темноте безвременно горя,Вдали перед тобой прозрачно и красиво Вставала вдруг заря,И в эту красоту невольно взор тянуло,В тот величавый блеск за темный весь предел, —Ужель ничто тебе в то время не шепнуло: Там человек сгорел!
15 февраля 1887* * *
Гаснет заря, – в забытьи, в полусне,Что-то неясное шепчешь ты мне;Ласки твои я расслушать хочу, —«Знаю, ах, знаю», – тебе я шепчу.
В блеске, в румяном разливе огняТы потонула, ушла от меня;Я же, напрасной истомой горя, —Летняя вслед за тобою заря.
Сладко сегодня тобой мне сгорать,Сладко, летя за тобой, замирать…Завтра, когда ты очнешься иной,Свет не допустит меня за тобой.
29 декабря 1888 МоскваНа качелях
И опять в полусвете ночномСредь веревок, натянутых туго,На доске этой шаткой вдвоемМы стоим и бросаем друг друга.
И, чем ближе к вершине лесной,Чем страшнее стоять и держаться,Тем отрадней взлетать над землейИ одним к небесам приближаться.
Правда, это игра, и притомМожет выйти игра роковая,Но и жизнью играть нам вдвоем —Это счастье, моя дорогая!
26 марта 1890 Москва* * *
Запретили тебе выходить,Запретили и мне приближаться,Запретили, должны мы признаться,Нам с тобою друг друга любить.
Но чего нам нельзя запретить,Что́ с запретом всего несовместней —Это песня: с крылатою песнейБудем вечно и явно любить.
7 июля 1890 Воробьевка* * *
Еще люблю, еще томлюсьПеред всемирной красотоюИ ни за что не отрекусьОт ласк, ниспосланных тобою.
Покуда на груди земнойХотя с трудом дышать я буду,Весь трепет жизни молодойМне будет внятен отовсюду.
Покорны солнечным лучам,Так сходят корни в глубь могилыИ там у смерти ищут силыБежать навстречу вешним дням.
10 декабря 1890* * *
Завтра – я не различаю;Жизнь – запутанность и сложность!Но сегодня, умоляю,Не шепчи про осторожность!
Где владеть собой, коль глазкиВлагой светятся туманной,В час, когда уводят ласкиВ этот круг благоуханный?
Размышлять не время, видно,Как в ушах и в сердце шумно;Рассуждать сегодня – стыдно,А безумствовать – разумно.
25 января 1891* * *
Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;Мы жали друг другу холодные руки, И плакали, плакали мы.
Но в крепких незримых оковах сумели Держать нас людские умы;Как часто в глаза мы друг другу глядели, И плакали, плакали мы!
Но вот засветилось над черною тучей И глянуло солнце из тьмы;Весна, – мы сидели под ивой плакучей, И плакали, плакали мы.
30 марта 1891* * *
Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,У ног твоих раскину я узорный Живой ковер.
Окрылены неведомым стремленьем, Над всем земнымВ каком огне, с каким самозабвеньем Мы полетим!
И, просияв в лазури сновиденья, Предстанешь тыЦарить навек в дыханьи песнопенья И красоты.
13 апреля 1891Аполлон Николаевич Майков
1821–1897
* * *
(Из Андрея Шенье)
Я был еще дитя – она уже прекрасна…Как часто, помню я, с своей улыбкой ясной,Она меня звала! Играя с ней, резвясь,Младенческой рукой запутывал не разЯ локоны ее. Персты мои скользилиПо груди, по челу, меж пышных роз и лилий…Но чаще посреди поклонников своихНадменная меня ласкала, а на нихЛукаво-нежный взор подняв как бы случайно,Дарила поцелуй, с насмешливостью тайной,Устами алыми младенческим устам.Завидуя в тиши божественным дарам,Шептали юноши, сгорая в неге страстной:«О, сколько милых ласк потеряно напрасно!»
1840 КаболовкаВакханка
Тимпан и звуки флейт и плески вакханалийМолчанье дальних гор и рощей потрясали.Движеньем утомлен, я скрылся в мрак дерёв;А там, раскинувшись на мягкий бархат мхов,У грота темного, вакханка молодаяПокоилась, к руке склонясь, полунагая.По жаркому лицу, по мраморной грудиЛуч солнца, тень листов скользили, трепетали;С аканфом и плющом власы ее спадалиНа кожу тигрову, как резвые струи;Там тирс изломанный, там чаша золотая…Как дышит виноград на персях у нея,Как алые уста, улыбкою играя,Лепечут, полные томленья и огня!Как тихо все вокруг! лишь слышны из-за далиТимпан и звуки флейт и плески вакханалий…
Март 1841* * *
