— Почему бы вам не вбить гвоздь в спицу, пока вы закрепляете другой ее конец? — предложил Весли.
Густые брови Рори выразительно поползли вверх.
— Я не нуждаюсь в советах англичан.
— Я удивляюсь, — произнес Весли осторожно, — что вы и ваши люди не выходят в море ловить рыбу. Ведь Клонмур мог бы использовать ее в пищу.
— Потому что англичане сожгли наш флот, — огрызнулся Рори. — Все корабли до единого, за исключением двух судов, имеющих течь.
Услышав боль в голосе этого великана, Весли вздрогнул.
— Я не одобряю этого.
Рори недовольно пробурчал что-то и продолжил работу.
— А почему вы не на молебне вместе с остальными? — поинтересовался Весли.
— Ты задаешь слишком много вопросов, англичанин.
— Ладно, тогда занимайся своей работой, — сказал Весли и направился к двери.
— Подожди. В мои обязанности входит… — запнулся Рори.
— Следить за мной, — продолжил Весли с веселой ухмылкой. — Не упрекайте себя, мой друг. У вас достаточно причин, чтобы не доверять любому англичанину, — он выглянул наружу. Там за стенами была маленькая деревушка, в которой покрытые тростником хижины располагались плотным кольцом вокруг церкви, обесцвеченной ветрами. За домами начинались холмы, изрезанные глубокими расщелинами и поросшие вереском.
Никто не пригласил Весли к молитве. Они предполагали, что он, подобно большинству англичан, не принимает католическую веру.
У них не было священника, чтобы провести мессу. Он хотел спросить, куда подевался их пастор, но не был уверен, что они знаюг это. Признание, что он был католиком и прошел обучение в семинарии в Дуэ завоевало бы в какой-то степени симпатии ирландцев, но Весли промолчал. Что-то зловещее происходило со священниками в этой стране, и достаточно лишь направить по его следу чрезмерно усердного охотника, чтобы его выследили.
Прозвучал церковный колокол. Несколько минут спустя Кэтлин Макбрайд и ее свита вышли на дорогу и направились к замку.
Увидев ее, Весли снова почувствовал волнение. Прислонившись спиной к дверному косяку, он буквально пожирал ее глазами. На ней была чистая одежда. Свободная блуза и юбка напомнили ему исповеди женщин о печально известных ловеласах и соблазнителях. Внезапно oн почувствовал сожаление о каждой минуте этих трех лет добровольного безбрачия.
Она шла рядом с чрезвычайно хорошенькой девушкой с блестящими белокурыми волосами и бледной кожей. Он вспомнил, что видел ее накануне. Это она сидела, надутая, в женском уголке.
— Кто это с Кэтлин? — спросил он Рори.
— Это Мэгин, младшая сестра Кэтлин.
— У Макбрайдов, значит, две сестры?
— Мэгин уже не принадлежит Макбрайдам. Недавно она вышла замуж, — Рори сердито нахмурился, подчеркивая свое неодобрение. — Она вернулась домой, потому что Кэтлин не сумела утрясти дело с приданым.
Весли смотрел на роскошную младшую сестру, эту пышную цветущую ирландскую розу, которой не хватало первозданной дикой привлекательности Кэтлин.
— Какой мужчина смог отказаться от такой красавицы?
— Сам увидишь. — Рори вернулся к своей работе.
И Весли, действительно, увидел его позже, во время праздника. Жители всей округи стекались в Клонмур. Некоторые из них приходили пешком, другие приезжали на повозках или добирались морем. Все это были большие, шумные семьи, которые весело приветствовали друг друга, как будто бы еда на столах во дворе была их последней трапезой или первой после длительного голодания.
Громкий свист перекрыл весь этот гвалт. Все головы повернулись к главным воротам. Большой мужчина въехал во двор на красивом жеребце, сопровождаемый двумя здоровыми, крепкими слугами. На нем была длинная туника, связанная из разноцветной шерсти и усеянная блестящими камнями. Грива черных волос и длинная борода обрамляли лицо, подчеркивая его строгие линии.
«Важный ирландский лорд, — отметил про себя Весли в то время, как тот легко спрыгнул на землю, бросив поводья мальчишке, и большими шагами направился к Кэтлин и Мэгин. — Ну прямо как воспетый талантливым певцом герой».
Поставив кружку с элем, Весли подошел поближе к столу лорда Клонмура, чтобы не пропустить прибытия такого важного гостя. Лицо Симуса Макбрайда с его белой бородой, в которую по случаю праздника были вплетены медные колокольчики, было красным от выпитого, его глаза сверкали, настроение было прекрасным.
Кэтлин сидела рядом с ним, молчаливая и напряженная; насаженная на вертел поджаренная говядина оставалась нетронутой.
— Логан Рафферти! — Симус гостеприимно раскинул руки. — Как хорошо, что ты приехал на наш праздник!
Рафферти бросил на Мэгин предвещающий грозу взгляд. Она придвинулась поближе к Кэтлин и украдкой посматривала на него из-под своих длинных золотистых ресниц.
Логан откинул назад темные волосы.
— Пока вь здесь устраиваете себе веселье, Хаммерсмит уже снова начал наступление.
— Тс! — проговорила Кэтлин, сверкнув своими широко открытыми янтарными глазами, затем торопливо добавила по-гэльски: — Держи язык за зубами, дорогой. У нас здесь английский гость.
Весли стоял, опершись бедром о край стола, с беззаботной улыбкой на лице. Внутри же у него от волнения все бурлило, как во время шторма в Атлантике. Конечно, этот самоуверенный лорд и был руководителем Фианны. Иначе почему Кэтлин так поспешно заставила его замолчать? И кому еще были известны планы Титуса Хаммерсмита? И, коли на то пошло, почему Хаммерсмит решил так быстро перейти в наступление? Будь прокляты эти круглоголовые убийцы! Только неделю назад они условились, что он будет ждать сообщения от Весли.
Рафферти подверг Весли длительному рассматриванию, сопровождаемому расширением ноздрей и сверканием черных глаз.
— Англичанин, ты говоришь?
— Джон Весли Хокинс. — Он поднял свою кружку. — Мои друзья зовут меня Весли.
— А мои подданные зовут меня Логаном Рафферти, лордом Брокача.
— Постараюсь запомнить это. — Весли выпрямился в полный рост. Теперь двое мужчин стояли как равные, глаза в глаза, оба с широкими плечами и узкими бедрами.
— Что вы собираетесь здесь делать, Хокинс? — произнес Рафферти требовательным тоном.
«Я здесь, чтобы снести твою голову», — подумал Весли, а вслух сказал:
— Завтра отправляюсь в Голуэй.
Рафферти засунул большие пальцы за ремень своих клетчатых штанов.
— В Голуэй?
— Да. — Весли только что принял это решение. С чувством, что теряет что-то очень важное для себя, он понял, что для того, чтобы выведать секреты, больше нет необходимости обольщать Кэтлин.
— Если мне удастся ускользнуть от Хаммерсмита, я отправлюсь на корабле в Англию.
