восхищением заслушавшись, как она живописует свои злоключения. Буквально для каждой ступеньки она находила свежий заковыристый эпитет. Вызывающе неприличный. Морион с интересом следил за ее патетическими взмахами рук и яркими глазами, только что искры не метавшими. И очень старался не смеяться, когда она рассказала, как мать случайно услышала ее падение — прямое и переносное. Лорейн раскраснелась и почти рычала, изливая все накопленные впечатления. Сам просил!
— А повторите предыдущую фразу, — вдруг попросил Морион и даже чуть подался вперед. — Вы удивительно хорошо ругаетесь.
Лорейн взвилась, поджала губы и быстро выбросила вперед маленький кулачок. Куда быстрее, чем успела бы об этом пожалеть. Впрочем, сожалеть обычно раньше чем через неделю редко начинала. Он поймал ее запястье перед самым ударом и посмотрел на кулачок с разных сторон. Да он издевается!
— И деретесь неплохо, — с удовольствием, какое редко встретишь у человека, которому только что пытались разбить нос, похвалил он. — Ходили на боевые искусства?
Некромантов дракам не обучали, в их учебном плане упор делали на бег, подтягивания и прочие способы спасения филейных частей от неподконтрольных умертвий. Не упокоил — хватай лопату и шевели копытами. Желательно, быстрее нежити за спиной. В крайнем случае, быстрее соратника.
— Нет, — устало выдохнула Лорейн, уже растерявшая запал, и ловко вывернула свою руку из его ладони, надавив на большой палец. — Подруга влюбилась в тренера по самообороне, поэтому пришлось ходить.
— Не совсем вижу взаимосвязь.
— Просто вы не женщина, — прозвучало сочувственно.
— К сожалению, не смогу исправить эту оплошность, — признался маг. — Вам придется с ней смириться.
Лорейн скинула пальто и откинулась спиной в мягкий угол сидения.
— Какой вы все-таки отвратительный мерзавец, лорд Морион, — с досадой подытожила Лорейн. — Ну хоть о трупе могли мне намекнуть? Ненавижу профессиональные сюрпризы.
— О каком еще трупе? — вся ирония испарилась из его голоса, оставив прохладное удивление.
Она подозрительно взглянула на гнусного работодателя. Гнусности не то что поубавилось, но он не шутил и не врал. И ждал ответа.
— Так вы действительно не знали? — изумилась она.
— Давайте с самого начала, Лорейн. Я задолжал вам некоторые объяснения, поэтому быстро расскажу, почему привез вас к герцогу, а вы расскажете, что нашли, помимо браслета. Все расскажете.
— Хорошо, — медленно кивнула она, принимая правила.
Морион выпрямился на мягком сидении.
— Впервые герцог пригласил меня в охотничью резиденцию месяц назад. Обычно меня вызывали в Судебный дворец на заседания и для показаний, но в тот раз ему лень было отвлекаться от уток и вина. Я все еще носил печать на магии, так что, он ничем не рисковал. Думал, что не рискует. Но, возможно, именно без магии я так остро ощутил присутствие родового артефакта, едва переступил порог этой хибары. Это как... крик в полной тишине. Связь же кровная, и кровь вскипает от магии. Не фигурально. Печать нагрелась настолько, что удивительно, как ее не сорвало. Я не мог не вернуться за артефактом.
— И тут подвернулась я, — подсказала Лорейн.
— Вы сами напросились, — равнодушно заметил он. — Я знал, что герцог прибрал к рукам часть артефактов Морионов. Но не знал, где их прячет. За месяц мне удалось узнать о подземельях и этой резиденции. Точных карт, разумеется, нет. Только туманные пафосные намеки в мемуарах прихлебателей, вроде «провели выходные в милом подвальчике герцога, охота удалась на славу». Фразу, что они «выползали в проклятый живой сад» я, признаться, расшифровал неверно. Я рассчитывал на обычный тайник или винный погреб.
— Я тоже, — обиженно буркнула Лорейн. — В общем, вы не знали ни про то, что артефакт один, ни про то, что там ритуальный зал.
— Благодаря вам знаю.
— Так вы из-за артефактов хотите его убить? — в лоб спросила Лорейн.
— Причина, конечно, тоже достойная, но не главная, — не спешил выкладывать все карты Морион. — С герцогом у меня много неоплаченных счетов.
Лорейн без удивления кивнула: она и не ожидала, что Морион бросится чистосердечно выкладывать ей все тайны и грязные секретики. В приключенческих книгах, которыми зачитывался брат, все приличные злодеи детально и скрупулезно раскрывали свои злодейские планы как раз в кульминации, глумясь над загнанной в угол жертвой. Причем, если выносить какой-нибудь полезный урок из тех сюжетов, зря болтали. Именно тогда все и шло наперекосяк, а подлое беспринципное добро торжествовало. Лорейн, как единственный представитель эталонного «зла» в своей семье, сделала зарубку на носу, что лучше молчать, чем не молчать, планируя гадость. Морион, вероятно, тоже читать умел и выводы делал правильные.
Интересно, что для темного мага может быть дороже, чем родовой артефакт? Если цинично и честно, ничего. А вот для семнадцатилетнего чародея, еще не успевшего набить оскомину общением с родственниками — семья.
Гексаграмма, старые кости, артефакты, упрямое молчание мальчишки, герцог и громкое убийство Морионов обрели законченную логическую связь. Лорейн не отказалась бы получить побольше деталей, но общая картина ясна. Если герцог причастен, да еще и ведет дело, сыпать обвинениями для юного Даррена было опасненько для жизни.
— Теперь ваша очередь, — подтолкнул он. — Что за труп?
Она моргнула, возвращаясь к разговору. С чего бы начать? Найти жертву ритуального убийства совершенно не то же самое, что проходить практику в мвузе. И совершенно другая ответственность. Но это ведь теперь их общее дело?
— Ладно, — начала Лорейн, собираясь с мыслями и заново переживая внезапное приключение. — Ваш маяк... К слову, с магией вы опять переборщили, тянул меня к алтарю...
Лорейн рассказала ему все, что видела и узнала. Слова призрака она запомнила не досконально, но общий смысл уловила, как и самые важные части про загадочную лунную кровь. Из Мориона слушатель оказался благодарным даже без ругани. Он ободряюще кивал, задавал уточняющие вопросы и не
