Описанный прием позволяет достичь только такой глубины понимания, но для текущих целей этого вполне достаточно. Понимая, что человек представляет собой облаченную телом разумность и способен управлять своим разумом, направлять его, задайте себе такой вопрос: «Управляю ли я своим разумом или, напротив, являюсь жертвой собственного ума?» Этот маленький прием невероятно прост, но ученики, которые прибегают к нему впервые, неизменно оказываются сраженными ошеломляющим осознанием того, что они не только полностью отождествляют себя с телом и разумом, но и, хуже того, постоянно становятся жертвами собственных мыслей — своего разума!
Из вышесказанного с неизбежностью следует, что потворствование мнению о себе как о жертве равнозначно признанию того, что человек сам является своим злейшим врагом. Однако если его жизнь совсем не такая, какой он хотел бы ее видеть, то единственной причиной этого является то, что он не предпринимает никаких действенных мер по ее изменению. Более того, необходимо осознать, что люди считают себя загнанными в ловушку обстоятельствами собственной жизни лишь потому, что они считают себя попавшими в ловушку или, еще точнее, потакают своей убежденности в том, что их жизнь непременно должна определяться волей обстоятельств. В конечном счете только физическое тело может оказаться в ловушке в подлинном смысле этого слова. То же может случиться и с человеческим разумом, если он индульгирует в вере в то, что человек ограничен внешними обстоятельствами. Сам человек, то есть кроющаяся в нем разумность, никогда не может оказаться в западне. Однако убежденность в возможности этого оказывается настолько всепоглощающей, что обычно такая вера не только полностью лишает человека сил, но и на самом деле загоняет его в безвыходные положения.
Именно эта убежденность в том, что мы — жертвы обстоятельств и скованы этими обстоятельствами, и является всеобщей иллюзией человечества. Именно это — тот сон, который обездвиживает людей до тех пор, пока они не проснутся и не осознают тот факт, что они не являются ни телом, ни разумом, а жизнь вовсе не означает существования имени и общественного положения. Следует совершить одно простейшее во всех отношениях действие — проснуться, и даже недолгие размышления быстро показывают, что следствия такого пробуждения окажутся поистине астрономическими.
Чтобы понять, что все это в действительности означает, вернемся к разговору о сновидящем; однако вначале следует отметить, что, с точки зрения читателя, принцип сновидящего до сих пор остается не чем иным, как теорией, и исполняет роль допустимой гипотезы — во всяком случае, пока эта теория не окажется дополненной собственным опытом. Всем ученикам предстоит воплотить учения на практике, если только они надеются хоть когда-нибудь убедиться в их истинности; читатель должен понимать, что то же самое справедливо и по отношению к нему.
Как уже упоминалось ранее, сновидящий развивает свое осознание или, скорее, открывает и раскрывает свои потенциальные способности путем акта сновидения, и это действие время от времени приковывает его внимание к физическому плану. Подобное внимание, результатом которого становится очередное воплощение, возникает всякий раз, когда сновидящий сосредоточивает намерение на определенных аспектах своего непрерывного сна. Эти аспекты связаны с проявлением всей полноты потенциальных возможностей на физическом плане, то есть с тем явлением, которое по самой своей природе требует не только жизни на плотном, физическом плане, но и предполагает те испытания, что могут возникнуть только при физическом воплощении. Однако следует осознавать, что, вследствие разделения на пучки, колебания плотного, физического мира намного ниже, чем колебания мира сновидящих. По этой причине физическое воплощение делает сон сновидящего более «крепким», то есть более интенсивным.
Такое углубление и усиление сна в условиях более низких колебаний физического мира в сочетании с сосредоточенностью внимания сновидящего вызывает иллюзию ощущения ловушки. Однако не следует забывать и о том, что физическое воплощение представляет собой лишь частичное материальное проявление осознания сновидящего. Эта рождающаяся «частица» осознания состоит из тех аспектов самого сновидящего, на которых он сосредоточил свое намерение и которые он видит во сне физически существующими, так как уделяет все внимание своему воплощению. Именно это частичное материальное воплощение осознания приводит к тому, что человеческое существо не понимает своей подлинной природы; такой недостаток знаний осложняется тем фактом, что в момент рождения неизменно происходит помрачение сознания. В результате человеческое существо полностью отождествляется со своим телом и социально обусловленным разумом — нет ничего удивительного в том, что иллюзия пребывания в ловушке оказывается такой могущественной.
До тех пор пока человек упорно отождествляет себя с разумом и телом, сновидящий не в состоянии полностью управлять своим сном: в результате его человеческий двойник — то есть сновидимый — временно проявляет собственное волеизъявление. Впрочем, воля сновидимого не является волей в подлинном смысле этого слова; скорее, это случайные следствия того, что сновидящий не способен в полной мере управлять своим сном. Такое отсутствие контроля можно назвать только психо-церебральным параличом, а его результаты почти совпадают с симптомами сходного физического недуга, так как до тех пор, пока сновидящий не обретает полную власть над своим сном, сновидимый переживает нечто вроде «судорог». Таким образом, из-под контроля выходит не остающийся на своем плане сновидящий, но его физический двойник, который сопротивляется управлению по причине случившегося отождествления. Поиск форм управления своим физическим двойником является первым шагом к способности развернуть все свои потенциальные способности на физическом плане и потому представляет собой одну из причин необходимости физического воплощения.
ТЫ — ТВОЙ СНОВИДЯЩИЙ ПРОТИВИТЬСЯ СВОЕМУ СНОВИДЯЩЕМУ ОЗНАЧАЕТ ПРОТИВИТЬСЯ САМОМУ СЕБЕ. А ЭТО — СОВЕРШЕННО БЕССМЫСЛЕННОЕ ЗАНЯТИЕ
Из всего, что было сказано ранее, становится понятным, почему сотрудничество человека и его сновидящего является таким важным. Однако это сотрудничество должно быть разумным, так как не следует забывать, что, хотя сновидящий сосредоточивает свое намерение на развитии осознания, именно сновидимому приходится предпринимать действия на физическом плане — физические, эмоциональные и умственные. Иными словами, сновидящий удерживает свое намерение сосредоточенным на желаемых целях, а сновидимый должен решить, как лучше всего достичь этих целей. Это сводится к тому, что вместо того, чтобы противиться своей судьбе, сновидимый должен полностью смириться с ней, что равнозначно достижению контроля над сном — и над всей своей жизнью.
Обретение контроля над сном не означает, что человек подчиняет себе своего сновидящего; скорее, он начинает управлять тем, что происходит в его сне. Это означает, что вместо того, чтобы оставаться жертвой своего сна и просто позволять жизни происходить, человек сам определяет, как именно будет развиваться течение событий в его сне. В этом отношении следует осознавать, что после физического воплощения внимание сновидящего фиксируется, и потому он уже не в состоянии изменить поставленной цели своего сна — она становится судьбой человека на весь срок жизни; однако человек способен определять то, как достичь этой цели, то есть управлять содержанием сна.
Содержание сна представляет собой то, что мы считаем жизненными испытаниями; эти испытания разработаны сновидящим и окружают поступки того, кто снится. Иными словами, характер, равно как и форма любого испытания, зависит от сотрудничества — или его отсутствия — между сновидящим и сновидимым. Поскольку действия предпринимает именно сновидимый, вполне понятно, что он же и определяет как характер, так и форму испытания. Это в очередной раз доказывает тщетность убежденности в том, что мы — лишь жертвы обстоятельств. Более того, это делает очевидным и тот факт, что чем теснее сотрудничество человека со сновидящим, тем в большей мере человек управляет содержанием сна; чем разумнее сотрудничество, тем выше степень контроля.
