Читаем без скачивания Спуск к океану (ЛП) - Уильям Форстен

— Не двигайся, — прошептал Ричард.

Корабль по-прежнему приближался. С миделя уже наполовину спустили шлюпку. Он видел темные фигуры, озаренные осветительным снарядом, бегущие вдоль палубы.

— Казаны, — выдохнул Шон.

Ричард взглянул на своего стрелка. — Твой револьвер, он по-прежнему у тебя.

Шон пошарил одной рукой, и покачал головой. — Я потерял его.

Ричард тяжело вздохнул. — Чертовски замечательный выбор, — сказал он, его голос задрожал. — Мы можем поплыть, но это привлечет внимание тварей под водой. Все кончится через минуту.

Шон яростно потряс головой. — Если казаны похожи на тех, о ком мы слышали, ты знаешь, что случится.

Ричард внезапно почувствовал странную отстраненность от всего этого. В любом случае они стояли перед лицом смерти. Зубы его компаньона стучали от страха.

Вражеская лодка находилась в воде, весла мелькали, она шла прямо к ним. На носу он увидел одного из них, с винтовкой в руках.

Непонятный, гортанный голос что-то прокричал. Казан поднял оружие, нацеливая на него.

Ричард обернулся назад, а затем вперед, переведя взгляд с Шона на казана. Два способа умереть…

Он увидел тело, вынырнувшее из воды, на расстоянии менее дюжины ярдов; открытую пасть акулы, блеск зубов. Ужас от этого был слишком силен, и он начал плыть последние несколько футов до лодки, Шон последовал за ним.

— Мой господин, если он жив, мы найдем его.

Император Ясим ту Зартак молчал, ледяной взгляд охватил море. Мимо прожужжал самолет, низко скользя над водой, направляясь в темноту.

Ясим опустил голову. Он выдохся. Месяц назад все думали, что ему конец, и что звезда его брата окончательно стала господствовать в зените. А затем все изменилось. В конце концов для этого потребовался лишь подкуп — такой, что опустошил его сундуки и загнал его в долг Ордену на всю жизнь. Или так или поражение, и хотя одно было едва ли предпочтительнее другого, все же это была победа.

Он оглянулся на команду на мостике. Все стояли молча, с уважением… и в трепете от того, что случилось в этот день; кульминации поколения войны.

Флот Синего Знамени, то, что от него осталось, горел. Что касается Желтых, лезвие ножа в спине Сара решило и эту проблему — просто еще один подкуп. Половина Желтых спустила свои флаги, меняя их на Красные. Вторая половина сбежала во тьму.

Это все казалось таким легким, и никто не знал их истинную цену: обязательства взятые перед Великим Магистром. Он грустно улыбнулся, цена — возможно сам трон, цена, которая опустошит имперскую казну на сотню лет, и все это ради двух лезвий в двух спинах. Честно говоря, несколько сотен погибли или умрут в ближайшие дни. Все это было так безупречно; выполнено с определенной элегантностью.

Успокоится ли на этой победе Великий Магистр? Довольствуется ли он, или он также попытается добраться до трона? Конечно же он не станет сидеть сложа руки и ничего не делать, только не после той потребованной платы.

С выплаченными богатствами и переданными поместьями, какие силы мог мобилизовать Великий Магистр? Может быть целый флот? Существовало довольно много наемником. Половина его флота были наняты через Шив, и они снова могли перейти на другую сторону уже завтра.

Нет. Война была далека от завершения, осознал он. Знамена Зеленых, Белых, Черных — они могли в данный момент давать торжественное обещание из-за трона, но какая игра стоит за ними?

На горизонте появилось сияние.

— Я думаю, почему они зажгли осветительный снаряд? — прошептал кто-то на мостике.

Император проигнорировал нарушение этикета. Позже будет достаточно времени, чтобы выяснить, кто осмелился задать вопрос в его присутствии и наказать его соответствующим образом.

Они думают, а что если Ханага сбежал после всего. Невозможно, задача совершить убийство была поставлена второму после Великого Магистра представителю Ордена. Интересный выбор. Несомненно, что Великий Магистр пожелал также устранить соперника на свою собственную власть. Тем не менее, кто-то на самом деле перебрался с флагмана его брата. Но это был не его брат. Его внутреннее чувство говорило ему, что брат был мертв.

С острой ясностью понимания, ясностью, которая не раз спасала его жизнь, новый император казанов понял, по крайней мере, одну часть головоломки, и улыбнулся.

Глава 4

Генерал Армии Винсент Готорн неловко пошевелился в седле, рассеянно потирая левое бедро, которое всегда беспокоило его при езде верхом.

— Вы хотите сделать перерыв, сэр?

Винсент посмотрел на своего адъютанта, лейтенанта Абрахама Кина, и улыбнулся. Мальчик приспосабливался просто великолепно, все еще слегка чересчур рьяный в попытке угодить, но, с другой стороны, все молодые лейтенанты, выпускники академии, проявляли себя подобным же образом.

У него была долговязая, подвижная фигура отца, узкая грудь, высокие скулы, и, к сожалению, плохое отцовское зрение, которое требовало носить очки с толстыми линзами. Но он также унаследовал ирландские рыжие волосы своей матери. Когда он смотрел на него, то это напоминало ему самого себя тридцать лет назад, когда мир был новый, войны были еще впереди, а молодость казалось будет длиться вечно.

— Ни в коем случае, лейтенант. Бантаги заметили нас, так что мы вполне можем поторопиться.

Абрахам кивнул, снимая форменную полевую шляпу, чтобы стереть пот со лба. Винсент знал, что фляжка мальчика опустела и испытывал соблазн предложить глоток из своей собственной, но решил этого не делать. Ему же будет хорошо, если он немного пострадает и получит урок. Бывалые ветераны позади них ожидали от своих офицеров, не важно насколько молодых, что те будут столь же жесткими, какими были и они.

Винсент оглянулся через плечо на следующий за ним полк, передвигающийся верхом, колонной по четыре. Это было грандиозное зрелище, тянущееся назад через открытую степь, горячий сухой ветер хлещущий флажки, пыль, бурлящая в стороны от колонны и уносящаяся к далекому горизонту.

Их темно-голубые короткие пальто, брюки цвета хаки, и черные сапоги доходящие до колен были скрыты толстым слоем пыли. Большинство людей прикрывали рты платками, так что были видны только глаза.

У него в памяти мелькнуло воспоминание о последней битве той войны; обширное открытое пространство, бесконечное небо над головой и громоподобная атака бантагской орды.

Несколько человек позади него принимали в ней участие, хотя большинство были такими же как Абрахам, новички в составе, терпеливо переносящие военную службу на одной из изолированных сторожевых застав, окружающих территорию орды. В течение двадцати лет так и оставалось, двадцать пять застав окружали полтора миллиона квадратных миль, выделенных побежденной орде в конце Великой Войны. Обязанности были сложными: патрулирование в пределах сферы ответственности, следя за тем, чтобы орда оставалась внутри своей территории, поддерживая хрупкий мир между двумя расами, которые не знали ничего кроме ненависти и конфликтов в течение тысяч лет.

Те, кто когда-то были властелинами этого мира, наконец-то вкусили немного поражения, и только глупец решил бы, что они не затаили мечту возвращения мира, каким он был однажды.

Далекий гул привлек его внимание. Заслонив глаза от полуденного солнца, Винсент мельком заметил лениво кружащийся дирижабль. Дав сигнал колонне изменить направление, он направился к паровику, зная, что тот отмечал место назначения его ежегодного похода в Зону бантагов.

Нетерпеливое предвкушение показалось на лице юного Кина, и Винсент улыбнулся.

— Это твое первое путешествие сюда, не так ли? — спросил он.

— Да, сэр. Я никогда ранее не видел бантагского лагеря, только несколько охотничьих отрядов.

— Во время первой битвы за Суздаль, тугары встали лагерем на всём протяжении холмов к востоку от города, там где сейчас расположился новый город. Позолоченная юрта старого Музты — вот это был вид — должно быть пятьдесят ярдов в поперечнике. Их тенты растянулись настолько далеко, насколько можно было увидеть. Это было грандиозное и ужасающее зрелище.

Он посмотрел на Абрахама. Боже, сколько лет утекло. Казалось это было словно вчера. Он все помнил, хотя память потускнела. Было трудно вспомнить абсолютный ужас, выстроившиеся умены, громоподобные песнопения, ритм бьющих мечей по щитам, который так необычно звучал, словно приближение грузового поезда. И ужас атаки. То, как они приближались, словно ураган, не обращая внимания на потери.

Абрахам не знал ничего подобного. Все, что он знал были легенды, воспоминания и парады на День поминовения и День победы, когда старики-ветераны собирались с его отцом, Полковником, чтобы помянуть павших и пройти торжественным маршем, затем удалиться в ближайшую таверну, чтобы подробно изложить истории и воспоминания о былом.