Читаем без скачивания КАК ОТНОСИТЬСЯ К ИСЛАМУ ПОСЛЕ БЕСЛАНА? - Андрей Кураев

Яркая публицистика не любит частных вопросов. Когда-то, на заре страшноватенького XX века, писатель Герман Гессе отрецензировал только что вышедшую в свет книгу философа Освальда Шпенглера "Закат Европы". Шпенглер тоже предельно обобщил данные мировой истории и вывел скептический закон самопожирания западной цивилизации. Рецензия звучала приблизительно так. Книжка выдающаяся. Она произведет переворот в умах. У нее есть недостатки. Главный ее недостаток не в том, что ее автор перепутал все факты - в конце концов, любой историк ошибается. Главный ее недостаток не в том, что ее автор шовинист: в конце концов любой патриотизм рано или поздно вырождается в шовинизм. Главный недостаток в том, что ее автор слишком серьезно к себе относится...

Сегодня наши читатели задают сами себе частные вопросы на общую тему. И, наверное, это единственно верный путь.

Очень хорошо, что газета обсуждает вопрос со всех сторон. Тем более что выступление диакона Андрея Кураева бьет прямо в точку. Он обращает внимание на то, что давно известно, но в упоении демократией и борьбой за права человека разными добренькими правозащитниками просто замазано и размазано.

Действительно, всегда существовали мирные племена хлебопашцев и племена воинов, а если попроще, то разбойников. У первых трудовые свершения как-то особо не воспевались - некогда было, работа все время поглощала. А у вторых о воинских (разбойничьих!) подвигах слагались легенды, сказания и саги - между набегами времени было достаточно. То есть разбой и вседозволенность воспевались. Это, дескать, и есть настоящее занятие настоящего мужчины. У горных чеченцев даже был тост: "Свет - наш! Кто, кроме нас, на свете!" В свое время разбоем занимались и русы, ходившие в грабительские походы на Царьград. Грабителями были и наши казаки, совершавшие вояжи в Турцию под предлогом войны за веру. Эти подвиги тоже до сих пор воспеваются... Тут есть о чем задуматься.

Вот только процесс перевоспитания свободолюбивых рабовладельцев и разбойников уж очень длителен. Делом этим, конечно, заниматься надо, и целенаправленно. Но и без спецназа - не стройте иллюзий - не обойтись.

Станислав МАКСИМОВИЧ, Пущино, Московская область

Вспомним разбойника Роб Роя

Все пишут и говорят о проблеме Чечни так, словно она уникальна, словно нигде и никогда и близко ничего подобного не было. В крайнем случае обращаются к эпохе генерала Ермолова! Между тем ситуация знакома всем нам не по сухим научным исследованиям, а по романам Вальтера Скотта. В Англии конца XVII - начала XVIII века правительство не знало, что делать с шотландскими горцами. Они противостояли Лондону религиозно (будучи католиками), политически (горские кланы были приверженцами свергнутой династии Стюартов), но главное, в условиях перенаселенности горных долин и отсутствия работы не могли не заниматься до боли знакомыми промыслами - угоном скота, грабежом и захватом заложников с целью выкупа.

И как ни романтизирует Скотт своего Роб Роя, ясно, что этот персонаж недалеко ушел от Басаева. Как и чеченцы (и все горные народы, включая православных черногорцев), шотландские хайлендцы жили первобытно-общинными кланами, признававшими лишь власть вождя. Вожди, разумеется, беспрестанно враждовали. При королеве Анне в начале XVIII века Лондон попробовал было политику Березовского - платил вождям, чтоб те удерживали своих людей от разбоя и набегов. Но когда деньги заканчивались, горцы неизбежно восставали.

Решение проблемы исчерпывающе описано в финале "Уэверли": после восстания 1745 года казнили большинство вождей, запретили под страхом смерти ношение не только оружия, но даже национального костюма, земли горцев передали в руки ставленников правительства. Короче, родовой строй был разрушен до основания.

И уже к ХIХ веку горная Шотландия из "горячей точки" превратилась в тихую туристическую местность. Какой остается и поныне.

Жаль только, что об этом пути к демократии и цивилизации шотландских горцев напрочь забыл лорд Джадд и другие потомки усмирителей, которые ныне учат мир политкорректности.

Но, может, об этом стоит вспомнить нам?

Е.Ш. ЛЕНСКАЯ, Украина

Популяция паразитов развивается без тормозов

Я уж думал, что дискуссию о национальных и религиозных корнях терроризма безвозвратно прервало нападение террористов, разом ответив на все вопросы. Но нет, в действительности точку в ней поставил диакон А. Кураев. После его статьи дискутировать стало не о чем. Спасибо ему большое!

И все же остался вопрос, на который диакон не ответил. Вот он: а почему это, разбираясь в вековечном конфликте земледельцев и кочевников-скотоводов, мы должны отдавать предпочтение земледельцам? Почему их автоматически считаем правой стороной?

Правозащитникам, например, это совсем неочевидно. Ссылки на главный вектор мировой цивилизации не убеждают. И в мировой практике есть случаи, когда эта самая мировая цивилизация специально оставляла в покое некоторые народы - в резервациях (Австралия). Почему же нынешние потомки скотоводов не подпадают под такой щадящий подход, почему их экспансия должна пресекаться?

Ответ, на мой взгляд, в том, как осуществляются экспансии сторон этого конфликта. Одна сторона строит, растит, воспитывает - другая приходит и берет. Мало того, что это процессы совершенно различной трудоемкости (родить, воспитать, построить несопоставимо труднее и дороже, чем убить и сломать). Дело еще и в том, что одна из сторон паразитирует на другой.

А как известно из биологии, количество паразитирующих особей не должно быть чрезмерным. Иначе погибнет сообщество их "хозяев", а следом - и популяция самих паразитов.

В живой природе такое торможение происходит естественным путем. В нашем мире, судя по темпам прироста населения у сторон межцивилизационного конфликта, подобных тормозов нет.

Значит, конфликт вполне может привести к гибели все земное население - ничуть не хуже ядерной войны. И даже если гибели удастся избежать, то сползание в средневековье уже происходит...

Сгущаю краски? Готов выслушать аргументы в защиту цивилизации кочевников-скотоводов. Буду очень рад, если мне, например, назовут хотя бы одного лауреата Нобелевской премии в области естественных наук, живущего или хотя бы происходящего из обсуждаемого региона. Тогда я искренне порадуюсь за то, что у мира есть шанс выжить.

Только прошу не использовать ссылки на политкорректность - ничем иным, как попыткой спрятать голову в песке, она не является.

Виктор СТРЮКОВ, Калининград

Новых миссионеров хотя бы не съедят

Статья А. Кураева - одна из первых правильных статей, она без марксистской интернациональной стыдливости называет вещи своими именами.

Правда, не могу согласиться с тем, что конфликт с чеченцами есть конфликт между скотоводами и земледельцами. Чечня живет даже не по законам рабовладельческого общества, а по законам первобытно-общинного строя! Рабовладельческое общество предполагает наличие городской культуры, науки, искусства, развитого производства и т.д. А в Чечне родовой строй: пропитание добывают охотой и собирательством, но охотятся на людей. Сколько их сгинуло в Чечне - никто не сможет сказать. И в чеченском бизнесе цивилизованное начало отсутствует - он, как правило, тоже разбойничий.

И не надо стесняться фактов. Такова жизнь. Живут же в Новой Гвинее папуасы по своим законам!

Тем не менее господин Глюксман и другие еврочеловеки вольны помогать чеченцам. Пусть они, как средневековые миссионеры, несут в горную Чечню европейское просвещение, человеколюбие, политкорректность... Конечно, новые миссионеры должны быть готовы к тому, что их будут похищать, а если их европейские родственники не пришлют денег на выкуп, то их могут обезглавить, искалечить... Но пусть будут довольны, что их хотя бы не съедят! Все-таки ХХI век - он и в горах ХХI!

Виктор КАЗАКОВ, Москва

Один выдох сильнее миллиона камланий

Рассуждения Андрея Кураева не просто проливают бальзам на душу лингвиста. Это попытка постичь истину за наслоением лишних слов. Автор очень меток в своих наблюдениях по поводу терроризма, воспитываемого и школой, и топонимикой. Это рабство, растворенное в крови.

И я понимаю, о чем пишет Кураев, когда вспоминает чеченку, которая сказала о террористах: "Наши". Один ее выдох стоит тысяч ученых статей и миллионов камланий политиков.

Именно поэтому мне показалась интересной и его оригинальная попытка представить суть происходящего как конфликт скотоводов и земледельцев. Может, именно через такие простые аналогии мы сумеем понять сложнейшие процессы?

И еще одна мысль. Прежняя пропаганда придумала "новую историческую общность людей". Но ведь массовое сознание приняло это пропагандистское клише, включило его в круг реалий! Стереотип прижился! И вот мы решили, что все одинаковы. Все совки. Может, поэтому теперь так трудно осознать особость других людей и народов? Может, поэтому не понимаем, как это они могут делать с нами то, что делают? И стыдимся признаться, что не изжили этот пропагандистский стереотип.