Читаем без скачивания Ментовский крюк - Алексей Макеев

– Хрена на! Вопросы здесь задаю я! Ты в Бога веруешь? Вижу, что нет. Напрасно. Без веры умирать труднее будет.

– Ко‑ко‑кому умирать? – пролепетал авторитет.

Гуров разразился демоническим смехом.

– Пушкину! Закудахтал, понимаешь! Ну ты и тупой, брателло. И как только в авторитеты выбился? Последний вопрос. Кто похитил троих задержанных из ментовки? За неверный ответ подвергну остракизму. Посмертно.

– Так ты ментяра? – предположил бандит.

Гуров со вздохом занес палец. Кудряш охнул и снова схватился за горло.

– Кто тут задает вопросы? – ласково спросил сыщик.

– Ты… вы, – поспешил исправиться авторитет.

Полковник дружелюбно потрепал его по голове.

– Молодец, ответ правильный. За это тебе бонус, удовлетворю твое любопытство. Я не мент, я юрист «Ассоциации отечественных производителей». Догадываешься, какие у меня полномочия в отношении вашего гадюшника? А ты со своей мышиной возней у меня под ногами крутишься. Мешаешь. Думаю, придется тебя убить.

– Н‑н‑не надо…

– Тогда не свисти, а отвечай по делу. Где фраера, которые с кичи свалили?

Кудряш всхлипнул.

– Я и вправду не знаю. Не, в натуре, ну на хрена они мне сдались? Вы их лучше у своих друзей поищите, на «Агронавте». Сидят где-нибудь в укромном месте. А скорее лежат. Например, в скотомогильнике…

Гуров насторожился. Чутье профессионала его не подвело.

– Что за скотомогильник?

Кудряш перестал ныть и заговорил членораздельно:

– Его лет двадцать назад, еще при агропроме, в овраге устроили. После эпидемии ящура.

– Эпидемия у людей бывают, у скотины это называется эпизоотия, – поправил сыщик.

– Хер с ней, пусть будет эпизоотия, – поспешно согласился Кудряш. – Туда говяжьи трупы свозили и в овраг сбрасывали. Потом мы там же после разборок своих жмуров ховали. Ну, сам понимаешь… понимаете… Но это давно было. Еще до комбината.

Гуров еще раз встряхнул пленника.

– И как мне этот скотомогильник найти?

– Найти-то легко, место приметное, – ответил Кудряш. – Там коровник старый на холме, а вниз овраг идет. Заросший, типа балки. Только теперь это территория «Агронавта», туда просто так не сунешься. Хотя, может, тебя Зайцын и впустит. Но вряд ли.

Гуров задумался. Дело принимало неожиданный оборот. Он отпустил свою жертву.

– Ладно, живи. Иди и бойся. Помни, я за тобой слежу.

Кудряш молнией метнулся к своему авто. Гуров с запоздалым сожалением подумал, что у авторитета в бардачке вполне может оказаться пистолет. Сам сыщик, как и его друг Крячко, прибыл в город Мясников невооруженным. Как-то не планировали они перестрелок и погонь. И ошиблись.

Впрочем, опасения оказались напрасными. Перепуганный председатель общественного совета дал по газам и со скоростью ошпаренного метеорита исчез в голубой дали. Гуров вернулся к калитке и, не обнаружив звонка, громко постучал. Спустя несколько долгих минут из-за забора послышался стук каблуков по мощеной дорожке. Щелкнул замок, и калитка медленно открылась.

Часом раньше полковник Крячко торопливо вышел из кабинета Балашова и пальцем поманил обоих «студентов».

– Выйдем на улицу, покурим. Дело есть.

Те решили, что полковник намекает на продолжение оргии и изобразили лицами страдание. Но они ошибались.

На крыльце Крячко обратился к Вите:

– Ты помнишь, о чем вчера по пьянке трепался?

Лейтенант поправил очки и осторожно переспросил:

– Н‑н‑не совсем… А что именно?

– Насчет дельтаплана. Это реально или ты просто так фантазировал? Мы будем вести наблюдение с воздуха.

Витя вздохнул с нескрываемым облегчением.

– Нет проблем. Полетать хотите?

– Не я, а ты! – поправил Крячко. – Я же не летчик.

– Можно и вдвоем. Там пассажирское сиденье имеется.

– Тогда едем. Где у тебя этот недосамолет хранится?

– Тут рядом, в старом гараже. Можно и пешком дойти.

До гаража они дошли минут за пятнадцать. Витя отпер большой висячий замок. Полковник Крячко вцепился в тяжелую створку ворот и со скрипом потянул на себя. Открыл. Лейтенант Митя отвалил другую половину. Витя с гордостью удачливого фокусника указал коллегам в глубину полутемного помещения.

– Прошу! Вот мой летательный аппарат!

Крячко посмотрел и сокрушенно покачал головой:

– Это не летательный, это летальный аппарат.

Аппарат, который он увидел, и в самом деле не внушал доверия. Конструкция, собранная из трубок и снабженная колесиками, напоминала трехколесный велосипед системы «Карлсон». Со спины (или из зада) изделия торчал пропеллер. Вместо руля или штурвала над передним сиденьем болталась горизонтальная трубка. Заднее пассажирское сиденье размещалось чуть ли не на плечах пилота.

– А крылышки где? – поинтересовался полковник.

– А вон! – Витя указал в угол на яркий ворох синтетического тряпья, который Крячко поначалу принял за большую свернутую палатку.

– И это летает? – Крячко с сомнением осмотрел, а затем и ощупал хлипкую подвижную конструкцию. – Он же тяжелее воздуха, и тут все буквально на соплях!

– В этом-то и дело! – В глазах Вити горел неподдельный восторг фанатика. – Управление осуществляется посредством рулевой трапеции и за счет смещения центра тяжести тела пилота.

– Это как же рулить? Задницей, что ли, подмахивать? – уточнил Станислав.

– Типа того.

Крячко озадаченно почесал затылок.

– Ладно, потащили эту рухлядь на свежий воздух. Раз-два – взяли! Ну, как говорится: «От пропеллера!»

– От винта! – поправил Витя.

– Ну да, от винта!

И сыщики принялись выносить из гаража аппарат и его детали.

Полковник Гуров слегка поклонился. Перед ним в распахнутой калитке возникла Ксения Мартыновна Пахомова.

– Господин Дуров? Я ждала вас, – без предисловий сообщила она.

– Госпожа Пахомова? Я к вам стремился, – столь же безапелляционно и без тени улыбки признался сыщик. – Можно войти?

– Прошу за мной.

Хозяйка повернулась и направилась по дорожке к дому. Гуров захлопнул калитку и последовал за ней. Участок вокруг дома представлял собой запущенный сад. Сейчас, засыпанный снегом, он производил весьма унылое впечатление. Сырой пронизывающий ветер с реки дополнял картину. Полковник поежился.

Хозяйка достигла дверей дома и посторонилась, пропуская гостя. Но сыщик, в свою очередь, учтиво поклонился.

– После вас.

Они вошли. Хотя снаружи дом выглядел трехэтажным, но внутри он представлял собой единое пространство. Комнаты не имели внутренних стен и располагались на разной высоте. Они были соединены лестницами и галереями. Полы комнат опирались на вертикальные столбы и толстые горизонтальные балки. Модерн, одним словом. Все это хаотическое переплетение конструкций уходило вверх и тонуло в полумраке. Полковнику стало не по себе. Он подумал, что не хотел бы задерживаться в таком доме надолго.

Гуров остановился посреди холла и огляделся.

– И не страшно вам жить здесь одной?

Госпожа Пахомова лукаво улыбнулась.

– Это предложение или угроза?

– Не то и не другое. Просто первое впечатление. Мрачноватое жилище.

Она задумалась на секунду.

– Наверное. Я привыкла и не замечаю.

В воздухе витал странный аромат. Его основным компонентом был запах духов хозяйки, густой и насыщенный. Но к нему примешивался другой, резкий и острый. Сыщик напряг память. Запах определенно был знакомым, из недавних. Ну конечно, так пахла сигара, которую курил в самолете господин Аверин. В пепельнице обнаружился и источник. Окурок еще слегка дымился. Возможно, и сам курильщик затаился где-то неподалеку.

– А вы не одна? – полуутвердительно спросил Гуров.

– С чего вы взяли?

Гуров насторожился, но не показал вида. Наоборот, постарался отшутиться:

– Да так, показалось. Выдал желаемое за действительное.

– Не понимаю…

– Я надеялся встретить здесь кое-кого, – признался полковник.

– Случайно не Бориса Кудряшова? Мне показалось, я видела его машину.

Гуров подтвердил:

– Да, он подъезжал. Но я попросил его удалиться.

– И что он? – Судя по голосу, Ксения Мартыновна была не на шутку заинтригована.

– Уехал. Вы не поверите, но иногда я умею выглядеть весьма убедительным. Нет, я хотел встретиться не с ним, а с моим соратником по «Ассоциации», с неким господином Авериным.

Клеопатра сделала вид, что обиделась.

– С какой стати? Неужели и вы тоже считаете, что Фердыщенкова убили по причине ревности? Так этот прокурор Редько сам ревнует меня, как какой-нибудь Отелло. Но он не в моем вкусе, и я ему не раз об этом говорила.

Гуров изобразил любезную улыбку.

– Нет, конечно, я так не считаю. Это ерунда. Но некоторым заинтересованным лицам такой расклад показался наиболее удобным. Как говорится – и волки серы, и кошки сыты. Или что-то в этом роде. Просто я видел в самолете, как вы общались с господином Авериным. Вот и подумал, что, может быть, застану его у вас.