революции крестом расписывались абсолютно неграмотные люди (в школе учительница рассказывала).
– Так, так, – пробурчала я, вырвала ручку из рук тёмной необразованной женщины, и каллиграфическим почерком вывела…
– Это буква «А».
Дуся удивлённо хмыкнула, один глаз её безумно и азартно заблестел, а второй, покрытый бельмом, почему-то не проявил никаких эмоций. Теперь она выхватила перо из рук светлой образованной девочки, и тремя палками дала понять, что…
– Это буква «А».
Я удовлетворенно кивнула: мол, лиха беда начала. И урок начался!
Долго ли, коротко ли я учила знахарку – и сама не поняла. Но знаю точно: урок шёл до той поры, пока Дуся не поставила на стол пшённую кашу со шкварками и домашний хлеб.
Кто колол дрова для Дуси
Наевшись, пыхтя и отдуваясь, обе выползли во двор. Присели на скамеечку и стали рассматривать вдаль бегущие облака. Одно облако было похоже на боженьку, а другое на чёрта.
– Бр-р-р! – тряхнула внученька головой и перевела взгляд на аккуратно сложенную поленницу дров, накрытую от дождей куском рубероида.
Потом я поискала глазами сарай с углём. Нашла. Всё было в порядке: уголь внутри, и его много, потому как из маленькой дверки он изредка высыпался наружу и лежал у порога чёрным неприветливым ковриком. Всё как у всех!
– Дуся, – я перевела взгляд на одиноко-живущую хозяйку. – А кто тебе привозит уголь, лес? Кто чурки пилит, дрова колет и уголь в сарай лопатой перекидывает?
Дуся смутилась:
– Как кто? А все. Даже батя твой давеча колол.
– Как так? – не понял ребёнок. – Мы с мамкой ничего об этом не знаем.
«Никак ведьма приворотом берёт себе рабсилу!» – у ужасом подумала я.
Но карга быстро одернула мои недобрые мысли:
– Ишь ты, приворотом! А за три рубля не хочешь?
В голове у школьницы пронеслась целая буря эмоций, и осенила догадка:
– Так вот откуда наши мужики деньги на выпивку берут!
Старуха хмыкнула и отмахнулась:
– Моё дело заплатить.
Я встала с лавки и обиженно отряхнула платье:
– Ну, знаете, бабушка, я, пожалуй, пойду! – и бодрым шагом зашагала к калитке.
– Постой! – замахала мне вслед пожилая женщина. – А я, как бы я зиму лютую без дров пережила, ты обо мне подумала?
Но я о ней не подумала. Не подумала я и о снова забытой у ведьмы «Азбуке», ручке и тетрадке. Распсиховавшись, я маршировала до своей хаты, считая всех одиноких баб и бабушек в селе, в городе, стране, тщетно пытаясь вычислить процент спившихся из-за них мужчин.
А в небе хитро щурилось облачко-чёрт, и почему-то недовольно потряхивало седой бородкой облако-бог:
– Эне-бене, барабу, лезет рыжий черт в трубу, а повсюду рай, рай! Сиди дома, не гуляй, не то демон у ворот на суд божий позовёт.
Магия и сказочный самовар
Наступило лето. Школьники всецело растворились в жаркой поре каникул. Толян с головой окунулся в авиамоделирование: что-то с мальчишками они там клеили, вроде, самолетики и запускали их на футбольном поле, тем самым немало раздражая другую социальную прослойку детей – футболистов. Девчонки же собирались кучками на школьном дворе, а там чертили мелом на деревянных дорожках разнообразные фигуры и прыгали, скакали по ним до изнеможения.
А я занималась тем же, чем и все девочки, но по понедельникам (в неприемный день) повадилась ходить к бабе Дусе. Я научила ведьму читать и писать, а та в награду за нелёгкий труд, обучила внучку гадать на картах Таро и разбираться в лечебных травах.
Нет, конечно, не всё так было просто. Бабка долго вымаливала волшебный самовар в обмен за тайные знания. Нет, она просто издевалась надо мной, ведь историю про мой самовар знал весь поселок. Спасибо родственничкам за это!
Но однажды я пришла к яге с самоварными красками и красочно разукрасила её чайник. И карга растаяла. Она тягала меня по лесу и учила не только рвать травы, но и слушать о чём поёт лес, разговоры животных, шёпот злых и добрых духов, и даже читать мысли людей.
Угадывать мысли оказалось не так уж сложно. Надо было просто приучить своё тело чувствовать тонкоматериальный мир. И детям научиться этому было гораздо проще, чем взрослым. У меня получилось! Теперь я точно знала, что Анатолий меня… Не любит! Он просто со мной дружит. Ну тогда и я тоже просто с ним дружу – решила я. А Дуся радовалась! Зачем ей «он и она»? Ей нужна была преемница, молодая одинокая ведьма.
Но Инна и Толик всё равно гуляли вместе. И никто в поселке даже и не догадывался, чем ещё занимается юная невеста. Эти тайные походы к ведмачке во что-то должно было вылиться. И вылилось сие неожиданно – я научилась слушать свой самовар. Это было так удивительно: медный друг стоял у деда с бабкой, а деточка читала его мысли. Самовар рассказывал хозяйке разные сказки. И где бы я ни была, я слышала эти истории. Они мучили меня днём и ночью, пока не догадалась пожаловаться Дуське. Та как услышала стенания подруги, так страшно разозлилась:
– Тебя, зараза такая, пошто грамоте государство обучило?
– Как пошто?
– А по то! Бери перо, бумагу и записывай свои сказки!
Ну что ж, внучка и села записывать былички злого самоварного духа Карачуна. И меня отпустило. Зато я перестала гулять с женихом. А он бил и бил меня горошинами мыслей прямо в темя:
– Инна! Инна! Инна! Выходи!
А Валентина Николаевна через забор пыталась дотянуться до ухажёра мокрой тряпкой:
– Вали отсель! Занята она, сочинение пишет.
Надо сказать, мама была против ранних половых влечений и поэтому дико радовалась тому, что дочка занялась наконец каким-то другим делом. Толик же печальный уходил к пацанам – жечь костры на берегу моря и купаться.
Сказки
Я всё лето сочиняла стихи и прозу. Вот одна из моих сказочек:
Жил-был медведь,
не умел медведь реветь,
ну, совсем не умел,
может, ягод волчьих съел,
иль сожрал в селе народ,
в общем, мишка не ревёт.
Что же делать, как же быть?
Надо к знахарю сходить.
Пришёл к лекарю медведь:
«Не могу больше реветь!»
Долго думал старый вед:
«Научу тебя реветь!
Заберись-ка на сосну
и спугни злую осу».
Вот полез медведь на ёлку,
напугал веселую пчелку,
а за нею рой, рой:
«Рот пошире открой!»
Открыл косолапый рот,
ждёт, ничего не поймёт.
А пчёлы ему в глотку!
Жалят хлеще водки.
И заревел медведко!
Свалился с толстой ветки.
Ух! Зато здоров
без всяких докторов.
Мои сказки пользовались
