сейчас.
Если уйдет — то насовсем.
— Подруга тебя ждет! Иди, Макс!.. — выкрикивает с надрывом, и я вдруг замечаю, что щеки ее мокрые.
— Куда идти?! Ты же втюрилась в меня по уши!
— Что?! В тебя?! Я что, больная?!
Дженни теряет бдительность, и я ее крепко к себе прижимаю. Сопротивляется, но запал уже пропал.
— В меня, повариха… Признайся!..
— Да меня тошнит от тебя!
— Ты ревнуешь.
— Мне противно! Иди к ней!.. — шипит, отбиваясь.
— Да нет никого!..
Чувствую сильный тычок в бок, но обнимаю еще сильнее. Затихает, видимо, слова мои в сознании укладывая. Всхлипывая тихо, взгляд на меня поднимает.
А я смотрю и тону в нем.
Откуда взялась ты на мою голову, повариха?..
— Ты идиот? — спрашивает тихо, — Ты сказал, к тебе подруга приехала.
— Ты ревнуешь, Дженни, — хриплю, склоняясь к ее лицу, — ты ревела из-за меня.
— Я… я не из-за тебя… Я от злости и ненависти.
— Из-за меня. Ты влюбилась.
Возмущенно хлопая глазами, открывает рот чтобы извергнуть новую порцию оскорблений, но не успевает, потому что я впиваюсь в него поцелуем.
Обхватываю губы своими и врываюсь языком в теплую полость рта. Дженни взбрыкивает, пытается вытолкнуть его, а когда не получается, прикусывает мою губу.
Рот наполняет металлический привкус крови.
— Сучка…
— Сволочь!..
Внутренний взрыв наполняет тело дикой похотью. Вены жидкий огонь плавит.
Дергаю ее на себя, когда она отстранится пробует, и обхватываю голову двумя руками. Целую глубоко, продавливая ее строптивость собственным напором.
Возможно, боль причиняю. Скорее всего.
Но Дженни нравится. Выплескивая на меня тонну своих обид и негодования, она врезается ногтями в мою шею и… отвечает.
Не устает царапать и кусать меня, наказывая.
— Поедем?.. — шепчу, чуть отстранившись.
— Куда? Я не поеду с тобой никуда.
— Ко мне…
— Нет, — отвечает, а сама взгляда от моих губ не отводит.
— Просто побудем вместе. Если не захочешь, то ничего не будет.
Сомневается. Мечется между желанием послать меня и желанием быть со мной. По закушенным губам понимаю, что о последствиях думает.
— Поехали, — тычусь в щеку кончиком носа.
Меня ведет от нее. От ее близости, запаха и взгляда влажных синих глаз. Губами губ ее касаюсь, кожей дыхание ловлю.
Молчит. Больше не спорит и не отказывается.
Согласна.
Мать вашу!..
Не говоря больше ни слова, беру ее за руку и веду, тихую и покорную, к машине.
Оба понимаем, что этой ночью я сорву ее цветочек.
Глава 16
Я немного пьяна от выпитого на голодный желудок коктейля и от того, что происходит сейчас. Максим, стоя рядом в роскошной кабине лифта, обнимает мои плечи и смотрит сверху вниз.
Я же не свожу глаз с его губ. Просто не могу не смотреть на них. Он меня целует, без языка, нежно прихватывая губы, сводит с ума.
Мы оба знаем — все будет. Я захочу.
Мне страшно и мне очень сладко. Но страшно больше. Я боюсь, что все сорвется, или кто-нибудь помешает нам. Боюсь, что ему не понравится, и он будет разочарован. Ужасно боюсь, что это не повторится.
Мы целуемся, не в силах остановиться. Я хочу делать это вечно, потому что такого никогда ни с кем у меня не было.
Макс офигенно целуется.
Внезапно дернувшись, кабина меняет направление движения.
Мы отстраняемся друг от друга и синхронно оборачиваемся в сторону дверей.
— Пздц.
— Мы едем обратно?..
— Я не слышал, как мы приехали… — усмехается он.
— Я тоже.
Спустившись на первый этаж, лифт открывает двери, но Максим бьет по кнопкам, и он снова начинает подниматься вверх.
— Тут камеры? — задираю голову к потолку.
— Ага…
Встаю на цыпочки и, обняв его за талию, целую в уголок рта. Безмолвно прошу поддержки. Макс прихватывает мои губы, улыбается.
Лифт останавливается, двери разъезжаются, и он тянет меня наружу. По сторонам не смотрю, держусь взглядом за его крепкое плечо. Пальцами — за его ладонь.
Снова обнимаю, пока он ключом в замочную скважину попасть пытается.
Заходим. Слышу тихий хлопок двери. Чувствую руки Макса, скидывающие с меня куртку.
— Не трясись, слышишь, — говорит тихо, — я буду нежным.
— Ты?.. Нежным?.. — хмыкаю глупо.
Тянемся друг к ругу губами. Целуемся, сплетая языки. Я, не стесняясь, жмусь к его гибкому стройному телу. Мышцы спины пальцами ощупываю, запах его кожи вдыхаю.
Я же не влюбилась?.. Нет? Он провоцировал меня, утверждая подобное?..
Я не хочу влюбляться безответно.
— Не зажигай свет, — прошу, опасаясь, эмоции свои показать.
— Хочу видеть, — заявляет, ударяя по клавише за своей спиной.
Прихожую заливает мягкий свет расположенных на стенах параллельно друг другу бра.
Прячу лицо у основания его шеи и чувствую, как грудь его вибрирует от смеха.
— Ты меня удивляешь, Дженни.
— Почему?.. Думаешь, нет повода волноваться? — бормочу, сознательно касаясь губами его кожи, — у меня первый раз вообще-то.
— Я все сделаю аккуратно, ты даже не заметишь. Обещаю.
У меняя внутри все трепещет, колени совсем слабые, а ступней вообще не чувствую. Как это можно не заметить?
Сгребаю пальцами его белую футболку, пока он быстро снимает свою куртку, а затем помогаю ему снять ее.
Застываю пораженно, вживую глядя на то, что сотни раз в телефоне своем разглядывала. Упругая бронзовая кожа и исходящий от нее умопомрачительный запах наполняют мой рот слюной.
Подняв взгляд, смотрю в его глаза. В них полыхает пожар и животный голод. Кладу руки на плечи и прижимаюсь к нему всем телом.
У него эрекция.
Мой живот опаляет горячими искрами. Чувствую, прилив желания и то, как стремительно промокает белье.
Мы снова целуемся. В этот раз более откровенно и жадно. Напирая на меня, находит пальцами молнию на моей спине и, потянув ее вниз, одним движением расстегивает до поясницы.
Кожу мурашками обсыпает, отяжелевшая грудь начинает ныть.
Вместе снимаем платье с меня, а потом Макс открывает белую дверь, и мы оказываемся в спальне. Падаем на прохладную постель и избавляемся от остатков одежды.
Стянув колготки по моим ногам, он опытной рукой расстегивает лифчик.
Я ревную, представляя, как он это делал с другими.
Водя ладонями по его плечам и груди, пытаюсь прочувствовать его эмоции. Я хочу ему нравиться. Хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я.
Позволив снять с себя бюстгальтер, выгибаюсь, когда ладони Макса накрывают груди.
— Ты трогала их, Дженни?
— Да…
Он целует мои губы, медленно по ним языком проводит.
— Так, как я тебе сказал?..
— Да.
— Сосочки ласкала?
Мне становится жарко. Не переставая трогать его, включаюсь в порочную игру.
— Ласкала.
Пальцы Максима мнут плоть, задевая болезненно — чувствительные
