Читаем без скачивания Ратибор. Победа или смерть - Александр Фомичев

— Ну чего, пёс шелудивый, невесело тебе уже⁈ Погоди, сейчас вообще грустно станет… — с этими словами Ратибор притянул к себе физиономию Могуты и с размаху впечатал в неё свой широкий лоб. Удар головой в ряшку вышел знатный! Раздался характерный хруст, брызнула обильно кровь, как это обычно бывает при переломе шнобеля. Могута отлетел на несколько метров назад и упал навзничь на мостовую. Мордаха его представляла собой кровавую кашу; нос был свёрнут могучим ударом Ратибора сильно набок, как будто по нему врезали булыжником. Сам чемпион ещё в своём полёте потерял сознание, потому лежал на мостовой не двигаясь. Лишь алая кровь заливала его обезображенное застывшей гримасой боли лицо, затекая ему в глаза и рот.

Над центральной площадью Орёлграда воцарилась гробовая тишина, и лишь Кропан беззвучно плакал от отчаяния, мгновенно представив себе, сколько денег он сейчас потерял. Толпа зевак, наблюдавших воочию этот скоротечный, но от этого ещё более потрясающий бой, была просто поражена только что увиденным зрелищем и изумлённо молчала. В шокирующем оцепенении зрители переводили взгляд с Ратибора на поверженного, некогда казавшегося непобедимым Могуту и обратно, на его противника. Многие просто не верили своим зенкам! Уложить это могучее чудище одним ударом… Всего одной плюхой! Сделать с ним, с его харей такое… Лишь один удар головой! Невероятно!

— Чего встали, олухи? — хмуро произнёс Ратибор, обращаясь к зрителям. — Переверните этого лысого скомороха на бок, пока он не захлебнулся собственной кровью. Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в том, что я его утопил… Вывел меня из себя, хряк самодовольный! Обычно сдерживаюсь в драке, но тут от души приложился, чего скрывать!..

Толпа горожан словно очнулась от летаргического сна и восторженно заревела. Вот это зрелище они сейчас увидели! Несколько человек выбежали и кое-как перекатили Могуту на бок. В сознание он так и не пришёл. Но хоть кровь в таком положении стала стекать не в рот ему и глаза, а на мостовую.

Среди зрителей раздались хлопки. Сначала один, потом второй, третий, и вот уже весь честной люд дружно аплодировал Ратибору.

— Тьфу на вас, бездельники! Нашли чему хлопать! Вот если бы я в одну рожу орду хазар порубал аль печенегов с половцами, тогда ещё ладно… А тут, эка невидаль, упыря прихлопнул… Живой хоть? — поинтересовался Ратибор смущённо. Что-что, а похвалы принимать он не умел никогда.

— Ну да, вроде дышит! — восхищённо ответил один из тех зевак, кто перевернул Могуту на бок.

— Ну и ладушки, — Ратибор позволил себе что-то наподобие улыбки.

Тут его робко похлопали по плечу. Он обернулся. Перед ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял растерянный Кропан.

— Ну? — Ратибор нахмурился.

— Уезжал бы ты из города, богатырь! Могута не простит тебе! Ты, конечно, знатно его сейчас уделал, и не тебе от него бегать, да не один он! Из шайки Ждана Зайца, не ведал про такого? — глашатай шептал так тихо, что рыжебородый витязь его еле слышал. — Уходи, пока они не прознали! Пока худо тебе не сделали…

— Я сам кому угодно худо сделаю, — Ратибор заметно повеселел. — А за предостережение благодарю. Любопытно… Из ватаги Зайца, значит, наш паршивец… Ну-ну! А чего это ты мне помочь решил, добрая душа? Надеешься, что выигрыш свой не заберу?

— Да жаль будет, коли такого бойца закопают на заднем дворе «Хромой лошади». Говорят, сзади харчевни той могила братская, безымянная. Постоянно пополняется… — Кропан многозначительно взглянул на собеседника, но это не произвело на того никакого впечатления.

— Это мы ещё поглядим, кто кого и где закопает, — Ратибор весело смотрел на глашатая. — Ждан Заяц-то там сейчас, поди?

— Ну а где ж ему ещё быть? — Кропан обречённо достал увесистый мешочек с золотом и отдал его победителю. — Твой выигрыш. А Заяц, как паук, оплёл своими сетями весь город и его окрестности. А центр его паутины — в «Хромой лошади». Он там чуть ли не живёт! А может, и живёт, кто же его знает…

Тут Кропан осёкся и испуганно огляделся по сторонам:

— Я и так тебе много сейчас наплёл! Больше, чем ты должен знать, воин! Ну а что дальше делать, уж решать только тебе…

— Как к «Хромой лошади»-то пройти, говоришь? — Ратибор вопросительно уставился на Кропана.

— А я и не говорил! А ты, видно, смерти ищешь⁈ Ну да ладно, дело твоё. Переходишь, значит, через площадь, и вон там, напротив, переулок будет. Ну, чуть левее, видишь? Найдёшь, в общем. Хромой переулок он называется, не заблудишься. Ну и до конца по нему! Так и выйдете… к своим могилам… — Кропан жалостливо посмотрел на подошедших и вставших возле Ратибора Мирослава с Яромиром, отстегнул последнему от своего пояса ещё один объёмный мешочек и принялся раздавать долги выстроившимся в длинную очередь тем радостным зевакам, кто ставил на рыжего великана.

— Побирушкой меня сделали, изверги!.. Я разорён… — начал причитать при этом горестно Кропан.

— Не в деньгах счастье! Бывай, — Ратибор развернулся и наткнулся на осуждающие взгляды своих друзей.

— Что⁈ — воскликнул он недовольно.

— Долго возился, — только и сказал Яромир, кивнув на лежащего Могуту, который так и не очухался до сих пор. Потом сунул своему товарищу его дорожный мешок, старушку секиру да бурдюк с водой. — Пошли, мы не развлекаться сюда приехали.

Яромир развернулся и потопал сквозь толпу в сторону княжьего дворца.

— «Долго возился», — передразнил его Ратибор, скорчив забавную гримасу на лице, что выглядело весьма комично.

— Тьфу на тебя, чтоб ты на нужнике просидел до рассвета, — пробурчал он уже негромко.

Мирослав посмотрел на него осуждающе:

— Негоже друзьям таких пакостей желать, Рат! Стыдись! — после чего развернулся и пошёл вслед за Яромиром.

— Догоняй, медвежонок! — бросил он через плечо.

Ратибор не спеша отхлебнул из меха, прополоскал рот, сплюнул на мостовую воду вместе с кровью, которая всё текла из разбитой губы от прилетевшей ему в лицо ноги Могуты, после чего осушил уже полбурдюка, сделав несколько могучих глотков водицы, и помчался догонять своих приятелей. Нагнав их посреди толпы горожан и схватив за плечи, слегка развернул к себе:

— Не серчайте, други! Отвлёкся малость… Вы же знаете, страсть как не люблю всяких чемпионов! Так и тянет им по лысине дать.