– Снимать можно? – осведомился опер, уже докуривший сигарету.
– Можно. А еще можно сказать мне, какого хрена здесь творится!
– Не по нашей части, – злорадно отозвался опер. – Ты умным назвался – распутывай теперь!
Если бы тут было простого ума достаточно! Роман вообще не знал, с какой стороны к сложившемуся бардаку подступиться. Он не видел между жертвами связи, условно знал только второго погибшего. Первый – ничем не примечательный сторож, здесь вообще пенсионер какой-то!
Если это творит один человек, то он точно псих, да еще и крайне опасный! Вот так подвесить человека на ветку, причем на высоте, – это не скворечник к стволу прибить! Тело весит как минимум килограммов восемьдесят, а ведь в момент совершения преступления «оно» было еще живым и сопротивлялось!
Хорошо, а если убийствами занимаются разные люди? Тоже не легче! Короче, хорошего мало.
Роман для видимости походил по лесу, но, как и ожидалось, не нашел никаких следов. Почему выбрали это место – совершенно непонятно. Что дед мог делать здесь зимой? Не грибы же собирал!
Когда на него перестали обращать внимание, мужчина отошел в сторону, достал телефон. Нужный номер у него имелся, но Роман надеялся, что звонить не будет причин. А теперь иначе нельзя!
Ждать ответа пришлось долго. Роман уже думал, что его намеренно игнорируют, когда трубку все-таки сняли.
– Слушаю.
– Здравствуйте. Это Роман Агеев.
Его собеседник некоторое время хранил молчание, вспоминая, очевидно, о ком идет речь. Мыслительная деятельность не прошла даром:
– А, Рома Агеев, ты! Не ожидал.
Предсказуемо. Роман до последнего момента тоже не ожидал, что звонить придется, а вот пришлось!
– Тебе что, помочь чем-то? – по голосу было слышно, что мужчина успел выпить. Хотя это нормально, его сложнее абсолютно трезвым застать!
– Исключительно информацией. В городе за последнюю неделю погибли три человека.
– Уже три? Я слышал о двух!
Может, врет, может, нет. Его и при личном-то общении раскусить сложно, а тут – телефон!
– Уже три, – Роман старался оставаться невозмутимым. – Я, честно говоря, ничего не понимаю.
– А от меня ты чего хочешь?
– Пояснений. Вы же у нас «смотрящий за городом»! Или как вы себя охарактеризовали?
– Как я охарактеризовал – дело мое, а тебе знать не положено! – интонация по-прежнему оставалась добродушной, но Роман не дал себе обмануться. Его предупредили, что грань дозволенного уже близко. – Ты меня и себя не путай. Занимайся своим делом!
– Я лишь хочу убедиться, что это дело не связано с вами. Или с вашими сотрудниками.
Вопрос с подвохом, что не укрылось от его собеседника.
– В некотором смысле, это уже необратимо связано с моими сотрудниками. Ты знаешь, кто второй погибший.
– Знаю, поэтому я…
– Не продолжай, все равно ведь не то ляпнешь. У нас с тобой уговор, так? И уговор остается в силе!
– Он остается в силе, только если выполняется точно! – напомнил Роман.
– Рома, как думаешь, этому городу надо четыре трупа? Нет? Вот и не провоцируй меня!
Роман не испугался, кое-какие гарантии у него имелись. Его не станут убирать без веских оснований, потому что заменить его не так просто. И все же… Не та ситуация, чтобы гнуть свою линию.
Тем более что оставался еще один вопрос, который необходимо уточнить.
– Вместе с вашим погибшим сотрудником жила девушка, Карина… Где она сейчас?
Признаваться Агнии, что он знаком и с Кариной, и с ее сожителем, Роман не спешил. Но это не значит, что он пропустил все сказанное девушкой мимо ушей. Он и без того догадывался, куда исчезла модель, а сейчас представился шанс расставить все точки над «i».
Его теория подтвердилась.
– Она у меня, отходит от стресса.
– А она знает, что то, чем она занимается, называется «отходит от стресса»?
– Все она прекрасно знает! Поверь мне, сильно плохо девке не будет. Как только она окончательно придет в себя, снова вернется на свободу, целенькая и невредимая. Как и раньше.
– Я могу быть в этом уверен?
– А то!
«А то» – не гарантия. Надо будет проследить за этой Кариной. Только как все запомнить? Что-то провинциальная жизнь стала слишком напряженной!
– Карина точно не знает ничего об убийце?
– Абсолютно точно, – заверил его собеседник. – Если б знала, давно бы мне рассказала! Ты же знаешь, как девочки мне доверяют.
Раз уж заговорили о девочках, пора решать и главный вопрос.
– Я бы хотел вас кое о чем попросить.
Изначально Роман собирался сказать «предупредить», но потом передумал. Он уже неплохо изучил своего собеседника, знал, что провоцировать его не стоит.
– Проси, – милостиво позволил мужчина. – Я ж добрый!
– В город приехала девушка из Москвы, фотограф, Агния Туманова.
– Я в курсе.
– Я ее знаю, она меня тоже. Поэтому прошу: посоветуйте своим сотрудникам не приближаться к ней. Я уверен, вашего совета они послушаются.
– А быстро ты московскую бабенку себе перехватил! Молодец, уважаю! Можешь не бояться, никто на нее не позарится. И вообще ничего не бойся, у нас спокойный город.
– Благодарю. Если у вас появится какая-то информация касательно убийств, свяжитесь со мной.
– Безусловно, – солгал его собеседник. – Ты же мне веришь?
– Верю, – солгал Роман.
Большой ясности нет и не предвидится, но уже что-то есть. Хотя бы Агнию удалось обезопасить!
Окончательно успокоиться не получилось. Роман каждую минуту ждал звонка с сообщением о новом убийстве – это уже напоминало паранойю. Хотелось только одного: напиться, что он успешно и осуществил.
На следующий день стало известно, что в крови последней жертвы не обнаружили ни алкоголя, ни других посторонних веществ. Он был абсолютно трезв и далеко не слаб, когда его убили. Мрачные опасения Романа только усилились.
– Степан Семенович Андрейчик, – зачитал Роман со справки, доставленной к нему в кабинет. – Одинокий пенсионер?
– Так точно, – отозвался высокий худощавый стажер, успевший поднадоесть всему участку маниакальной старательностью.
Но сейчас его раздражающая черта может оказаться полезной: наверняка он собрал дополнительные сведения по третьей жертве. Он всегда так делает!
– А кем был до выхода на пенсию?
– Ветеринаром.
Пользуются ли ветеринары скальпелями? Пожалуй, да, не ножом же операции проводить!
– Родственников вообще нет?
– Нету никого. Дочь спилась давно, лет десять назад. Был внук один, да повесился.
– Когда?
– Точно не знаю. Вроде бы год назад.
– Ключи от дома были у него с собой?
– Какие-то ключи были, – задумался стажер. – Наверно, от дома. Судя по тому, что мне удалось узнать, машину он не водил.
– Тащи сюда.
– Но как же… Это же вещественное доказательство!
Новичок… что с него взять?
– Тащи, я сказал. У тебя пять минут.
Оставшись один, Роман выписал на отдельный листок бумаги адрес погибшего. Он не совсем понимал, зачем делает это: раз родственников нет, то и говорить там не с кем. Но другого варианта все равно не предвидится. У остальных двух родня имелась, а толку? Полезных сведений получить не удалось.
Стажер с заданием все-таки справился, не стал доказывать, что так нельзя и все это неправильно. Значит, будущее у пацана есть. Роман даже планировал позвать его с собой, но передумал. Одному проще и надежней.
Погибший жил в частном секторе, но в другой стороне города, не там, где Агния. Романа это почему-то успокоило… Хотя, по логике, связи нет: его же не дома убили!
Степану Андрейчику принадлежал деревянный дом – старый, но добротный. Во дворе валялись ржавые инструменты и рама от велосипеда, двор занесло снегом. Не похоже, что хозяин следил за имуществом!
Да и немудрено: когда человек в таком возрасте остается совсем один, ему уже не до огурцов и помидоров.
«Зря я не узнал, почему повесился его внук, – подумал Роман, отодвигая задвижку на калитке. – Надо будет выяснить».
В доме оказалось чище, чем во дворе, старик следил за порядком. Все на своих местах, даже пол подметен, как будто женщина убирала!
– Есть здесь кто? – на всякий случай позвал Роман.
Ответа не последовало.
Мужчина заглянул на кухню и в ближайшую комнату, совсем тесную, однако не обнаружил там ничего подозрительного. Более интересной оказалась вторая спальня: видимо, раньше здесь жил внук Андрейчика. С фотографий смотрел самый обычный парнишка лет пятнадцати, худощавый и светловолосый. Он никак не походил на одного из пресловутых «трудных подростков», которых хлебом не корми – дай шею в петлю сунуть.
Нашел Роман и комнату самого погибшего. Здесь общая чистота дома сдавала позиции, многие вещи валялись там, где хозяин их бросил. Особенно заваленным оказался рабочий стол: бумаги лежали на бумагах – целыми башнями. Одно неверное движение, и вихрь макулатуры мог сорваться на пол.
И ведь интересные бумаги! На первую из них Роман глянул чуть ли не случайно, а остальные просматривал уже осмысленно. Самое любопытное Андрейчик объединил в папки, хранившиеся в полках письменного стола.
