Но, как выяснилось, доктор Джарвис сперва что-то долго и бессвязно объяснял насчет шкафа, а потом отправился на прием к одному из коллег в психиатрическую клинику.
- Вам придется повести меня в "Вороного коня", - сказала Мелисента.
- Ради бога, - сказал Филип. - Как только там откроют, лапочка. Но вам незачем ходить так далеко, если вы просто хотите выпить.
- Нет, я не хочу выпить. Я хочу к Сэму.
- Но ведь вы сами сказали, что он у вас в темнице, хоть я и ума не приложу, как это понимать.
- Если я не пойду в "Вороного коня", я не смогу увидеться с Сэмом в темнице...
- Ах, пропади оно все пропадом, прекратите вы когда-нибудь или нет? - закричал Филип, швыряя эскиз рекламного плаката для "Маминого пусика" в дальний угол комнаты.
Мелисента разрыдалась.
Глава восьмая. Сэм в темнице
Темница и впрямь была самая что ни на есть глубокая. Сперва двое солдат спустились с Сэмом на обычную глубину, потом отворили какую-то дверь чуть не в фут толщиною, столкнули нового узника вниз по осклизлым каменным ступеням и замкнули за ним дверь. Скудный свет проникал через единственное крохотное оконце, пробитое высоко под потолком и совершенно недосягаемое. Это была мерзкая дыра. Здесь стоял тот характерный унылый запах, какой идет от старых журналов, сваленных в кучу где-нибудь на чердаке. Сэм присаживался то на сырой обомшелый камень, то на третью снизу ступеньку лестницы. Из темного угла, обследовать который у него не было ни малейшего желания, доносился стук падающих капель и странные чавкающие звуки, наводившие на мысль о каких-то живых существах. В общем веселого мало. К сожалению, этот вывод он сделал уже в течение первых двух минут, а за последующие час-полтора ни к каким новым выводам ему прийти не удалось. Он закусил так плотно и выпил так много, что в любом мало-мальски пристойном месте наверняка бы заснул, но здесь, в подземелье, было очень уж мокро и пакостно. Поэтому он только зевал и бранился.
Наконец дверь у него над головой отворилась, пропустив полоску света. Двое солдат, по-видимому весьма довольные собою, спустились по лестнице.
- Хлеб, - объявил первый солдат, подавая Сэму хлебец.
- Вода, - сказал второй, протягивая кувшин.
- Вот на чем тебе придется посидеть, приятель.
И оба загоготали. Сэм поглядел на них с отвращением.
- Ничего тут смешного нет.
- Да мы просто шутим, приятель, - сказал первый солдат. - Это твой паек по темничному уставу. Но мы с Фредом золотые парни, правда, Фред?
- Истинная правда, Джек.
- Гляди-ка, что мы для тебя спроворили на кухне, приятель. - Он достал пакет, доверху набитый ломтями говядины и ветчины и горбушками пирога. - Действуй. "Спасибо" говорить не обязательно.
- А ну, навались, браток, - сказал второй солдат, тот, которого звали Фред.
- Нет, спасибо, - ответил Сэм.
- Да ты что? - удивился Джек. - Такой харч, а он нос воротит.
- Свинья ты неблагодарная, - сказал Фред. - А мы-то думали, ты все глаза себе от счастья выплачешь, как увидишь эдакую благодать, правда, Фред? Ну, давай, начинай. Вот гляди, какой шикарный кусок ростбифа с кровью...
- Простите, ребята, но я не могу есть.
- Брось ты это, браток, - сказал Фред с укором, - Хуже отчаяния ничего не бывает. А тебе надо беречь силы.
- Истинная правда, - сказал Джек. - Месяц-другой - и ты выйдешь. Вполне может случиться, поверь моему опыту, Так что не стесняйся, глотай-ка все это поживее.
- Да не могу я, ведь я только-только из-за стола, целую гору всякой всячины слопал. Вы сами видели... вернее, видели, что осталось. Я понимаю, вы с лучшими намерениями, но посудите сами...
- Что ты, браток! Да ежели 6 мы умели судить, сейчас бы в суд побежали.
Сверху донесся возглас: "Дорогу сэру Шкиперу - новому капитану королевской стражи!" Ужасающе воинственная фигура - в полном латном уборе, в шлеме с опущенным забралом, с исполинским мечом в руке, - лязгая и бряцая, спустилась по ступеням. Двое солдат с величайшим трудом вытянулись по стойке "смирно".
- Проваливайте, - сказал вновь прибывший.
- А куда провалишься? Глубже некуда, капитан. - Оба солдата оглушительно загоготали. - Неплохо сказано, правда, Фред?
- В толк не возьму, как это ты все придумываешь, Джек!
- Вы слышали приказ? - страшным голосом заревел капитан. - Эй, вы, слюнтяи, свиные рыла, курицыны дети, что же мне отсечь вам уши, открутить носы, искрошить мизинцы на котлеты?
- Никак нет, капитан!
И солдаты кинулись вверх по лестнице.
Грозный начальник снял шлем, и перед Сэмом предстал Планкет, старый шкипер, замученный жарой и духотой. Он прильнул к кувшину и долго от него не отрывался.
- Адски жарко в этих латах, старик.
- Так это вы - новый капитан королевской стражи, Планкет?
- До поры до времени, старик. Надо было что-то придумать, отвечать с ходу, ну, вот я и словчил, как сумел. Но это только трамплин.
- Вы лучше посмотрите, до чего же я здорово словчил.
- Все знаю, Сэм, старина. За дочкой приударил, так что ли? Ненадежное дело. Я рассказывал, что со мной было в Бангкоке? Как-нибудь выдам тебе эту историю со всеми подробностями. Да, здесь не разгуляешься.
Сэм возмутился до глубины души.
- Не разгуляешься! Вы только поглядите на эту дыру!
- Бывали переплеты и почище. Однажды нас было двенадцать лбов, а каморка - меньше этой... В Тетуане было дело... Но ты не беспокойся. Я тебя быстро отсюда вытащу. Нынче вечером я ужинаю у короля Мелиота и что-нибудь устрою. Ставлю десять против одного, что он упьется.
-А я- сто против одного, что и вы упьетесь, шкипер.
- Собственно говоря, - сказал Планкет задумчиво, - я пью беспрерывно с того самого времени, как Эдуард Восьмой отрекся от престола. Но этого короля я беру на себя. Мы с ним уже друзья - водой не разольешь,
- Ловко вы это устроили, шкипер. Почему он вас не разнес за то, что вы одеты черт знает как?
- А потому, что я успел увести чьи-то латы, старик. Когда мы с ним встретились, он и спрашивает: ты, мол, из Камелота? "Да", - говорю. "Привез сообщение, что конференция отменяется?" "Да", - говорю. Тогда он спрашивает, как там король Артур. Ну, статую я видел, вот и отвечаю, что, дескать, король цел и невредим, весь бронзовый и знай себе смеется. Потом я отрекомендовался капитаном королевской стражи - для короля Мелиота это была полная неожиданность. А в общем, он неплохой малый, только, по-моему, скряга страшенный. О тебе слышать не может - ты, говорит, слопал его любимый паштет. Особенно на этой работенке не разживешься, но, сам понимаешь, другого выхода нет. Кстати, старик, ты знаешь такого Диммока? Он занимается рекламой.
- Знаю, это мой хозяин. А что?
- Он здесь, старина.
-Диммок?! Он-то как сюда попал?
- Толкует про какую-то крысу, про какой-то шкаф. Ему чертовски повезло, что мы с ним встретились. А то он совсем растерялся. Для рекламного агента не бог весть какой хваткий малый. Я его спрятал у себя в комнате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
