– Тысяча, на Паскале и Ассемблере… Нет, больше, – смутилась Наташа, – но точно не помню. Мы назвали программу «АмРис». Ну, сокращенно – «Ампара – Рисунок». На экране появляется такое… как бы окно, и в нем работаешь с картинкой. Изображение можно двигать, увеличивать, менять по-всякому, и даже возвращаться к предыдущему состоянию, если что-то не нравится.
– Отмена последнего действия? – быстро спросил я. – Замеча-ательная функция! Мой комп… моя микроЭВМ в вашем полном распоряжении, Наташа! Загружайте свой «АмРис».
– Ой, сейчас! – осчастливленная блондинка процокала каблучками в кабинет, а я, проводив ее исключительно платоническим взглядом, переключился на грустную шатенку.
– Здравствуйте, – прошелестела она. – У нас – там, во Владивостоке, тоже клуб. Только проект совсем другой, мы… Ой, извините! – девушка протянула руку, и представилась: – Я - Даша Томина.
Весь мир словно погрузился в прозрачное желе, остановившее всякое движение. Я медленно, очень медленно поднял руку и слабо пожал девичью ладонь.
Передо мной стояла та самая Даша. Дашенька. Дашечка. Именно в нее я влюбился в прошлой жизни. Мы встречались около года, пока я не сделал предложение. Осенью… Вот в такой же хмурый день… Даша согласилась выйти за меня замуж, и мы прожили вместе тридцать лет…
Томина ослабила оковы стеснения, заговорила бойчее, повествуя о «радиофонах», и о чем-то вроде сотовой связи, а я в это время вспоминал нашу совместную жизнь – редкие счастливые моменты, тонувшие в черном вязком разливе ссор, сцен, свар…
«Она одного года рождения со мной, – тянулись безрадостные мысли. – Сейчас ей, значит, девятнадцать…»
Встряхнувшись, я натянул улыбку и пообещал обязательно помочь с проектом. Не знаю уж, докуда упало бы мое настроение, но тут в приемную вошел человек, появления которого я не ждал точно.
Андропов в старомодном черном пальто появился в дверях, внимательно оглянулся, и выдавил улыбку.
– Здравствуйте, Миша. Я вижу, жизнь бурлит!
– Здравствуйте, Юрий Владимирович, – чувствуя накат облегчения, я реально порадовался приходу чекиста № 1. – Пока еще первые бульки пошли!
Заглянув в кабинет, я полюбовался Наташиным задиком, красиво обтянутым юбкой, и решил не смущать девушку.
– А пройдемте к техническому директору! – решил я. – Тем паче что его там нет – Арсений Ромуальдыч отъехал в Ленинград что-то выбивать…
У Вайткуса было так же пусто, как и у меня, но кресло нашлось.
– Прошу! Чай не предлагаю – чайника нет. Заварки, впрочем, тоже.
– Перебьюсь! Я ненадолго, – посмеиваясь, Андропов уселся, расстегнув пуговицы на пальто. – Для зачина… Вы следите за… м-м… всенародным обсуждением новой Конституции, Миша?
– Признаться, не очень, – смутился я. – Как-то… не в курсе.
– Да ну? – не поверил Ю Вэ. – И о новой государственной структуре не имеете понятия?
– Ни бум-бум, – вздохнул я, понурясь.
– Типичный технарь! – развеселился председатель КГБ. – Ладно, проведу вам политинформацию, тем более что вопросы госустройства не обсуждаются в газетах… В общем, предложена такая схема. Кроме генсека, в КПСС появится председатель партии – он будет царствовать, но не править. На Пленуме этот пост закрепили за Брежневым.
– Ага… – затянул я.
– Да, – усмехнулся Андропов, – уйти сразу и насовсем он не в силах. А вот в генеральные секретари выдвинули Машерова.
– Нормальный мужик, – оценил я.
– Советом Министров останется рулить Косыгин, а Президентом СССР… – голос Юрия Владимировича дрогнул, едва не слетев в фальцет. – Стану я.
– Поздравляю! – я был и обрадован, и немало удивлен. – Оптимальный вариант!
Андропов странно улыбнулся – немного жалко, немного смущенно.
– Устал, Миша, если честно… Вышел с Пленума, а самого качает и ведет, будто воздушный шарик на веревочке. И внутри такая же пустота…
– Понимаю… – я задумался и криво усмехнулся. – У вас все нормально с целеполаганием, просто… Вы достигли власти – и чувствуете опустошение? Мечты сбылись, желания исполнились? Конец пути? Начало, Юрий Владимирович!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Пожалуй, вы правы, Миша, – председатель КГБ облокотился на пухлые подлокотники, и сложил ладони перед собой. – Чего это я… Всё только начинается, да! А работы… Море! – вздохнув, он приставил сложенные ладони к носу, и взглянул на меня исподлобья. – Миша… Вы будете мне нужны.
– Всегда к вашим услугам, товарищ Президент, – улыбнулся я.
– Благодарю, товарищ советник, – отзеркалил улыбку Андропов, – А пока позвольте обеспокоиться вашей безопасностью. Центральный штаб – звучит, конечно, сурово, но у вас даже дежурного нет! А теперь – будет. Юра! – повысил он голос. – Зайди, пожалуйста!
И посетило меня третье удивление за утро. Слегка алея ушами, в кабинет шагнул мой одноклассник. Сосницкий.
– Юрка?! – вытаращился я.
Сосна подтянулся, и отчеканил:
– Курсант Высшей Краснознаменной школы КГБ имени Дзержинского! Направлен в Центральный штаб НТТМ для прохождения практики!
– Вольно… – вырвалось у меня. – Так ты ж вроде в ВДВ…
– Спецнабор! – ухмыльнулся Юрка. – В школе, знаешь, дисциплина круче, чем в десанте. И гоняют, как Жеке и не снилось! – покосившись на председателя КГБ, он добавил тоном потише: – Светланке только вчера позвонил…
Я с размаху шлепнул по протянутой сильной ладони. Мы с Сосной сжали пальцы, будто соревнуясь, и Андропов издал короткий смешок, наблюдая за встречей одноклассников.
– Спасибо, Юрий Владимирович! – искренне выдал я, но ответить мой гость не успел.
С протяжным зовом: «Михаи-ил!», в коридор выскочила Наташа, и процокала в кабинет Вайткуса. Словно жарким ветром пахнуло, занося сладковатые ароматы Востока…
– Михаил! – прозвенела девушка. – Закачалось! Я уже активировала… – заметив председателя КГБ, но не узнав его, улыбнулась мельком: – Ой, здрасте!
Посмеиваясь, Ю Вэ покинул кресло.
– До свидания, Миша! – пожав мне руку на прощанье, он добавил с чувством: – И все-таки жизнь бурлит! До свидания, барышня.
– Ага… – вытолкнула Наташа, провожая «товарища президента» растерянным взглядом, и обернулась ко мне, шепнув: – А кто это?
– Андропов, – ответил я, с удовольствием следя за тем, как на красивом девичьем лице проигрывается гамма чувств.
Вечер того же дня
Москва, улица Строителей
Первым в двери ввалился Изя, моментально внося шум, гам и бестолковую суету.
– Привет, номенклатура! – заорал он. – Вот, доставил!
– Ой, Изя, и в кого ты такой шумный? – с неудовольствием попеняла Альбина, бочком проходя мимо «доставщика». – Приве-ет! Риточка… – она чмокнула в щечку мою ненаглядную. – Мишечка… – и мне досталось.
– Вот хоть бы раз сказала: «Изечка!» – горестно вздохнул Динавицер.
– Ой, Изечка, и в кого ты такой шумный? – отшутилась Ефимова.
Переступавшая порог Светлана рассмеялась.
– Он в единственном роде! – воскликнула она. – Вельми понеже…
– Иже херувимы! – прыснула Рита.
– Ладно, херувимы, поехал я, – завздыхал Изя, изображая скорбь.
Это подействовало. Альбина прогнулась, наклоняясь, и поцеловала его.
– Ой, тут помада… Подожди, стереть надо!
– Не надо! – расплылся Динавицер, выходя за дверь, и его голос разнесся по гулкому подъезду: – Пусть все видят!
– Мальчишка! – смущенно молвила Ефимова.
– О-о, ты думаешь, Миша – взрослый? – фыркнула Рита смешливо.
– Девчонка! – ухмыльнулся я, ловко приобняв обеих гостий. – Пойдемте чай пить!
– Ой, а с чем? – живо заинтересовалась Аля, семеня.
– С тортиком!
– Лучший торт – это колбаса… – мечтательно протянула Света.
– Нарезки полно! – утешил я ее. – А Маша придет? А, ну да…
– Машка на третьем месяце! Ва-ажная такая… Назвала ее «пузатиком» – губы надула! Женька ей чуть ли не каждый день пишет, Машка читает – и носом хлюпает. А Жека сейчас где-то в Африке… Представляете?! Африка!
– Ой, им же пожениться надо скорее! – обеспокоилась Альбина. – А то явится невеста – во-от с таким животом!
