Дома, анализируя проделанную над Николаем Андреевичем работу по удалению «рога», Дарофеев никак не мог избавиться от мысли, что он что-то проглядел и недоучел. Наконец, после десяти минут усиленных размышлений, до Игоря Сергеевича дошло, что он так до сих пор и не знает, как именно эта штуковина присосалась к голове мафиози. А, если предпосылки к этому еще сохранились, «рог», который, как определил целитель является чем-то типа направляющей антенны для киллеров, может повиснуть на голове Репнева снова.
Другой вопрос, как он туда попал. Ведь Корень в Хумске не был, но неизвестно, вдруг в Москву приезжал неизвестный установщик деструктивных программ и прицепил это образование при мимолетной личной встрече с бандитом. Но если установка происходила на расстоянии – Репнев в опасности до сих пор. Неизвестно, когда автор убийств заметит, что его будущую жертву «очистили».
Но теперь, когда целителю стало известно, что, по крайней мере, двое запрограммированных убийц побывали в славном городе Хумске, возникла вероятность, что центр паутины находится именно там. Оставалось лишь его обнаружить.
Подготовку к вечерней медитации Дарофеев провел со всей возможной тщательностью. Он дважды проверил свой блок астральной невидимости. После встречи с убийцей-невидимкой, Игорь Сергеевич добавил туда небольшое усовершенствование, дополнительный уровень защиты. И, лишь проделав все приготовления, пустил своего двойника в информационный океан.
Предварительно Пономарь справился по карте России, где конкретно находится Хумск и сейчас тонкое тело экстрасенса, поднявшись над Москвой, устремилось к Уралу. Это оказалась очень странная медитация. Прибыв на место, где по карте должен был находиться город, Игорь Сергеевич ничего там не обнаружил. Покружив над пустым местом, Дарофеев понял, что его пытаются надуть. Дороги, которые вели в Хумск резко обрывались или, что то же самое, возникали ниоткуда.
Привязавшись к одной из таких трасс, энергетический двойник целителя попытался проследить ее ход и, в какой-то момент, буквально стукнулся лбом о мощную преграду. Ею оказалась настоящая стена, или полусфера, невидимости, покрывавшая, очевидно, все окрестности Хумска.
Дарофеев не был готов к такой встрече. Ему и в голову не могло прийти, что можно закрыть от экстрасенсорного наблюдения целый город. Правда, непроницаема эта преграда, как понял экстрасенс после столкновения, была лишь для достаточно плотных энергетических тел. Таких, какие используют в работе обычные экстрасенсы. Спектр же возможностей Игоря Сергеевича был несколько шире. Но, в любом случае, эта стена возникла неспроста.
Целитель вернул своего двойника в Москву. Уже выйдя из медитационного состояния, Дарофеев попытался прикинуть, кому же по силам воздвигнуть встреченную им защиту. Всяко получалось, что это плод коллективного творчества, ведь для ее постоянного поддержания в рабочем состоянии требовалась уйма психической энергии, а одному человеку это было явно не под силу. Следовательно, здесь всплывает целая организация. И Пономарь порадовался, что не стал прошибать лбом встретившуюся стену, иначе еще неизвестно, в чьи лапы он бы попал.
Но теперь, зная с чем приблизительно ему придется столкнуться, Игорь Сергеевич наметил программу подготовки нового, более совершенного энергетического двойника для встречи с неведомым и, загрузив ее в подсознание, чтобы она работала там, не мешаясь под ногами, отправился спать. Сроком полной готовности дубля Дарофеев назначил три часа пополудни завтрашнего дня.
Глава 7
– 1 -
Дождь начался еще ночью, и Дарофеев, несмотря на то, что выехал несколько раньше обычного, на прием все же опоздал. Когда он вышел из лифта, на площадке перед его филевской квартирой уже стояли четверо пациентов. Их зонты, раскрытые, сушились тут же, на лестнице.
Открыв дверь, Игорь Сергеевич вошел первым. За ним, в порядке очереди, шествовали больные. На переодевание ушли считанные минуты, и вскоре целитель уже зажег свечи и был готов к размахиванию руками.
Около одиннадцати в комнату, сутулясь, зашла Мария Михайловна Простова. Она робко примостилась на краешке стула и, когда целитель, оторвавшись от писанины, посмотрел на женщину, его встретил недобрый изучающий взгляд.
За те дни, которые прошли со времени ее прошлого визита, Пономарь так и не удосужился разобраться с пропажей дочери Простовой. Врать на прямую Дарофеев не мог себе позволить, и поэтому решил ограничиться полуправдой.
– К сожалению, ничем пока не могу вас порадовать... – Игорь Сергеевич сделал скорбное выражение лица и развел руками. Мария Михайловна ничего не ответила и продолжала пристально изучать рот экстрасенса.
– Могу со всей определенностью сказать лишь одно: она жива но локализовать ее я пока не смог. Это, действительно оказалось весьма трудной задачей и я понимаю моего коллегу, который не смог этого сделать...
– Все вы покрываете один другого... – Едва слышно прошептала Мария Михайловна, но Пономарь разобрал-таки ее слова и сделал вид, что не расслышал.
Женщина в этом случае была категорически не права. При том количестве людей, получивших дипломы народных целителей, конкуренция среди экстрасенсов была весьма сильной. И каждый пытался утопить своего коллегу, всячески нахваливая себя и говоря гадости в сторону всех прочих целителей. Дарофеев же, напротив, отзывался обо всех более-менее ровно, не выдавая пациентам, что же на самом деле он думает о способностях каждого из целителей, после сеансов которых, так и неизлеченные, больные попадали к Игорю Сергеевичу.
– Но я, повторяю, приложу все усилия, чтобы найти вашу дочь... – Проникновенно сказал Пономарь. Но взгляд Марии Михайловны остался таким же колючим, как и в начале беседы.
– И мне хотелось бы задать вам один вопрос... – Эта мысль пришла в голову Игоря Сергеевича внезапно, как озарение, и он не преминул тут же выяснить истинность своей догадки. – Розалия Степановна никуда не выезжала из Москвы за последние полгода?
– Выезжала. – Кивнула женщина, – Этим летом. Сначала в Ялту на три недели, а потом к нашим родственникам в Хумск... Там она была месяца полтора...
Целитель попытался не выдать своей радости, но, как видно, это ему удалось плохо и теперь женщина смотрела на Игоря Сергеевича с откровенным недоумением.
– 2 -
Как Дарофеев и рассчитывал, он расправился с пациентами к двум тридцати. Дождь к этому времени перестал и в окне появилось, отраженное от стекол дома напротив, солнце.
Выпроводив последнего больного, Игорь Сергеевич быстро переоделся. Но, когда он уже совсем собрался и вышел на площадку, приготовившись запереть дверь квартиры, раскрылся лифт позади целителя и грубоватый голос спросил:
– Как, вы уже уходите?
Пономарь обернулся, готовый уже извиниться за невозможность принять опоздавшего, и увидел того самого мужика в камуфляжной форме, который приходил к целителю передать настойчивые приглашения от Павла Петровича Острякова.
– К сожалению, я еще не работал... – Стал говорить Пономарь, но, видя недоумение на лице мужика, прервался.
– Мне Павел Петрович попросил вам кое-что передать... – Взгляд охранника банка был каким-то затравленным. Чувствовалось, что он откровенно боится Дарофеева и хочет поскорее исполнить свою миссию и удалиться.
– И что же? – Равнодушно спросил целитель.
– На словах то, что вам больше не нужно заниматься тем делом, которое вы с Павлом Петровичем оговаривали. А остальное – вот. – Мужик извлек из кармана небольшой конверт и вручил его Игорю Сергеевичу. Целитель открыл клапан и заглянул внутрь. Там оказалось несколько продолговатых зеленых купюр. – Это за причиненное беспокойство...
– Но я... – Попытался отказаться целитель.
Охранник резко перебил начавшиеся возражения:
– Мне приказали вручить. Я и вручил... До свидания...
Резко повернувшись, посланник запрыгал вниз по ступенькам, оставив недоумевающего Пономаря с незаработанным гонораром.
