это знают все). К его удивлению, ноге было совсем небольно, словно он ударил об какой-то перезрелый овощ, и камень медленно утонул в стене. Стена, стоявшая поперек коридора, оказалась не стеной, а каменной плитой, медленно провернувшейся на каких-то невидимых петлях. Одновременно с этим потолок коридора начал опускаться. Шагнув в дверной проем, Эрвин оглянулся назад. Потолок продолжал быстро опускаться. Пожав плечами (ну опускается тут потолок, тоже мне чудо) он шагнул в небольшой зал. Зал был нечеловечески красив. Серебристые стены и колонны, целые горные пейзажи, выгравированные неизвестным способом на стенах — казалось, шагни в них — и очутишся там, в этих сказочных горах. С потолка свисали светильники в виде голубоватых полупрозрачных сталактитов. Пока Эрвин застыл, любуясь залом, Хоррон, впервые за многовековое заточение, начал действовать. Беззвучно выйдя из драгоценного камня дух Хоррона на мгновение принял форму и облик своего утраченного тела, как бы вспоминая его, а потом влетел в ауру Эрвина и начал закрепляться и прорастать в нее. Со стороны это выглядело, наверняка зловеще: стоит посреди прекрасного зала человек, любуется его красотой, и вдруг за его спиной из воздуха сгущается полупрозрачная, темно-красная фигура твари — где-то ростом с человека, с приблизительно похожими пропоциями тела. Голова у твари напоминала голову ящерицы, еще одно отличие от человека — гибкий, мощный хвост, оканчивающийся чем-то, напоминающим узкий наконечник копья. Немаленькие черные крылья за спиной, с перьями черного цвета завершали картину. На долю мгновения застыв за спиной человека, дух быстро влетает в человека, оставляя по пути небольшие клочья мрака, которые медленно рассеиваются. Человека начинают бить конвульсии, и вдруг, напрягши все тело, он застывает неподвижно на полу. Превращение началось…
* * *
Ивор со своей командой бежал по следам Эрвина. Это была команда охотников. По крайней мере, она так называлась. Ну, а задачи он решала самые разнообразные — от разведки, вытягивания из плена кого-то очень-очень важного и поиска людей, до ликвидации неугодного храму вельможи, военачальника, или вражеского мага глубоко в чужой или враждебно настроенной стране. Каждый из членов этой команды был воином или магом, с удивительной физической и психологической подготовкой. Их воспитывали с трех лет отдельно от всех остальных монахов, в отдаленном крошечном горном храме. Каждый из них начинал служить храму полноценным охотником с семнадцати лет. Карьера охотника заканчивалась в тридцать пять лет, если, конечно, он доживал, что было делом непростым. Если к концу службы охотник оставался цел и невредим, то становился одним из наставников в воинском искусстве, или в магии. Потому что ко времени окончания службы они становились мастерами, равных которым было найти практически невозможно. В прошлом такими охотниками были Тарон и Мохад, ставшие впоследствии наставниками в воинском искусстве и боевой магии. Ивору было уже тридцать четыре. За свою жизнь он успел пройти столько, что другим и не снилось даже в самых страшных кошмарах. Поэтому последнее задание он воспринял с легкостью — найти и догнать внезапно свихнувшегося по какой-то причине монаха (такова была официальная версия, которую с подачи Ликара распространяли по храму).
Команда в очередной раз остановилась, когда один из магов сканировал остатки ауры пробежавшего всего несколько часов назад «спятившего монаха».
— Ивор, он очень торопится. Судя по ауре, он держится из последних сил, но бежит. Мне это не нравиться. — добавил свое частное мнение маг.
— Вижу. Мне это не нравится тоже. Судя по тому, что он бежит все время в одном и том же направлении, он явно стремиться куда-то. Глотайте стимуляторы. Мы должны успеть его перехватить раньше, чем он попадет, куда стремиться. Судя по всему это «что-то» в пределах двух-трех часов ходу. Так что бежим максимально быстро. Все. Пошли.
И отряд вновь побежал по следам.
— Мы рядом. Метров триста-четыреста. Туда. — выдал на ходу инструкции маг, и отряд свернул к одинокой скале. Уже подбегая к скале почти вплотную, они успели заметить, как опускается потолок коридора, куда только что зашел Эрвин. Пока бойцы во главе с командиром побежали на пределе сил, что бы преодолеть оставшееся небольшое расстояние, маги приотстали и попытались остановить падение потолка. Несколько «водяных щупалец», и один «земляной червь» пытались остановить потолок. Но сила движения камня оказалась такова, что от «водяных щупалец» осталось только мокрое пятно на скале, а «земляного червя», который успел заползти в коридор, и стал поддерживать потолок на манер атланта, растерло в тончайший блин на полу коридора. Потолок опустился.
Ивор для пробы швырнул закрывшийся проход камень, что бы по звуку удара попытаться определить, какой толщины камень, преградивший проход.
— Дело дрянь — подытожил Ивор, послушав ответный звук. Так звучит монолитная скала, которая явно не тоньше метров пяти-шести.
— Мы его с ходу не пробьем. Действие стимуляторов скоро закончится, и пойдет откат, сами знаете. Поэтому делаем так: окружаем скалу сигнальными заклятиями, и ложимся спать.
Маги отправились ставить сигналку по всему периметру скалы, а воины остались возле командира, выслушивать последние инструкции.
— Сигналку выведут на этот шест. — с этими словами он воткнул коротенький шест в землю. Как шест засветится — ну, в общем, знаете, что делать. Первый дежурный — я, и Усамн. Через два часа я разбужу следующую пару дежурных. Как выспимся все — займемся этой скалой. Никуда он отсюда не денется. Бойцы кивнули, и отправились спать, через несколько минут к ним присоединились и маги. И только один маг, Усамн, составил компанию бодрствующему командиру. Все что могли, они на данный момент сделали, теперь осталось дожидаться, пока отряд восстановит силы. Как только начало светать, они написали сообщение о случившемся Ликару, с просьбой прислать нескольких сильных стихийников, лучше всего специализировавшихся на магии земли, чтобы пробить скалу и добраться до Эрвина. Отправили сообщение посыльным соколом. И отправились спать, предварительно разбудив смену.
* * *
Вик проснулся, потянулся в кровати. Все мышцы приятно ныли, как бы прося их размять. Несмотря на относительно небольшое время, которое он пока что посвятил тренировкам, они начинали ему нравиться. Но заниматься было приятно с Мином, а не с Эрвином.
«- Как он там?» — вспомнив про Мина, Вик вспомнил и прошедший вечер. " — ну и ладно, раз заниматься со мною все равно некому (надеюсь, этого идиота Эрвина от меня теперь уберут), то можно с утра сходить проведать Мина. — решил он и пошел умываться. Но не успел улизнуть из комнаты, как в дверях появился Тарон.
— Умылся? — поинтересовался настоятель.
— Да — огорченно ответил Вик — он уже понял, что прогулять занятие не удастся
— Хорошо. Тогда пойдем. Теперь учить тебя буду я сам.
— А что с Эрвином? — не смог удержаться от вопроса Вик. — Его накажут?
— Конечно — невозмутимо ответил Тарон. — Когда поймают.
— Так он сбежал⁈ — удивился Вик — я же видел, как его поймали. А как…
— Значит так. Он сбежал, но его обязательно поймают. — уточнил настоятель, и добавил — но вообще это не твои проблемы. Твои — это тренировка, которая у тебя будет сейчас. Так что не отвлекайся по пустякам. Сейчас будем проверять, как ты усвоил ту часть, что тебе уже дали.
Они зашли в тренировочный зал. У Вика уже выработалась стойкая ассоциация: тренировочный зал — Эрвин — издевки. Поэтому настроение как-то незаметно сползло вниз. В зале уже занималось несколько стражей. Вик сделал разминку, и повторил первый комплекс базовых движений. Все это время Тарон невозмутимо молчал, лишь изредка поправляя какие-то особо корявые движения. Вик закончил, и с вопросом в глазах глянул на Тарона.
— Чего ты так смотришь? Дырку что ли решил проглядеть во мне? Неважно, но гораздо лучше, чем в первый раз. Так что прогресс налицо — ответил он на безмолвный вопрос Вика. — Но вообще то можно было усвоить и гораздо больше.
— Так я это выучил за неделю — попытался оправдаться Вик.
— Не выдумывай! Эрвин с тобой занимался уже больше трех недель… Подожди! Ты хочешь сказать, что он тебя учил только последнюю неделю?
— Кто там учил! Меня учил только Мин, а Эрвин только издевался, и давал лишь две трети разминки.
