– Возможно, они отрежут вам язык как доказательство…
Нора нахмурилась:
– Мой язык? Как они потом докажут, что это мой язык? Мне кажется, все языки одинаковы.
– Да, но сам факт того, что язык отрезан, говорит о том, что вы у них в плену.
Она бросила на Эвана сердитый взгляд и отвернулась.
Но вскоре опять начала задавать Эвану вопросы: куда они едут и что с ними будет?
Эвану хотелось подслушать, о чем говорят похитители, но Нора мешала ему своей болтовней.
– Знаете, – говорила она, – они верят, что в горах прячутся драконы. Возможно, нас везут туда, чтобы скормить им. Я никогда не верила в драконов, но однажды в наш дом пришел торговец со следами страшного укуса. Укус был на руке. Торговец сказал, что это случилось еще в юности.
– Сколько вам было лет, когда он рассказал эту историю?
– Двенадцать.
– Может, он хотел вас позабавить?
– Не знаю, но он казался таким искренним. Вы верите, что есть драконы? Мне хотелось бы встретиться хотя бы с одним из них…
Наконец повозка остановилась, и Нора замолчала, она насторожилась и прислушалась. Эван слышал приглушенные звуки.
– Думаешь, он уже проснулся?
Эван не разобрал, чей это голос.
– Должен, – ответила Катарина, – я дала ему выпить лишь половину зелья.
– Нам надо держать его в бессознательном состоянии. – Это был голос Лисандра. – Боюсь, в гневе он может натворить невесть что.
– У нас другая цель, не так ли? – возразила Катарина. – Мы должны доставить его в уме и здравии.
Эван нахмурился. Что все это значит?
– Нужно посмотреть, в каком он состоянии, – сказал первый голос.
Дверь повозки слегка приоткрылась. Показался чей-то черный глаз.
– Он развязан, – сообщил голос. – Видимо, девица развязала его.
– Я думала, ты крепко связал! – возмутилась Катарина.
– Я так и сделал.
В щель заглянула Катарины.
– А ну дай-ка сюда веревки! – сердито потребовала она у Эвана.
– Зачем? – возмутился тот.
– Если вы хотите вернуться домой, то лучше делайте, что вам велят.
– Выпусти их, Кэт, – вмешался в разговор Виктор, но Катарина не унималась.
– Ни за что, пока не получу веревки. Я хочу знать, как они были сняты с него.
Эван удержал Нору, которая хотела было показать веревки.
– Вам незачем смотреть веревки. Выпустите нас.
Катарина покачала головой.
Эван стиснул зубы. Что это за день, когда он должен покоряться женщинам, которые забыли свое место?
Нора, сбросив его руку, протянула Катарине обрывок веревки. Он исчез в щелке.
– Зачем вы это делаете? – рассердился Эван.
– Чтобы освободить нас, – сказала Нора.
– Посмотрите! – воскликнула Катарина. – Веревки разрезаны. У них есть кинжал. Если бы мы открыли двери, кто-нибудь из нас был бы уже мертвым.
– Ну-ка дайте сюда кинжал, – зарычал Лисандр. Эван мысленно ухмыльнулся. Это единственное их оружие.
– Нет.
– Тогда оставайтесь там, – сердито сказала Катарина.
– Мне нужно… – промолвила Нора, – мне нужно покинуть повозку…
– Зачем? – спросил Виктор.
– Я должна… Мне нужно и немедленно…
Эван чертыхнулся, догадавшись.
Вечно с этими женщинами что-нибудь приключается! Не могут потерпеть.
– Пусть ваш мужчина отдаст нам свой кинжал, тогда мы вас выпустим, – ответила Катарина.
Нора посмотрела на Эвана умоляющим взглядом.
– Я не могу отдать им стилет, мы останемся совсем беззащитными.
– Эван, я должна покинуть повозку, я больше не могу…
Дверь снова приоткрылась, и в нее был просунут ночной горшок.
– Не говорите после этого, что мы были немилосердны, – сказала Катарина.
– О, вы шутите! – воскликнула Нора, с отвращением глядя на горшок. – Я не могу пользоваться им у него на глазах. Это неприлично…
– Я отвернусь, не буду смотреть.
Нора была ошеломлена таким ответом.
Эван варвар, но не до такой же степени. Ведь они не женаты, даже не помолвлены. Он просто сумасшедший.
– Нет! Я не воспользуюсь этим. Отдайте им свой стилет, Эван Макаллистер, или я заговорю вас так, что вы навсегда оглохнете! – Нора была вне себя.
Эван поморщился от угрозы. По его глазам было видно, что он колеблется.
– Эван, прошу вас, – на этот раз взмолилась Нора, – мне непременно надо выйти из повозки.
Сердито бормоча себе что-то под нос, Эван вынул стилет из сапога и передал его цыганам.
– Ну что, счастливы? – спросил он Нору угрюмо.
– Да, я счастлива. – Нора повернулась к Катарине: – Теперь вы меня выпустите?
Дверь медленно отворилась, в проеме стояли Лисандр и Бавел со шпагами в руках. За ними были видны Виктор и Паган. Виктор явно нервничал, а Паган едва сдерживал улыбку.
Нора быстро покинула повозку. Лисандр и Бавел молча смотрели на Эвана – тот был похож на кобру, готовую к удару.
Нора понимала, что надо что-то делать. Прежде всего нельзя допустить, чтобы Эван бросился на них первым, не дай Бог он убьет кого-нибудь из этих болванов.
Нарочито споткнувшись о Лисандра, Нора выбила из его рук шпагу и, подхватив ее, повернулась к Бавелу. Тот растерянно смотрел на девушку, не зная, должен ли он сражаться с ней или нет.
Эван уже стоял рядом с Норой.
– Дайте мне шпагу, – повелительно сказал он.
Нора насторожилась.
– Знаете, я вполне способна сразиться с ним. Когда я была почти ребенком, моя тетушка прислала мне учителя, и он учил меня несколько лет.
– Дайте мне шпагу, Нора. Сейчас же!
Недовольно поморщившись, она отдала Эвану шпагу. Она понимала, что спорить бесполезно. Надо было поскорее убегать.
– К бою, Бавел, – приказал Лисандр.
Бавел и Эван скрестили шпаги.
Нора со страхом смотрела на Эвана. Он был ловок, умен, быстр и силен. Сразу было видно, кто сильнее в этом поединке, но Бавел вдруг повел себя неожиданно. Изловчившись, он в какой-то момент, когда Эван парировал, наступил ему на ногу и быстро передал свою шпагу подбежавшей Катарине.
Нора в ужасе ахнула.
Катарина, перехватив шпагу, заставила Эвана попятиться.
– Боитесь женщины? – спросила Катарина.
Эван покачал головой.
– Боюсь, что сломаю вашу руку, если ударю по шпаге.
– Попробуйте. – Она махнула шпагой, но Эван не собирался парировать. Он снова отступил назад.
– Эван! – крикнула Нора, протянув руку к шпаге. Если он не собирается драться за их свободу, то это сделает она.
Хотя Нора не ожидала, что он вернет ей шпагу, он вдруг сделал это, и она кивком поблагодарила его и повернулась к Катарине.
– Начнем? – У Катарины горели глаза.
– Начнем!
Эван, отойдя в сторону, смотрел впервые на поединок женщин. Они сражались, как настоящие воины.
– Удивлены? – спросил Виктор. – Катарина – одна из самых сильных фехтовальщиц.
