Читаем без скачивания Особенные - Яна Филин

ли, в самый последний момент мой секретарь сообщила, что на вечер мне потребуется спутница, пришлось обратиться в ваше агентство, но это не означает, что я готов видеть рядом с собой девушку пусть и в красивом, но дешевом платье, на благотворительном вечере такое сразу отметят. Еще не хватало, чтобы меня обсуждали, как скупого мужчину, не способного одеть свою пару. Наряд я уже заказал, его скоро доставят, украшения на вечер тоже предоставлю, их, как и платье, можете оставить себе, если будете вести себя достойно. – чуть воздухом не подавилась от возмущения. Он вроде все правильно сказал, но таким тоном, что появилось желание запачкать руки. Гордость вопила, чтобы послала куда подальше, что подачек мне не надо, я могу и сама себе платье с украшениями купить, но разум все-таки взял верх. Я приму от него и одежду, и цацки, пусть только проведет туда, пусть только даст минут десять на общение с одним ушлым типом, что торгует препаратами за спиной у власти.

–Я сниму номер в отеле, чуть позже пришлю адрес, куда доставить платье и украшения. – в его глазах на секунду мелькнуло удивление, ставлю тысячу зеленых, что он не привык к ультиматумам, особенно со стороны женского пола.

–Что ж, это разумный выход. Жду сообщение, до вечера. – на этом вызов прервался, а голограмма с изображением красивого мужчины втянулась в браслет.

Не люблю я этих богатеев, все себе на уме, считают себя выше простых рабочих. Так было всегда, и это не изменить никакими реформами, но блин, как же бесит. Для них мы всего лишь грязь, потребители, плательщики налогов, они не воспринимают нас как личностей, а вот как серую массу очень даже. Можно ли что-то с этим сделать? Нет, ты можешь каким-то чудом превратиться из простого работника в успешного бизнесмена, можешь наоборот скатиться вниз по социальной лестнице, но никогда, ни при каком обстоятельстве не сможешь изменить эту цепочку! Политики с экранов говорят, что все равны. Три раза ха! Пусть скажут это в лицо мужчине, который укладывает плитку во дворе какого-нибудь миллионера, и именно в момент его обеда, когда тот будет жевать сухие бутерброды с дешевой соевой колбасой, запивая тем, что называют чаем, а по факту крашеной водой. Именно в этот момент его наниматель в своей столовой перекусывает фаршированной перепелкой, или еще чем изысканным. Как думаете, что скажет этот мужчина о равенстве? Ничего, он пошлет по не безызвестному маршруту, еще и красок добавит в виде слов, запрещенных цензурой.

Большую часть времени я была на месте этого мужика, залазила в дома таких вот богатеев и видела, как они живут, на чем спят, и насколько качественные продукты в их холодильниках. Я им завидовала, по черному, и при этом ненавидела за то, что деньги на такую жизнь заработали благодаря содействию чужакам. На сегодняшний день зависти как таковой уже не было, была лишь неприязнь, но и ее нужно суметь скрыть в обществе элиты, иначе химик не пойдет на контакт. Я должна восхищаться, мило улыбаться, поддерживать разговор. Человек гораздо охотнее идет на контакт, если есть общие увлечения, и если в химии я полный ноль, то любовь к светским мероприятиям изобразить смогу.

И вот, номер отеля, не самого дорогого, но сойдет. Пакет с платьем и шкатулкой принесли буквально через десять минут, как вошла и осмотрелась.

Платье действительно оказалось дорогим, и стоит примерно как половина квартиры, которую снимаю. Нет, я предполагала, что Ветров владеет большими деньгами, но истинный расклад вещей не знала. Вот какой счет нужно иметь, чтобы вот так спокойно купить дорогую вещь девушке, которая побудет с ним один вечер в кругу толстосумов, и исчезнет?

Темно-синее платье до колен, слегка расклешенный низ, декольте заканчивается там же, где и начиналось, оно открывало лишь ключицы, но до линии лифа было практически прозрачным. Ткань была легкой, мягкой, ощущение, словно кожи касается облако, а не переплетенные нитки. К платью в комплекте шел красный ремешок, алые туфли на умопомрачительной шпильке и в тон туфлям клатч. Из украшений были серьги из золота без камней, они красивой плетеной цепочкой опускались на пять сантиметров ниже мочки, и широкий браслет, тоже без всяких камней, простой, но к образу подходил просто идеально. Волосы же, что лишь немного опускались ниже плеч, завила кудряшками, получилась очень милая девушка, но при этом дерзкая. Акцент на губы с помощью алой помады, и аккуратный макияж на глаза. Пусть только попробует сказать, что напортачила с косметикой, и я найду способ как разговорить химика за городом. В каком-нибудь лесу, например.

Сергей позвонил мне в шесть и сказал, что могу спускаться. С грустью подумала о стриже, что остался дома, и пошла к лифту. Без оружия чувствовала себя голой, незащищенной, и внутри, словно заржавевшие петли, скрежетал страх. А вдруг что-то пойдет не так? Я смогу себя защитить? И успею ли сбежать? Куча вопросов, ответы на которые узнаю только когда закончу разговор и окопаюсь в своей квартире, подальше от тайн, недомолвок и секретов.

Что же ты скрывал, Константин, ты великий стратег, или обычный вор, что перешел дорогу кому не следует?

Стоило выйти из отеля, как к дверям опустился роскошный аэромобиль, он имел плавные, но при этом хищные изгибы. Редкостный красавец, любоваться которым можно долго.

Как только машина зависла в пяти сантиметрах от земли, открылась водительская дверь, и из нее вышел сам господин Ветров. В жизни он оказался еще лучше, чем на фото. Высокий, статный, мужественный. В такого я могла бы влюбиться, если бы совсем мозги отшибло. Слишком умный, и слишком властный, не смогу с таким жить, он же запрет в своем доме, как красивую певчую птичку в клетке, изредка показывая гостям удачное приобретение.

–Госпожа Каталина, прошу вас. – мужчина стоял у двери и ждал, когда я изволю сесть в его машину, и вид у него был несколько недовольный.

–Благодарю, господин Ветров. – он уже как-то знакомо нахмурился, закрыл за мной дверь и сел на водительское сиденье. Даже странно, думала, что такие люди предпочитают водителей, в крайнем случае автопилот.

–Вежливость – это хорошо, но на вечере постарайся хоть немного изобразить симпатию ко мне, и называй Сергеем, будет странно, если начнем друг другу «выкать». – нацепила свою самую нежную улыбку, но Ветрова от нее почему-то передернуло. – Интерес должен быть платонический, а не гастрономический. – а вот тут оскорбилась, поджала губы и отвернулась к окну. Надо сосредоточиться на деле, мне плевать, что он