Внезапно, имя Матильды волшебным образом высветилось на экране. Ей нужно было только коснуться его кончиком указательного пальца, и телефон установил вызов.
— Алло? Агнес?
Голос не Матильды. А Дэнни.
Её щеки вспыхнули.
— Привет, — неловкая пауза. — Мне нужно поговорить с твоей мамой, пожалуйста.
— Она только закончила сорока восьми часовую смену. Она спит. — Его тон изменился. — В чём дело? У тебя неприятности?
«Никогда не говори с Чужаками. Относись к другому полу, как к змеям».
Агнес чуть не повесила трубку.
Было бы так легко сдаться сейчас. Закопать телефон и все её заботы в землю и выйти замуж за Меттью Джеймсона через две недели. С ним она бы жила в хорошем доме с его детьми и супругами и никогда бы больше не принимала тяжелых решений.
Просто сдаться, и стать снова покорной Агнес — это все равно, что погрузиться в теплую ванну.
И утопиться там.
Она перевела дыхание, вспоминая гудение. Нет, не гудение. Божий глас.
— Я убила пекари. Думаю, он был заражен. Вирусом, о котором ты мне рассказывал.
Молчание Денни напугало её. Пророк всегда говорил, что Чужаки эгоистичны и жестоки. С чего бы ему помогать ей?
— Жди меня, — сказал он. — Я скоро приду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Агнес взяла с собой фонарик и две лопаты и отправилась на кладбище Кингов. Дожидаясь Дэнни, она то включала, то выключала фонарик, стараясь не представлять красно-мраморных животных, крадущихся к ней в темноте.
Она не смогла бы справиться с этим без помощи Бога.
«Твоё искусство — моё убежище; ты должен защитить меня от бед; ты должен окружить меня песнями освобождения».
— Песнями освобождения, — повторила она вслух, гадая, знал ли псалмопевец собственное пространство молитвы.
Дэнни встретил ее через час. Его размеры снова поразили ее… широкие плечи, огромный рост. Что-то внутри нее напряглось и сжалось, когда он встретился с ней взглядом. Она была так рада его видеть, что чуть не заплакала от облегчения. Но в его покрасневших, уставших глазах она сразу разглядела тревогу.
— С каждым днем становится все хуже и хуже, — объяснил он, пока они шли к опушке леса. — Этот вирус… говорят, такой пандемии еще не было. Она уже распространяется по всем континентам. Люди устанавливают военные контрольно-пропускные пункты. В наиболее пострадавших городах введён карантин.
Ей так много нужно было узнать.
— Что такое пандемия?
— Болезнь, которая распространяется по всему миру.
— Каким образом?
— Твой пекари… его кожа была красной и блестящей, верно? Как рубин?
Она кивнула, думая об Откровении, в котором святые кожи сияли, как драгоценные камни, но затем подавила эту мысль.
— Этот блеск создаётся крошечными нитями. Зараженная кожа выглядит гладкой, как мрамор, но эти нити щетинистые и острые, как бритва. Как акулья кожа. Если тебя порежут, ты заболеешь. Несколько дней лихорадки, и будешь точно такой же, как они… Будешь вынуждена заражать других, пока не найдешь Гнездо. Каждый вид может быть подвержен инфекции. Птицы, рептилии, люди — неважно. Все, что им нужно сделать — это ранить тебя.
Они подошли к опушке леса.
«Женщины, которые пойдут в лес, столкнутся с гневом Божьим».
Агнес застыла, не в силах сделать больше ни шагу.
— В чем дело? — Дэнни включил фонарик, осветив крепкие стволы сосен.
— Нам запрещено ходить в лес. Пророк говорит, что если женщины войдут в него, то Бог поразит их.
Он склонил голову набок.
— Ты в это веришь?
Она посмотрела на звезды, пытаясь найти дорогу в то место, где весь мир отзывался эхом сверкающих звуков. Пространство молитвы.
Вот оно. Войти в лес было все равно, что войти в Его сад. Мирный, спокойный, зеленый.
«Ты в это веришь?»
— Нет, — тихо ответила она. — Больше нет.
И Дэнни улыбнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После того, как они закопали пекари, Дэнни научил Агнес пользоваться телефоном более эффективно.
Показал, как включить, как набрать номер матери и свой, который он добавил заново. Затем он рассказал ей, как подключиться к Интернету и как вводить вопросы в пустое пространство и получать взамен миллион ответов.
Чудо. Все это казалось чудом.
— Ты можешь прочитать о Вирусе, Петра, в новостях, — сказал он. — Си-эн-эн, Эн-пи-ар, Би-би-си… они ведут репортажи о нём днём и ночью. Ещё могу научить тебя пользоваться социальными сетями, например Пангеей. Туда люди постят картинки происходящего.
— Как много людей инфицировано?
— Миллионы, и болезнь быстро распространяется.
За время разговора он пролистал фотографии зараженных животных всех видов и зараженных людей. Все они были покрыты красным блеском, похожим на драгоценный камень. Агнес склонилась над экраном, заставляя себя посмотреть внимательно. По словам Дэнни, как только существа каменели, они стали очень агрессивными — даже бешеными.
— Но это не самое удивительное, — продолжал он. — Будучи инфицированными, существа разыскивают друг друга и сливаются в Гнезда. Погляди.
Агнес увидела группу людей, но они стояли слишком близко друг к другу. Прищурившись, она увидела, что они сплелись в нечто вроде статуи. Конечности изогнуты под неестественными углами. Лица и тела хаотично слиплись. А из-за твердой красной кожи они выглядели так, словно превратились в камень.
И там были дети.
Она изо всех сил отпихнула телефон.
— Знаю, что мерзко. — Дэнни посмотрел ей в лицо. — Обычно Гнёзда быстро сгорают. Поэтому то, которое ты видела в лесу, является необычным.
Ее разум затуманился от первых проблесков темноты Извне, но что действительно ошеломило ее, так это проблески света. Согласно Пророку, грех давным-давно вышел наружу, и все, что можно найти Извне — это грязь. Теперь Агнес поняла, что это была жалкая ложь. Кроме гнезд, она видела людей всех форм, размеров и цветов, живущих на землях, о которых она никогда не слышала, и делающих тысячи невероятных вещей. Она видела великолепные мосты и изящные здания, очаровательную одежду и детей, улыбающихся, смеющихся или плачущих. Это не было похоже на адский мир. Это было похоже на реальный мир.
— Ты в порядке? — за стеклами очков, Дэнни выглядел скептичнее, чем когда-либо. — Ты очень бледная.
— Я в порядке, — соврала она. — Продолжай.
— Вот это — Пангея.
Он щелкнул, чтобы открыть новое окно. Включилось видео. Агнес не могла оторвать глаз от тройки подростков, танцующих в глупых костюмах и поющих во всё горло. Даже сквозь экран телефона она чувствовала их жизнерадостность. С тоской она приложила кончик пальца к одному из улыбающихся лиц.
В Ред-Крике Агнес держала себя в ежовых рукавицах, никогда не забывая о Законах. Но эти подростки были другими. Они не боялись.
— Это мои друзья, — застенчиво произнёс Дэнни. — Мы сняли видео в прошлом году. Кучка идиотов, знаю.
— Вовсе нет. Они прекрасны.
Он робко усмехнулся, и Агнес неожиданно почувствовала, как наполняется радостью. Пространство молитвы привело её к этому моменту, и, возможно, это значило, что Господь хочет показать ей нечто большее. Лучшее. Но она не могла представить, с какой целью…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Её взгляд затуманился восторгом и признательностью.
— Что-то не так?
— Почему ты мне помогаешь? — поинтересовалась она.
— Эй, я просто ответил по телефону. И как уже говорил, моя мама беспокоится за тебя. Если ты когда-нибудь захочешь отсюда выбраться, ты знаешь, кому позвонить. — он замолчал, поджимая губы. — И я хочу помогать людям, как могу. Хочу однажды стать доктором.
Доктором. Агнес никогда в жизни не видела доктора.
Скрепя сердце, она позволила свету экрана погаснуть. Она поблагодарила Денни, понимая, что никогда бы не смогла оставить свою семью. Несмотря на то, что она знала правду всю свою жизнь, только сейчас она почувствовала, как в ней растёт боль.
