— Господин сержант! Над нами кто-то есть! Датчик сердцебиения засек троих в вентиляционной шахте! — сообщил один из рядовых, посмотрев на потолок. Сержант поднял взгляд и жестом приказал одному из бойцов пальнуть вверх. Короткая очередь утяжеленных снарядов разодрала пластиковую отделку потолка и разнесла все, что там находилось. Вниз посыпались оплавленные обломки обшивки, куски перекрытий, свесились обрывки кабелей. Из развороченной шахты, забрызгав все кровью, свалилось искалеченное тело, попавшее под пули. Вместе с ним упали еще двое в инженерных комбинезонах и кожаных куртках. Первый неудачно приземлился на ногу, оставшись валяться на полу и стонать от боли, а второй успел распрямиться, тут же открыв огонь из автомата. Пули сгорали в дефлекторном щите, вспыхивая яркими белыми точками.
— Дайф, будь любезен, — коротко попросил сержант, увидев новых противников и опустив свою винтовку.
— Стойте! Не надо! Я сдаюсь! — успел заверещать тот, что лежал на полу, когда солдат уже поднял свое оружие.
Рявкнул плазменный разрядник, накрыв обоих ревущим голубым пламенем. Крики прервались моментально, но тела еще несколько секунд корчились в огне, пока не превратились в обугленные скелеты, вплавленные в стену. Сержант моргнул светофильтрами в момент вспышки и кивнул, довольный результатом.
Главной целью всех штурмовых групп служил капитанский мостик. Там окопались старшие офицеры корабля, отлично понимавшие, что пощады им не будет, и потому готовые драться до последнего. Вооружившись кто чем успел, они забаррикадировались за закрытым шлюзом и приготовились стрелять по всему, что появится в створе.
Их сопротивление снесли за несколько секунд, подрывом направленных зарядов разбив бронированные створки и сметя баррикаду залпами плазменных разрядников. Длинные языки ревущего пламени выжгли всех, кто пытался там укрыться, а остальных заставили в ужасе разбежаться по мостику.
Абордажники вошли следом, добивая остатки сопротивления прицельным огнем. Уцелевшие офицеры и операторы в панике бросали оружие и молили о пощаде, но на их просьбы огнеметчики отвечали новыми залпами своего жуткого оружия. Пламя с ревом пожирало аппаратуру и живые тела, вспыхнувшая обшивка плавилась и с треском сползала со стен под предсмертные вопли экипажа. Расплавленный металл растекался небольшими яркими лужицами, блестящими в свете голубых плазменных огней.
— Мостик захвачен. Корабль под нашим полным контролем, — сообщил руководящий штурмом офицер, наблюдая, как немногочисленных взятых в плен выживших работорговцев обыскивают, разоружают и ставят на колени в коридоре у мостика.
— Превосходно, — кивнул капитан флагмана эскадры. Он до самого последнего момента опасался неприятных сюрпризов. Однако операция прошла словно по учебнику, в точном соответствии с планом. — Эвакуируйте всех и устанавливайте термические заряды. Мы закончили.
* * *
Эдвард находился в ангаре крейсера, когда корабль работорговцев взорвался. Внешние створки уже распахнулись к этому моменту, и от пустоты Открытого Пространства посадочные площадки отделяло только поднятое силовое поле.
Барон, стоя у ограничительной полосы одной из площадок, ждал прибытия транспорта с леди Кейнивал на борту, когда мрак разорвало мощной вспышкой. На захваченном судне практически одновременно произошло три взрыва. Заложенные саперами заряды вызвали детонацию реактора, развалившую корпус пополам, и почти сразу же следом взорвалась кормовая часть, когда ревущее пламя охватило запасы топлива. Последними рванули плазменные батареи в носовой части. Тристанский барон хищно улыбнулся, глядя, как пылающие обломки разлетаются по сторонам от того места, где еще мгновение назад дрейфовал корабль. Фейерверк действительно получился красочным и впечатляющим.
Эдвард практически сразу же забыл о работорговцах, поскольку впереди показался тристанский транспорт, заходивший на посадку. Машина по крутой дуге приблизилась к раскрытому люку ангара и, сбросив скорость, вошла под прикрытие силового поля. Активировав посадочные двигатели, гася инерцию, челнок выдвинул амортизационные опоры и опустился на посадочную линию в нескольких шагах от барона. Эдвард даже не отступил в сторону, когда при посадке раскаленные дюзы прошли совсем рядом от его головы, обдав струей горячего воздуха. Сложив руки за спиной, феодал спокойно ждал, пока с тихим шипением откроется шлюз десантного люка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первыми из пассажирского отсека вышли гвардейцы из личного отряда Эдварда в тяжелых штурмовых доспехах с реактивными винтовками в руках. Их горевшие синими и красными огоньками визоры шлемов мигали, подстраиваясь под новое освещение. Стуча стальными подошвами по металлу трапа, гвардейцы маршировали как единый организм, не сбиваясь ни на миллиметр.
За ними следом спустились роботы — личные телохранители главы «ТехКо». Массивные и совершенные машины-убийцы с единственным нерушимым протоколом безопасности одного человека. Угловатые корпуса с мощными ногами, широкими плечевыми суставами и едва заметной головой с тремя рядами визоров со стороны казались просто тяжелыми и немного неповоротливыми дроидами гуманоидной формы, но под броней они несли модульное вооружение, которое при необходимости моментально приводилось в действие.
И только после охраны показалась сама леди Кейнивал. Высокая и стройная девушка в легких шелковых одеяниях, прозрачных настолько, чтобы взбудоражить фантазию, и закрытых достаточно, чтобы не показать недозволенное. Невесомая ткань струилась по тонкому гибкому телу, и казалось, что каждое движение оставляет за собой искрящийся шлейф. Легкий макияж оттенял высокие скулы и подчеркивал красоту больших миндалевидных глаз. Черные ресницы были покрыты золотой пылью и придавали взгляду глубину и мягкость. Длинные темные волосы украшала тонкая серебряная диадема с крохотным солнечным камнем.
Недооценивать леди Кейнивал не стоило, и многие, кто допустил подобную ошибку, уже отправились на преждевременную встречу с Небесами. За броской ширмой молодости и внешней красоты скрывался холодный зрелый ум изворотливого корпоранта, цепко держащего одну из крупнейший частных организаций сектора в своих руках. Она бессменно занимала пост генерального директора корпорации «ТехКо» уже третье столетие, избавляясь от конкурентов с изяществом и грацией, сравнимыми разве что с ее жестокостью и беспринципностью. Те, кто имел смелость или глупость поставить под сомнение ее решения, платили за это самую высокую цену.
— Госпожа Кейнивал, позвольте приветствовать вас на борту крейсера тристанского флота. — Эдвард, держа левую руку за спиной, правую раскрытой ладонью приложил к сердцу и поклонился. Строгая парадная форма бароната из тяжелых тканей, застегнутая на все молнии и пуговицы, резко контрастировала с легкими одеяниями гостьи. — Добро пожаловать на территорию Тристанского бароната. И позвольте выразить надежду, что наша встреча будет весьма плодотворной.
— Господин Тристан, я рада видеть вас. Позвольте поблагодарить за помощь и гостеприимство, — девушка, следуя обычаю своей родины, приложила руку к середине груди и склонила голову. А потом внимательно посмотрела на дворянина необычными для ее народа зелеными глазами и улыбнулась. — Барон, вы позволите гостье маленький каприз? Можно избавиться на время от охраны, мне надоели эти истуканы? Мы же в безопасности на вашем корабле?
— Разумеется, — Эдвард улыбнулся уголками губ. — Чувствуйте себя как дома под защитой войск Тристанского бароната. Позвольте проводить вас, леди Кейнивал, в вашу каюту, там вы сможете отдохнуть от перелета.
— Да, пожалуйста. Я надеюсь, вы составите мне компанию, барон, — она прошла мимо так близко, что коснулась пышным рукавом платья эполет дворянина, роботы-охранники, повинуясь её жесту, остались на месте. Эдвард обернулся и последовал за ней к выходу из ангара.
Тристанские судостроительные заводы, используя промышленные мощности собственных верфей и союзных герцогств, ежегодно спускали со стапелей сотни военных и гражданских кораблей. Самые лучшие модели шли на вооружение тристанской армии, остальные продавались другим феодам, странам и даже частным корпорациям вроде «ТехКо».
