«Я вновь повстречался с надеждой — приятная встреча…»
О. Чухонцеву
Я вновь повстречался с надеждой — приятная встреча.Она проживает всё там же — то я был далече.Всё то же на ней из поплина счастливое платье,всё так же горящ ее взор, устремленный в века…Ты наша сестра, мы твои молчаливые братья,и трудно поверить, что жизнь коротка.
А разве ты нам обещала чертоги златые?Мы сами себе их рисуем, пока молодые,мы сами себе сочиняем и песни и судьбы,и горе тому, кто одернет не вовремя нас…Ты наша сестра, мы твои торопливые судьи,нам выпало счастье, да скрылось из глаз.
Когда бы любовь и надежду связать воедино,какая бы (трудно поверить) возникла картина!Какие бы нас миновали напрасные муки,и только прекрасные муки глядели б с чела…Ты наша сестра. Что ж так долго мы были в разлуке?Нас юность сводила, да старость свела.
«Чувствую: пора прощаться…»
Чувствую: пора прощаться.Всё решительно к тому.Не угодно ль вам собратьсяу меня, в моем дому?
Будут ужин, и гитара,и слова под старину.Я вам буду за швейцара —ваши шубы отряхну.
И, за ваш уют радея,как у нас теперь в ходу,я вам буду за лакеяи за повара сойду.
Приходите, что вам стоит!Путь к дверям не занесен.Оля в холле стол накроетна четырнадцать персон.
Ни о чем не пожалеем,и, с бокалом на весу,я в последний раз хореемтост за вас произнесу.Нет, не то чтоб перед светомбуйну голову сложу…Просто, может, и поэтомвам при этом послужу.
Был наш путь не слишком гладок.Будет горек черный час…Дух прозренья и загадокпусть сопровождает нас.
«Шарманка старая крутилась…»
Шарманка старая крутилась,катилось жизни колесо.Я пил вино за вашу милостьи за минувшее за всё.
За то, что в прошлом не случилосьна бранном поле помереть,а что разбилось — то разбилось,зачем осколками звенеть?
Шарманщик был в пальто потертом,он где-то в музыке витал.Моим ладоням, к вам простертым,значенья он не придавал.
Я вас любил, но клялся прошлым,а он шарманку обнимал,моим словам, земным и пошлым,с тоской рассеянной внимал.
Текла та песня, как дорога,последних лет не торопя.Все звуки были в ней от Бога —ни жалкой нотки от себя.
Но падали слова убого,живую музыку губя:там было лишь одно от Бога,всё остальное — от себя.
Римская империя
Римская империя времени упадкасохраняла видимость твердого порядка:Цезарь был на месте, соратники рядом,жизнь была прекрасна, судя по докладам.А критики скажут, что слово «соратник» — не римская деталь,что эта ошибка всю песенку смысла лишает…Может быть, может быть, может, и не римская — не жаль.Мне это совсем не мешает, а даже меня возвышает.
Римляне империи времени упадкаели что придется, напивались гадко,а с похмелья каждый на рассол был падок —видимо, не знали, что у них упадок.А критики скажут, что слово «рассол», мол, не римская деталь,что эта ошибка всю песенку смысла лишает…Может быть, может быть, может, и не римская — не жаль.Мне это совсем не мешает, а даже меня возвышает.
Юношам империи времени упадкаснились постоянно то скатка, то схватка,то они в атаке, то они в окопе,то вдруг — на Памире, а то вдруг — в Европе.А критики скажут, что «скатка», представьте, не римская деталь,что эта ошибка, представьте, всю песенку смысла лишает…Может быть, может быть, может, и не римская — не жаль.Мне это совсем не мешает, а даже меня возвышает.
Римлянкам империи времени упадка,только им, красавицам, доставалось сладко —все пути открыты перед ихним взором:хочешь — на работу, а хочешь — на форум.А критики хором: «Ах, форум! Ах, форум! —вот римская деталь!Одно лишь словечко — а песенку как украшает!..»Может быть, может быть, может, и римская — а жаль…Мне это немного мешает и замысел мой разрушает.
«Антон Палыч Чехов однажды заметил…»
Антон Палыч Чехов однажды заметил,что умный любит учиться, а дурак учить.Скольких дураков в этой жизни я встретил!Мне давно пора уже орден получить.
Дураки обожают собираться в стаю.Впереди — главный во всей красе.В детстве я верил, что однажды встану,а дураков нету: улетели все.
Ах, детские сны мои — какая ошибка,в каких облаках я по глупости витал!У природы на устах коварная улыбка…Может быть, чего-то я не рассчитал.
А умный в одиночестве гуляет кругами,он ценит одиночество превыше всего.И его так просто взять голыми руками…Скоро их повыловят всех до одного.
Когда ж их всех повыловят, наступит эпоха,которую не выдумать и не описать.С умным хлопотно, с дураком плохо.Нужно что-то среднее, да где ж его взять?
Дураком быть выгодно, да очень не хочется.Умным очень хочется, да кончится битьем…У природы на устах коварные пророчества.Но, может быть, когда-нибудь к среднему придем.
Пиратская лирическая
В ночь перед бурею на мачте горят святого Эльма свечки,отогревают наши души за все минувшие года.Когда воротимся мы в Портленд, мы будем кротки как овечки,да только в Портленд воротиться нам не придется никогда.
Что ж, если в Портленд нет возврата, пускай несет нас черный парус,пусть будет крепок ром ямайский, всё остальное ерунда.Когда воротимся мы в Портленд, ей-богу, я во всем покаюсь.Да только в Портленд воротиться нам не придется никогда.
Что ж, если в Портленд нет возврата, пускай купец помрет со страху,Ни Бог, ни дьявол не помогут ему спасти свои суда.Когда воротимся мы в Портленд, клянусь — я сам взбегу на плаху.Да только в Портленд воротиться нам не придется никогда.
Что ж, если в Портленд нет возврата, поделим золото как братья,поскольку денежки чужие не достаются без труда.Когда воротимся мы в Портленд, нас примет родина в объятья.Да только в Портленд воротиться не дай нам, Боже, никогда.
Еще один романс
В моей душе запечатлен портрет одной прекрасной дамы.Ее глаза в иные дни обращены.Там хорошо, там лишних нет, и страх не властен над годами,и все давно уже друг другом прощены.
Еще покуда в честь нее высокий хор звучит хвалебно,и музыканты все в парадных пиджаках.Но с каждой нотой, Боже мой, иная музыка целебна…И дирижер ломает палочку в руках.
Не оскорблю своей судьбы слезой поспешной и напрасной,но вот о чем я сокрушаюсь иногда:ведь что мы сами, господа, в сравненье с дамой той прекрасной,и наша жизнь, и наши дамы, господа?
Она и нынче, может быть, ко мне, как прежде, благосклонна,и к ней за это благосклонны небеса.Она, конечно, пишет мне, но… постарели почтальоны,и все давно переменились адреса.
«Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет…»
Ф. Искандеру
Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет.Что назначено судьбою — обязательно случится:то ли самое прекрасное, ну, самое прекрасное, в окошко постучится,то ли самое напрасное, ну, самое напрасное, в объятья упадет.
Две жизни прожить не дано, два счастья — затея пустая. Из двух выпадает одно — такая уж правда простая. Кому проиграет труба прощальные в небо мотивы, кому улыбнется судьба, и он улыбнется счастливый.
Так не делайте запасов из любви и добротыи про черный день грядущий не копите милосердье:пропадет ни за понюшку, ну, совсем ни за понюшку, ваше горькое усердье,лягут ранние морщины, лягут свежие морщины от напрасной суеты.
Две жизни прожить не дано, два счастья — затея пустая. Из двух выпадает одно — такая уж правда простая. Кому проиграет труба прощальные в небо мотивы, кому улыбнется судьба, и он улыбнется счастливый.
Жаль, что юность пролетела, жаль, что старость коротка.Всё теперь как на ладони: лоб в поту, душа в ушибах…Но зато уже не будет, никогда уже не будет ни загадок, ни ошибок —только ровная дорога, только ровная дорога, до последнего звонка.
Две жизни прожить не дано, два счастья — затея пустая. Из двух выпадает одно — такая уж правда простая. Кому проиграет труба прощальные в небо мотивы, кому улыбнется судьба, и он улыбнется счастливый.
«У Спаса на Кружке забыто наше детство…»
