двадцать лет назад что-то попало в систему распределения воды, это уже не сможет никому навредить, ведь мы заменили трубы и оборудование. Система очистки воды в бассейне тоже соответствует всем критериям. Ты меня знаешь: я бы ни за что не пренебрег такими важными вещами.
В салоне повисла тягостная пауза. Эрика пыталась подобрать аргументы, которые смогли бы переломить упрямство Роберта. Она отчетливо понимала, что проигрывает, что уже проиграла в противостоянии бездоказательных эмоций и трезвого рассудка – оружия, которым ее муж без труда повергал и более сильных соперников.
– Роберт, мне страшно. После того, что я узнала, я не смогу спокойно здесь жить. Гулять по парку, купаться в бассейне, ходить по коридорам мимо номеров, в которых погибли люди… погибли жуткой, мучительной смертью… Нельзя допустить, чтобы в отель въехали ничего не подозревающие семьи, особенно с детьми. Мы не можем подвергать их опасности!
– Никакой опасности нет! – отрезал Роберт. – Чтобы успокоить твою мнительность, утром я поговорю с Заробалосом. Даже если окажется, что двадцать лет назад здесь произошло нечто неприятное, для нас и для туристов то давнее событие не будет иметь никаких последствий. Я с трудом представляю, чтобы все вдруг взяли и умерли, просто выпив чашку чаю или приняв душ.
– Но именно так и случилось!
– Эрика, это становится утомительным. – Роберт распахнул дверцу и вышел из машины. – Я устал и проголодался. Пойдем ужинать. Повар оставил для нас еду в подогреваемых судках. Но сперва займемся твоими коленями. В ссадины попала грязь, надо их промыть и наложить повязки.
Когда они поднялись в спальню, Эрика безучастно позволила Роберту проделать довольно болезненные манипуляции. Со стороны могло показаться, что она или смирилась с поражением, или, вняв доводам Роберта, осознала беспочвенность своих опасений. Но это было не так. Эрика решила провести самостоятельное расследование и предоставить Роберту такие доказательства, которые он не сможет проигнорировать.
Эрика понимала, что должна действовать не откладывая. Через несколько дней отель заполнится постояльцами, и будет поздно что-либо предпринимать.
Если она не успеет, им останется только ждать. Чего? Эрика и сама не знала. Но что-то определенно должно было случиться – в этом она не сомневалась.
Проведя очередную бессонную ночь, Эрика, едва рассвело, осторожно перебралась через спящего Роберта и пошла варить себе кофе.
Кухня с надраенными до блеска плитами и мраморными разделочными столами была пуста – кирие Адамиди должен был приехать через час, чтобы приготовить завтрак Эрике и Роберту. До заселения гостей весь персонал на ночь разъезжался по домам.
Заняв столик на террасе ресторана, Эрика открыла лэптоп и вышла в интернет. Осторожно прихлебывая из кружки горячий кофе, она раз за разом вбивала в поисковую систему различные комбинации словосочетаний, однако попытки найти хотя бы крупицу информации о той истории оказались безрезультатными. В интернете не нашлось ничего про отель «Вергопуло», массовую гибель людей и прежнего владельца отеля. Складывалось впечатление, что до появления Роберта отель просто не существовал на карте острова.
– Это невероятно… – пробормотала Эрика. – Должно быть хоть что-нибудь! Невозможно настолько засекретить случившееся, чтобы не осталось даже намека.
Откинувшись на спинку стула, она задумалась. Где еще могли содержаться сведения о местных происшествиях? В подшивке старых газет. Где хранятся такие пошивки? Очевидно, в библиотеке.
Эрика вбила в поисковик страничку местной публичной библиотеки. Она оказалась расположена в центре Коса – одноименной столицы острова. Читальный зал открывался в девять утра. Сейчас была только половина восьмого. Скоро здесь соберется весь персонал, проснется Роберт, и тогда ей уже не удастся улизнуть незамеченной.
Эрика села в машину, припаркованную у центрального входа, завела мотор и вырулила на подъездную аллею. Она умела водить, но делала это редко, предпочитая ездить в качестве пассажира. Ей еще не доводилось садиться за руль на Косе, и она надеялась, что успешно преодолеет все спуски и подъемы, которыми изобиловала прибрежная часть острова.
Следуя подсказкам навигатора, Эрика миновала узкий перешеек, соединяющий оконечность с «большой землей», и дальше поехала гораздо уверенней, прибавив скорость до разрешенного максимума. Дорога в этот ранний час была практически пустынна – ей встретились всего две или три машины. Эрика слышала, как в сумочке периодически звонит телефон, но не стала съезжать на обочину, чтобы перезвонить. Она не хотела выслушивать очередную порцию нотаций от Роберта и объяснять, куда она уехала, а главное – зачем.
Эрика не оспаривала главенствующую роль Роберта в семье. Она мирилась с тем, что он принимает решения за нее, будучи уверенным, что это пойдет ей на пользу. Но порой его чрезмерная опека раздражала Эрику. Она была взрослой женщиной, и, хотя Роберт был старше ее на семь лет, обладала достаточным жизненным опытом, чтобы проявлять самостоятельность, особенно в тех вопросах, которые так или иначе затрагивали ее интересы.
За годы брака Эрика научилась безошибочно определять те моменты, когда нужно брать ситуацию под свой контроль и действовать, не ставя мужа в известность. Конечно, потом он узнавал и очень злился, но дело, как правило, было уже сделано. Эрика подозревала, что в конечном счете Роберт соглашался, что она поступила правильно, только не признавал этого вслух, чтобы не ронять авторитет.
Эрика припарковалась на площади Свободы, неподалеку от православной церкви Святой Параскевы, к которой, несмотря на ранний час, стекались паломники. Вплотную к трехэтажному зданию Музея Археологии в центре площади прилепилось еще одно – маленькое, почти не заметное на фоне внушительного соседа. В нем располагалась городская библиотека, где Эрика рассчитывала найти сведения об отеле «Вергопуло».
До открытия оставался почти час. Сев на скамейку под старым платаном, Эрика проверила пропущенные звонки. Пять, все от Роберта. И сообщения: «Где ты?» и «Черт возьми, перезвони!».
Нет, она не будет звонить. Что она скажет Роберту? Любые слова, любые попытки объяснить свое поведение, продиктованное желанием узнать правду, только сильнее его разозлят.
Проблема заключалась в том, что Эрика знала больше, чем могла рассказать мужу. Например, о незнакомке в белом платье. Или о поведении рабочих. А без этих сведений рассказ старой гречанки выглядел не таким правдоподобным. Роберт, с его рациональным мышлением, не верил в сам факт отравления воды – но не потому, что это невозможно было осуществить технически (такая возможность наверняка существовала), а потому, что для столь чудовищного поступка требовалась веская причина, назвать которую продавщица не смогла. Или (что, по мнению Эрики, было ближе к истине) не захотела.
На площади становилось всё оживленнее. Владельцы кофеен открывали ставни и расставляли на тротуарах столы и стулья, дети спешили в школу, проезжали экскурсионные автобусы, из окон которых
