– Да, он не хотел лично тебе зла. Он хотел через свой поступок что-то получить для себя, какое-то извращенное наслаждение. Маньяк, садист всегда имеют некую собственную боль. Не просто так они совершают свои преступления. Они всегда преследуют некую ложную идею об исцелении себя.
Это можно сравнить с тем, как ребенок разрушает башню из кубиков, построенную для него каким-то взрослым. Вот они сидят на полу, вот они собирают из кубиков основание, потом верх башни. Вот достроили, получили удовольствие от того, что построена башня… И тут ребенок разрушает всю построенную башню. По всей комнате разлетаются кубики, и он ужасно доволен. Почему?..
Вот посмотрите: война, в бою солдаты убивают друг друга со страшным остервенением. Во время боя это действительно принимает форму экстатического состояния, когда люди рвут друг друга на части. Рвут пулями, снарядами, гранатами, минами. Но вот бой кончился. Один захватил в плен другого. Они стоят друг против друга, два солдата или два офицера. И они больше не собираются рвать друг друга на части. Они люди! Они могут сочувствовать друг другу, понимать друг друга. И если проходит еще лет эдак десять-пятнадцать, то они полностью прощают друг друга. Прощают ту злость, с которой они хотели друг друга убить.
Так же и жертва может встретиться со своим насильником через какое-то время и его простить. Может! Это не означает, что жертва должна простить насильника, или она обязательно захочет сделать это. Но может быть, у нее есть желание простить. Второй этап, без которого прощения не может быть, – это понимание, что у человека была какая-то причина совершать то, что он совершил. Не желание причинить тебе зло, а какая-то другая причина. Без этого не может быть прощения.
И, наконец, третий шаг, без которого не может быть прощения, это действительно примирение между жертвой и насильником, как личности с личностью. Примирение с насильником не может произойти через одобрение его поступка. Но возможно примирение с человеком, который совершил этот поступок и испытал страшное состояние, в котором он был злодеем.
Необходимо разделить личность и поступок. Можно любить грешника, но нужно всегда ненавидеть грех. Это святоотеческая максима, которая следует из Евангелия.
«Сколько раз можно прощать? Семь ли раз только?» – спрашивают Христа. Господь сказал: «Семьдесят семь»1. То есть не ограниченное число раз. Речь идет об отношении к человеку, а не к его поступку.
Очень часто меня спрашивают: «Как же можно простить маньяка-убийцу, который задушил пятьдесят детей?» Для кого-то это невозможно, невыносимо. Но были такие люди, которых называют святыми. Они могли. И каждый священник на исповеди встречается с людьми, которых ему лично простить нет никакой силы в душе. Но как священник, он совершает таинство, в котором он отпускает грехи. Не сам священник, но Господь прощает человека. В таинстве священник говорит человеку: «Ты прощен». По-человечески это невозможно, но в силу таинства это становится возможным.
– Располагает ли христианство средствами прощения, дополняющими описанную вами психологическую лестницу?
– Конечно. У христиан есть таинства, прежде всего – исповедь. Есть Прощеное воскресенье. Многие психологи признавались, что исключение таинства исповеди из арсенала человека очень сократило возможности выхода человека из состояния обиды и ненависти к своему обидчику. Сожаление высказывали и Юнг, и Ролло Мэй, и многие другие психологи.
– То есть с целью прощения насильника жертве хорошо бы пойти на исповедь в православный храм, и исповедовать свою обиду на насильника?
– Надо обязательно идти на исповедь, но только после того, когда человек принял для себя решение простить. Нельзя сказать, что эмоции, связанные с насилием, с болью, являются грехом. Эмоции не являются грехом.
– А в чем же тогда жертве нужно исповедоваться?
– Можно исповедоваться в своем нежелании простить. Ведь что такое обида или непрощение? Это желание человеку зла. Желание насильнику воздаяния за его поступок. То есть, ты злодей, ты преступник – я тебя не прощу. Непрощение – это означает, что я хочу твоего уничтожения, я хочу, чтобы тебя не было, или чтобы тебе было больно.
– Получается тонкая грань между той эмоцией, которую все психологи называют совершенно естественной, требующей обязательного выражения, и неким закреплением этой эмоции, переходом в ненависть, желание зла своему обидчику. И где эта грань, между естественной эмоцией и уже греховной страстью?
– Грань эта, с психологической точки зрения, достаточно понятна. Если речь идет о каком-то событии, где человек был унижен, он был избит, изнасилован, то там очевидна эмоция, которая, несомненно, есть у жертвы. Сильная или слабая, но она есть. И это естественно, в этом нет никакого греха. Но такая эмоция с течением времени неизбежно ослабевает. А если она еще выражена каким-то образом, физическим, словесным, через искусство, через стихи, то тогда она еще быстрее сходит на нет. Энергия травмы убывает по мере своего выражения и по мере проработки этой травмы. Что естественно, то проходит.
А если травму не проработать, если человек не хочет расставаться с обидой и злостью, что очень часто бывает, то тогда он возбуждает ее в себе снова и снова. И вот это уже грех. То есть грехом является намерение человека удерживать обиду и обвинение, осуждение другого человека, своего обидчика.
Боль от травмы, которую человек получает в случае насилия над ним, не всегда соответствует самому событию. Например, по некоторым исследованиям, лишь 54 % изнасилованных женщин проявляют присутствие психологической травмы. Для остальных 46 % женщин насилие не стало причиной психологической травмы. Возникает вопрос, а почему так происходит? Казалось бы, все 100 % должны быть травмированы. Вполне возможно, что эти 46 % уже находятся в посттравматическом состоянии, когда не способны ничего чувствовать вообще. Например, изнасилование было не первым, ему предшествовало жестокое обращение с девочкой в детстве, или изнасилование было совершено над женщиной, находившейся в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, когда отключены были все чувства, кто знает? Но это указывает на то, что реальное горе человека, реальная психологическая травма и событие, из которого она вырастает, не одно и то же. Это означает, что у человека может не быть той боли, которая заставляет его не прощать.
– Лично мне очень помогает прощать других людей молитва. Как правильно молиться, чтобы простить человека?
– Можно сказать хотя бы так: «Господи, я не желаю ему зла», или «Господи, ты сам знаешь, как с ним поступить», или «Господи, ты Судья, Сам его суди, Сам его наказывай, если сочтешь нужным». Или еще короче: «Да будет на все воля Твоя!»
Есть очень часто употребляемая мысль, от лица Бога сказанная апостолом Павлом: «Мне отмщение. Я воздам»2. Это означает, что Господь говорит: «Я – Мститель. Я воздаю каждому, а не ты. Я отнимаю у человека право судить и воздавать». И молитва может быть такая же: «Господи, да будет на все святая воля Твоя. Ты его суди, как Ты знаешь по Своей мудрости. Я передаю Тебе свою обиду».
Андрей Лоргус, священник и психолог
Власть прощать
– Очень часто бывает, что происходят какие-то неприятные вещи, в душе человека остается рана, и направленная агрессия – скрытая или явно выраженная – сохраняется по отношению к тем людям, которые применили насилие в отношении нас. Как правильно поступить с обидчиками? Судиться? Мстить? Что с ними делать?
– Мстить не нужно. Но зло должно быть наказано, – это закон, который христианство не отменяет. Как же первое сочетается со вторым? Для верующего человека есть слова Библии: «Мне отмщение, Я воздам»3. То есть, Господь говорит: «Предоставьте Мне отомстить за вас, и Я отомщу». Об этом сказано у апостола Павла: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию»4. Если хотите, то можете отомстить сами, но тогда Бог уже не вмешивается, тогда разбирайтесь с обидчиком самостоятельно.
Поэтому, когда мы отказываемся от возмездия, это не означает что мы добродушные тюфячки. Нет, в этом выражается вера человека, который знает: если он предоставит Богу самому разобраться с обидчиком, это будет самое правильное. Понятно, что неверующий человек говорит в таком случае: я сам разберусь, я не буду Бога ждать.
Это такая общая посылка, но, как очень часто бывает в жизни, на многие вопросы нет однозначного ответа для любой ситуации. Есть ситуации, в которых нам нужно именно своими руками остановить это зло и наказать его. Может, Бог нашими руками и будет творить возмездие? Бывают ситуации, когда я говорю:
«Подавайте в суд», а бывают ситуации, когда я говорю: «Оставьте это все, пусть все будет, как есть». Принцип здесь должен быть такой: если человек сделал нам зло, и мы понимаем, что этот человек – носитель зла, что он не остановится, что я-то его прощу и отпущу, а он еще скольким людям навредит и жизнь испортит, то действовать надо.
