— Это сделала Моника? — Она указала на синяки Клэр. Клэр молча кивнула. — Я всегда знала, что она сука. Так. Тебе нужно выйти отсюда?
Клэр снова кивнула, с трудом сглотнув.
— Ты мне поможешь?
— Нет. — Ким сверкнула неожиданно широким оскалом. — Не совсем. Это было бы не слишком умно.
Следующую секунду они бешено трудились: Клэр надевала рубашку Ким, натянув капюшон на лицо, а потом взяла кейс для инструментов.
— Натяни посильнее, — посоветовала Ким. — Чтобы он закрывал твое лицо. Да, вот так. Опусти голову.
— А мои сумки?
Я подожду пару минут, а затем вынесу их. Подожди снаружи. И не смей никуда уходить с моим сотиком, или я тебе жопу надеру.
— Я не уйду, — поклялась она.
Ким приоткрыла дверь, и Клэр, сделав прерывистый вдох, наклонила голову вниз в последней попытке выглядеть похожей на свою спасительницу.
Когда она прошла мимо Дженнифер, та скользнула по ней поверхностным взглядом и снова сфокусировалась на ступеньках. Клэр чувствовала, как горит ее лицо от жаркой волны адреналина, и заставляла себя идти спокойно, подавляя желание пробежать оставшуюся часть пути до двери. Кажется, потребовалась целая вечность, чтобы пересечь холл и достичь стеклянных дверей, ведущих на улицу.
Она уже открывала дверь, когда услышала как Моника говорит:
— Эта уродка не могла выйти здесь! Проверьте подвал. Может она спустилась по мусорному желобу, как ее дурацкое белье.
— Но… — жалко запротестовала Джен. — Я не хочу спускаться туда…
Но ей все же пришлось. Клэр подавила злобную усмешку — в основном потому, что смеяться все еще было слишком больно — и вышла из общежития.
Ощущение солнечного света на коже было изумительным. Оно означало безопасность.
Клэр сделала глубокий вдох раскаленного полуденного воздуха, и зашла за угол подождать Ким. Тепло отскакивало от прожаренных солнцем стен, так что можно было задохнуться. Она сощурилась от солнца и разглядела далекий блик с автомобиля Евы, припаркованного около выезда. Там еще жарче, догадалась она, и задумалась, сняла ли уже Ева свое готичное кожаное пальто.
И как раз когда она подумала об этом, она заметила падающую из-за спины тень, и почти успела обернуться, но было слишком поздно. Что-то мягкое и темное закрыло ее глаза, забило рот и нос, и сильный рывок за голову сбил ее с ног. Она закричала, или попыталась это сделать, но кто-то ударил ее в живот, помешав крику и дыханию. Сначала Клэр видела слабый жидкий солнечный свет, просвечивающий сквозь ткань на ее лице, и мельтешащие силуэты, а затем все потемнело. Нет, она не упала в обморок, или что-то вроде этого, хотя отчаянно этого хотела.
Горячее давление солнца растаяло, потому что ее затащили в какое-то темное тихое место.
Потом вниз по лестнице.
Когда движение прекратилось, она услышала звук дыхания и шепот нескольких человек, затем ее сильно толкнули сзади, и она утратив равновесие упала на холодный бетонный пол. К тому времени когда она выпутала голову из мешка, — видимо, черного рюкзака — она обнаружила целый круг девушек, стоящих вокруг нее.
Она понятия не имела, где находится и что это за комната. Какой-то чулан, скорее всего в подвале. Он была заставлена вещами — чемоданами, коробками с написанными именами и тому подобное. Некоторые коробки упали, выплеснув бледные внутренности из старой одежды. Пахло влажной бумагой, и она беспомощно чихнула, когда ее рот, отчаянно хватающий воздух, заполнился пылью.
Пара девушек хихикнула. Большинство присутствовавших выглядело не слишком счастливыми от своего присутствия здесь. Подручные, догадалась Клэр. Радуются, что не они лежат на полу.
Моника вышла из угла.
— Ну, — произнесла она, уперев руки на бедра. — Смотрите, что киски притащили. — Она ослепила Клэр холодной белозубой улыбкой, как будто здесь больше никого не было. — Ты сбежала, маленькая мышка. Как раз когда мы собирались начать веселиться.
Клэр притворилась чихающей, несколько раз, и Моника в отвращении отступила назад. Клэр обнаружила, что имитировать чихание не так легко, как она думала. Было больно. Но это дало ей время и прикрытие, чтобы вытащить из кармана телефон, и закрывая его собой отчаянно набрать *2.
Она нажала ОТПРАВИТЬ и запихнула его между двумя коробками, надеясь что синее свечение кнопок не привлечет внимания Моники. Надеясь, что Шейн не сидит в наушниках iPod-а или играет на приставке Xbox, игнорируя телефон. Надеясь…
Просто надеясь.
— О, Бога ради. Поставьте ее! — Велела Моника.
Моникетты выскочили вперед, Джен схватила за одну руку, Джина за другую. Они подняли Клэр на ноги и стали держать, чтобы она снова не упала.
Моника стянула капюшон с разукрашенного синяками лица Клэр и снова улыбнулась, оценив повреждения.
— Черт, уродина, ты паршиво выглядишь. Больно наверное?
— Да что я тебе сделала? — спросила Клэр. Она была испугана, и одновременно зла. Ее душила ярость. Семь девушек стоят вокруг нее и ничего не делают, потому что боятся, и кого? Моники? Кто, черт возьми, дал Монике право вертеть всеми вокруг?
— Ты знаешь, что ты сделала. Ты пыталась выставить меня дурой, — ответила Моника.
— Пыталась? — парировала Клэр, что было глупо, но она не смогла удержаться.
Ответом был удар по лицу. Сильный. Прямо поверх первого синяка, превративший ее дыхание в медленное биение раскаленной добела агонии. После удара Моники все вокруг внезапно странным образом прояснилось. Клэр почувствовала давление на руки и поняла, что Моникетты удержали ее на ногах. Она вернула своим ногам устойчивость, открыла глаза и сверкнула ими на Монику.
— Почему ты живешь в Ховарде? — спросила она.
Моника, разглядывающая кулаки в поисках синяков, удивленно посмотрела на нее.
— Что?
— Твоя семья богата, верно? Ты могла бы жить в квартире. Или в доме женского братства. Так почему ты живешь в Ховард Холле вместе остальными уродами? — Она задержала дыхание от внезапно холодного пламени в глазах Моники. — Разве что, ты сама — урод. Урод, которому сходит с рук бить кого-то слабее себя. Урод, которого стыдится твоя семья. Которого они прячут там, где ты не будешь мозолить им глаза.
— Заткнись, — прошептала Дженнифер ей на ухо. — Не будь дурой! Она же убьет тебя — ты что, не понимаешь?
Она отдернула голову.
— Я слышала, что ты уезжала в колледж, — продолжила Клэр. Желудок крутило и она чувствовала, что ее сейчас вывернет наизнанку, но она должна продержаться совсем чуть-чуть. Шейн придет. Ева придет. Может быть, Майкл. Она представила себе Майкла, стоящего у входа, пронзающего Монику насквозь ледяным взором с ангельского лица. Да, это будет круто. Моника больше не казалась такой сильной. — И что потом? Срезали на экзаменах? Не удивительно, что девушка, считающая что Вторая мировая была с китайцами просто не смогла…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
