- Как ты не понимаешь, я никогда не беспокоился о тебе больше, чем сейчас.
И я сказал себе, что мы должны прямо сейчас совершить великое очищение. Ким была вовсе не из тех женщин, которых можно повалить на сено. Но желания больного, в конце концов, всегда удовлетворяются. Я очень скоро понял, что совершил ошибку, выбрав это место с запахом сена и близостью сырой земли. Или, может, я сделал это специально? Клин вышибают клином.
Все получилось лучше, чем я надеялся. Мы с неохотой оторвались друг от друга, и наши уста еще были соединены, когда мы приводили в порядок свою одежду. Мне захотелось зажечь свечку и отнести к алтарю св.Терезы. Другой Терезы.
Берни очень понравилась история о девицах Сен-Жермена. Осень обещала быть чудесной. Возникали грандиозные проекты. Берни собирался поручить мне действительно большое дело - махинации с огромными суммами в провинциальном футбольном клубе. Просто потрясающая тема - второй такой не будет. Ты не можешь вообразить, какие сделки совершаются за чистым и здоровым фасадом спорта! Тут пахнет миллионами!" В тот вечер, когда я пошел встречать Ким в Сан-Жене, ее там не оказалось. Пришла девушка из ее офиса и сказала, что Ким около четырех часов почувствовала себя плохо и ушла домой.
Я застал ее в постели.
- Ничего особенного. Наверное, подхватила грипп, вот и все.
- Температура есть?
- Небольшая. Поясница побаливает. Наверное, я простудилась. - Она улыбнулась, бедняжка. - Может, я уже не в том возрасте, когда можно позволить повалить себя на сено.
- Позвать Декампа?
- Нет, подожди до завтра. Посмотрим, как я буду себя чувствовать.
В два часа ночи она еще не спала, беспокойно ворочаясь с боку на бок, потом неожиданно вскрикнула.
- Что случилось?
- Как будто кинжал воткнули. Посмотри.
Она подняла ночную рубашку и показала мне свой правый бок, по которому стекала струйка пота.
- Все еще болит?
- Нет, теперь нет. - Я знал, что она говорит неправду.
- Ты должна заснуть, дорогая. Спокойной ночи!
На следующее утро произошла эта глупая история с Жераром Сторком, человеком, у которого мы провели уик-энд. В десять я собирался отправиться в издательство и, одевая брюки, не смог найти свой бумажник. В нем были водительские права, страховое свидетельство и так далее. Ким стало лучше. Я принес ей чашку чая, и мы стали думать, где я мог потерять бумажник. Я всегда носил его в боковом кармане и в последний раз вынимал в воскресенье утром.
- Ты потерял его в сене! - вдруг воскликнула Ким.
Она еще смеялась, когда я звонил в Монфор-Ламори. К счастью, Сторк, высокий, добродушно-жизнерадостный бизнесмен, каждое утро игравший в теннис, был еще дома.
- Ты не мог бы сходить посмотреть?
- В амбаре?.. - Он долго не мог остановить смех. - Продолжай, это забавно! С Ким?.. Я еще удивлялся, куда это вы оба запропастились. А мы-то дали вам лучшую кровать!
"Очень забавно!.." Он вернулся через добрых пять минут.
- Я нашел его, Серж. Он раскрылся, и несколько листков выпали, но я их все собрал.
- Спасибо. Не мог бы ты прихватить его?..
- Знаешь, ты подал мне мысль, я должен поговорить с Николь. Мы делали это практически везде, но в амбаре - ни разу.
- Я зайду в ваш офис и заберу его сегодня вечером.
Потом я позвонил Декампу. Но он уже уехал в больницу. Я позвонил ему снова в час дня из офиса.
- Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты зашел и осмотрел ее.
- Сегодня?.. Посмотрим, дорогой мой, сегодня... Я только что из отпуска. Приехал три дня назад и... Какая у нее температура?
- Тридцать восемь и два.
- Ладно, если хочешь, я заеду после обеда.
Он появился и десять вечера, загоревший, жизнерадостный, и принес с собой ветер в семь баллов. Едва переступив порог, он начал рассказывать о своем круизе.
- Мы попали в шторм в открытом море! (Я чуть было не поехал с ним, но Ким не любила парусников, а мне не хотелось оставлять ее одну на две недели.) Ну, что случилось с нашей девочкой?
Ким улыбнулась, когда он вошел в спальню. Роже мог исцелить больного одним рукопожатием. Измеряя давление, он говорил так громко, что я едва услышал телефонный звонок, которого давно ожидал. Я ушел в кабинет и закрыл за собой дверь.
- Садовник перебрал все сено граблями, - сказал Сторк, - но ничего не нашел.
- Ты уверен?
- Я был вместе с ним - даже не успел пообедать. Завтра мы попробуем еще, при дневном свете. Что это за конверт, опиши точнее.
- Маленький прозрачный. Знаешь, как у филателистов.
- Что в нем было?
- Фотография и прядь волос.
- О, как романтично! Это фотография Ким? Прости, не мое дело. Слушай, ты, наверное, потерял его в другом месте. Со мной один раз тоже такое случилось - где-то потерял обручальное кольцо! Только вообрази. Я его снял, когда пытался подцепить девочку. И знаешь, где оно оказалось?
- На пальце у девочки? - Меня меньше всего интересовала его история.
- Это не смешно, поверь мне. Если такое когда-нибудь случится с тобой... Алло? Ты здесь?.. Я положил его в карман, и оно провалилось за подкладку. Можешь вообразить, что я чувствовал, возвращаясь домой с обеда без обручального кольца!
- На твоем месте я бы забинтовал чем-нибудь палец.
- Именно так я и сделал. Поверь, это никудышная затея. Николь настаивала, чтобы я показал ей рану. Оказывается, она когда-то обучалась на курсах медсестер.
- И что дальше?
- В ту ночь у нас чуть не дошло до развода. В общем...
Я положил трубку на стол и не спеша закурил. Слова Сторка были почти не слышны. Между тем другие слова плыли в моем мозгу. Струйки холодного нота потекли по бокам. "Но это совершенно идиотская идея, - сказал я себе. Если она еще раз появится - оторву тебе голову, честное слово".
Потом я опять взял трубку.
Когда я вернулся в спальню, Деками энергично прощупывал спину Ким. Тут - болит, а тут - не болит.
- Перинефральная флегмона, - объявил он, наконец выпрямившись.
- Это серьезно?
- Ничего страшного. Покормим ее антибиотиками, и все будет в порядке. Он начал писать рецепт.
- Отчего это бывает? - спросила Ким.
- Бог его знает... Какой-то микроб поселяется в организме... Завтра утром пришлю кого-нибудь из лаборатории.
- Когда я смогу вернуться на работу?
- Дней через десять. Ешь побольше йогурта и принимай сульфамиды.
- Роже, у нас зимняя коллекция, сейчас самый разгар, я не могу сидеть тут и вязать десять дней.
Она взглянула на меня.
- Кто это звонил?
- Сторк. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь.
Через три дня Декамп позвонил мне утром в офис.
- Слушай, тут кое-какие неясности.
- Что ты имеешь в виду?
- В анализах. Так, небольшая деталь. Но нам лучше все повторить и сделать еще внутривенную урографию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
