вкус.
На ближайшие почти семь недель его домом будет переделанный грузовой контейнер. Но в нем был установлен генератор, а на крыше расположились солнечные батареи, так что у Флинна был не только горячий кофе, но и холодные пиво, газировка и соки.
А на понедельник и пятницу была договоренность, что будет приходить катер с материка. Приветливая женщина лет тридцати из местных согласилась готовить и упаковывать в биоразлагаемые одноразовые контейнеры готовые блюда, а администратор съемочной группы - закупать разные фрукты, шоколадные батончики и сигареты. Марвину оставалось разогревать еду в микроволновке и "хоронить" отходы в яме неподалеку от обустроенного в лучших традициях сортира - никаких "поз орла", добротный стульчак! - чтобы быть абсолютно довольным жизнью.
Он не должен был ехать сопровождающим. Черт возьми, он в принципе не должен был участвовать в этом дурацком шоу! Марвин был всего лишь оператором, и как так вышло, что он оказался вдруг ответственен за целую кучу знаменитостей - один Маккензи чего стоил! - ведало только какое-то местное развеселое божество.
Самое смешное: на этом острове у него даже камеры не было. Оператор без камеры! Это где такое видано?
Зато под ногами болтался чемодан с лекарствами первой необходимости, бинтами, жгутами и уже набранными шприцами "От того" и "От другого". Пока знаменитости изволили добираться до отправной точки путешествия, попивая Дом Периньон в удобных креслах первого класса, Марвин трое суток в поту и почти в бреду запоминал, как и что сделать, чтобы свалившаяся на его шею всемирно известная задница дотянула до вертолета с парамедиками и реанимационным оборудованием на борту.
Но пока что шел третий день, а никто даже диарею не схватил. Или мужественно справлялись своими силами?.. Камеры, спрятанные в разных углах острова, пришлось по-тихому подправить. Это входило в его задачи - следить, чтобы картинка была хоть немного отлична от “дерево, дерево, камень”. Так что в первую же ночь Флин запаковался в дождевик и переустановил камеры так, чтобы те были направлены на лагерь. Также в его распоряжении была парочка передвижных камер и два дрона. Всем этим богатством он с удовольствием развлекался от рассвета до заката. Впрочем, камеры ночного видения были тоже, но, кроме разгуливающих по джунглям Маккензи с Риттером, смотреть в них больше было не на кого.
Сейчас же все и вовсе дрыхли. Марвин глянул на часы: начало девятого. По предположению съемочной группы, незадачливые робинзоны с самого рассвета должны были курсировать по острову в поисках пищи и воды. Но в лагере была тишина.
Не мертвая - Марвин аккуратно опустил дрон и "заглянул" в щель между листьями. Все мирно спали, а листья раздвинули, видимо, чтобы впустить свежий воздух.
Марвин хотел было уже развернуть дрон, мельком скользнув взором камеры по спящим, когда вдруг заметил кое-что, не вписывающееся в предполагаемую картинку: неютно сгрудившихся на небольшом клочке земли тел. Кое-кому явно спалось вполне комфортно: Риттер вытянулся во весь рост, подложил руку под голову. Его длинные ноги высовывались из-под листьев, а почти голая земля определенно была привычной “постелью”. Свободной же рукой он обнимал уткнувшего ему в грудь Маккензи. Тот обхватил Риттера, как обезьянка дерево, и спал сладким сном младенца.
- Ну охренеть… - прошептал Марвин и поспешно увел дрон в сторону.
Костер потух, но на этот счет Марвин больше не беспокоился: если Риттер умудрился разжечь его под дождем, то в погожий день сделает это играючи.
Послышался сигнал зуммера: батареек в налобных камерах осталось максимум на пару часов. Марвин допил кофе и принялся собираться в недалекий и в целом приятный поход: пора было навестить островитян, не прячась под покровом ночи.
8. День 3. + Том Фостер (утро)
Тихое жужжание вкрадчиво проникло в уши, и Том все-таки нашел в себе силы открыть глаза. И тут же довольно улыбнулся: наградой за подвиг ему стал совершенно великолепный вид залитого солнцем океана. Несколько секунд он наслаждался картинкой, а потом осторожно приподнялся на локте и огляделся.
Маленький дрон поспешно улепетывал с "места преступления". Том подавил желание показать в камеру язык - понятно же, что их не оставят без присмотра, да и всякие панорамные съемки тоже нужны.
Жужжание небольшого моторчика, по всей видимости, разбудило только Тома. Остальные дрыхли, вольготно разлегшись на увеличенной вчера площади их общего спального места. Ачестон прижимался к нему со спины, с другой стороны тихонько сопел Хиллерманн. Том даже удивился - от человека его возраста и сложения он ожидал громоподобного храпа, а не вот такого осторожного посапывания. К счастью, храпунов вообще не оказалось, только Вилли Кертис иногда бормотал во сне, видно, привык без конца работать языком.
Но гвоздем этой сонной вечеринки была парочка Маккензи-Риттер. По крайней мере, при взгляде на них иначе как парочкой их назвать было невозможно. Под изумленным взглядом Тома Риттер во сне скользнул рукой по спине прильнувшего к нему Кая, прижал покрепче, а потом сунул руку тому в трусы, по-собственнически устраивая ладонь на ягодице. Маккензи от такого произвола не то что не проснулся - наоборот, засопел, кажется, еще пуще прежнего.
Интересно, а только ли заготовкой воды они вчера занимались? Шатались по джунглям черт знает сколько времени, Вилли даже предлагал на поиски отправиться, да Хиллерманн отговорил: фонарь-то был у Риттера и Маккензи, а без него как бы не пришлось спасать спасателей. Вернулись эти двое мокрые, довольные и завалились спать. Маккензи сказал, что в океане купались - будто не хватило им влаги за время дождя.
Улегшись обратно, Том слегка пофантазировал, как это могло бы быть: парочка вышла определенно колоритной, хоть было и не слишком понятно, что в Маккензи могло понравиться суровому вояке. Хотя личных предпочтений ведь никто не отменял. Самому Тому, например, нравились высокие и в меру мускулистые, ни в коем случае не качки. А по характеру: добродушные и веселые. Кто знает, может, худой язвительный Маккензи был как раз во вкусе Риттера?..
Или наоборот, не во вкусе, но порой так хочется отойти от привычного уклада жизни. "Выйти из зоны комфорта", как сейчас модно говорить.
Том осторожно, чтобы не потревожить соседей, перевернулся на другой бок. Ачестон спал, раскинувшись на спине, с другой стороны к нему прижимался Вилли. Тощий, бесцветный и, наверное, незаметный, если бы не его стендап-шоу.
Риттера много лет окружали военные: все как один подкачанные, спортивные, вышколенные. Маккензи отличался от них, как леди от разбойника и, возможно, в антураже райского острова был той самой каплей перца в
