колени и устраивается между бедер. Обнимаю Матвея за шею, притягиваю к себе.
— Знаешь, когда ты вчера уехала, мне хотелось поехать за тобой… И быть рядом. Несмотря на твои хотелки побыть в одиночестве, Яна… И чтобы у тебя не было желания вот так, как вчера от меня сбежать… — пауза. Смотрю ему в глаза. Взгляд блестит, на губах загадочная улыбка. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Замираю…
— Я люблю тебя, Яна Олеговна. С первого взгляда, увидел и пропал… Запутался в твоих кудрях, как в паутине… И хочу тебя всю… И штамп в паспотре хочу… И чтобы фамилию мою носила… А еще хочу, чтобы сняла это треклятое кольцо, и надела вместо него мое…
Моргаю, слезы сами собой стекают по щекам. Матвей проводит пальцами по щекам.
— Ну, ты чего плачешь? Так не хочешь за меня замуж?
— Хочу… — шепчу еле слышно.
— Выйдешь за меня? — достает из кармана черную коробочку, открывает. Внутри колечко с россыпью камушков. Не могу выдавить ни слова, и просто киваю. Матвей аккуратно снимает с пальца мое кольцо, надевает новое колечко и целует. — А о чем ты мне рассказать хотела? — любуюсь его ямочками на щеках.
— Я в клинике была…
— И?..
— Я беременна… восемь-девять недель срок. Тогда, в поезде…
Губы Матвея расплываются в блаженной улыбке. Взгляд шальной…
— …Ты был очень метким, если у меня после пятнадцати лет напрасных попыток получилось забеременеть, — смеюсь сквозь слезы. — От незнакомца, в купе поезда… И я, наверно, не решилась бы тебе рассказать… Если бы не твое предложение… Не решилась бы…
— Сумасшедшая женщина… — смеется, запрокинув голову назад. Снова смотрит в глаза. — Ты не представляешь, как я счастлив…
Дальше вечер проходит без каких-то новостей. Разговор завязывается сам собой. Я вдруг вспоминаю про спор приятелей Матвея.
— А кто выиграл спор? Пушкин или Савелий? — женское любопытство…
— Ахаха… А я не рассказывал?
Мотаю головой. И Матвей начинает свой рассказ. Они с приятелями выбрали место, куда поедет Савелий, играя в дарц в клубе. Прикрепили к нему карту, и куда попал дротиком Пушкин, туда и поехал Савелий. Это оказалась Богом забытая деревенька, в которую можно добраться только на машине или электричкой. Но так как условием было — без всех благ, то транспорт остался только один. Посадили друга в вагон и отправили в глушь. Он продержался сколько нужно, и вернулся в город вдохновленным и влюбленным. Савелий встретил там девушку, но она к концу срока его пребывания в деревне, бесследно исчезла. Сбежала… Но Савелий смог ее найти. Пушкин отработал барменом две недели. Все по-честному, спор есть спор…
— Вот это да… — восхищаюсь я. — Не представляю Александра за барной стойкой…
— У меня фото есть, — показывает фотографии, листает…
— Ахахах… Ну надо же… Все девушки клуба сидели у бара? — предполагаю я.
— Вероятнее всего — да, — смеется Матвей. — Кстати, Пушкин поделился со мной своей душевной травмой… которую нанесла ему ты, отвергнув…
Смеемся, когда рассказываю ему историю нашего несостоявшегося романа. Александр был очень убедительным и стойким в желании за мной ухаживать… Но я-то понимала, что это все не серьезно. Инстинкт охотника, от которого отбивается его жертва. Догнать, сожрать, забыть…
— А теперь ты носишь мою метку, — целует мою ладонь, указывая взглядом на кольцо.
— Ага, и еще одна проявится через пару месяцев… — Смотрю на свой еще плоский живот. Матвей кладет на него руку, улыбается.
— Если будет девочка, то пусть будет похожа на тебя, — выдает он. — Ну ты прикинь, девочка с моим носом, — смеется, укладывается на диван, кладет голову мне на колени. Хихикаю вместе с ним, представляя картину…
— А если мальчик, то на тебя, чтобы такие же ямочки на щеках, и орлиный профиль… — Веду пальчиками по его лицу, зарываюсь в стриженные волосы.
— Договорились, — прикрывая глаза, шепчет он, ловя губами мои пальцы. — А ты мне скажешь?
— Что сказать? — не понимаю.
— Что чувствуешь ко мне? Я вот люблю тебя… — хитро улыбается. — А ты меня любишь?
— Люблю, — говорю спокойно, глядя в глаза Матвею. И так легко мне дается это признание, как будто расслабилась пружина внутри. Матвей приподнимается, целует меня.
— Ну, наконец-то, услышал… — довольно говорит он. — Кстати, я сегодня остаюсь у тебя, негоже кататься туда-сюда. Жених я или кто…
— Хорошо.
— Ты сегодня такая мягкая, не кусаешься…
— Это гормоны…
— Какая прелесть, — улыбается, переплетая наши пальцы. Прерывает нас телефонный звонок. Телефон я оставила в кухне на столе, и Матвей идет за ним. По пути обратно отвечает на вызов:
— Добрый вечер, Марина…
Маришка что-то эмоционально говорит, ее голос слышен даже мне. Матвей немного отстраняет трубку от уха, чтобы было не так громко.
— Сейчас передам ей трубку, — говорит и протягивает мне телефон.
— Да, Маришка… Привет… — говорю и слушаю ее взволнованный рассказ.
— Яночка Олеговна… Беда! Мой ноут потух и не включается, а там всееее…. Все правки по проекту и новые наработкииии…. А завтра презентация Грановскому… Я не знаю, что делать. Знакомых мастеров у меня нет, наш Вадик в отпуске, уехал из города с семьей…
— Так, Марина, прекрати истерить, надо подумать… У тебя есть айтишник? — спрашиваю у Матвея, который отрицательно мотает головой. Потом спохватывается.
— У Мартынова надо спросить… — выдает идею он.
— Марин, я позвоню Мартынову, у него должен быть человек…
— Ой, точно… Я сама позвоню, спасибо Яночка Олеговна… — и кладет трубку. Отправляю сообщение, чтобы написала, решится ли проблема. Если нет, придется переносить презентацию…
— Марина такая эмоциональная… — говорит Матвей спокойно, улыбается.
— Да, она такая… Душа нараспашку. Хорошая девчонка.
— У тебя прекрасная команда, Яна… Редко встретишь такой дружный коллектив.
— Что-то я засыпаю, — зеваю, прикрываю глаза.
— Так время уже не детское… Пойдем спать…
Отправляю Матвея в душ, выдав ему полотенце. Сама расстилаю кровать. После сама иду в душ. Когда возвращаюсь в комнату, Матвей уже в кровати. Отбрасывает край одеяла с моей стороны, приглашая. Подползаю к нему поближе, обнимает и гладит кончиками пальцев мое плечо и спину. Мне так хорошо, спокойно… Прикрываю глаза, когда Матвей целует меня. Но поцелуй получается легким, без продолжения.
— Сладких снов, Яна Олеговна…
— Угум… — не могу ничего вымолвить, проваливаюсь в сладкую негу под нежными прикосновениями любимых рук. Его пальцы вырисовывают на моей спине замысловатые рисунки, запуская мурашки по телу. Вздыхаю, окончательно засыпая.
11. МАТВЕЙ
Пол ночи не могу уснуть, смотрю на Яну и не могу поверить, что МОЯ! Я долго ждал, старался не давить. Чтобы не взбрыкнула и не сбежала. Но все получилось даже лучше, чем я мог мечтать… У нас
