Читаем без скачивания Венера на половинке раковины. Другой дневник Филеаса Фогга - Филип Хосе Фармер

5. Буджум[1] пространства

Саймон пешком обошел окрестности и обнаружил одноместную ракету там, где Комбербек оставил ее. Она была построена компанией «Титаник энд Икарус Спейсшип компани инкорпорейтед», что не внушило Саймону доверия. Однако, осмотрев ее, он решил перелететь на ней обратно к «Хуанхэ». Он решил, что поместит ее в большом ангаре на корме корабля. При случае, во время путешествия в межзвездном пространстве, ее можно будет использовать в качестве шаттла или спасательной шлюпки.

Вернувшись на большой корабль, Саймон обнаружил, что старик исчез. Он вновь был вынужден отправиться на пешую прогулку. Спустившись по раскисшему склону, он увидел, что Комбербек бродит среди развалин деревни. Услышав, как под ногами Саймона чавкает грязь, старик поднял голову.

– Даже в армянской деревне должна быть библиотека, – сказал он. – В наш век не осталось неграмотных. Здесь наверняка должна быть книга с результатами чемпионата.

– Это все, что вам нужно для счастья?

Старик на минуту задумался.

– Нет. Если бы у меня встал, я был бы гораздо счастливее. Но что толку? Тут нигде не видать ни одной бабы.

– Я, скорее, имел в виду, что кто-то мог бы составить вам компанию или, может быть, стать сиделкой.

– Кто угодно, лишь бы он любил бейсбол, – ответил Комбербек.

Саймон покачал головой и ушел. В последующие несколько недель он прочесал каждый дюйм Большого и Малого Арарата. Увы, единственные люди, которые попались ему на глаза, были мертвы. В последний день поисков он вернулся на корабль с мыслью облететь эти места – вдруг где-нибудь остались выжившие? Тогда, поручив им заботу о старике, он сам улетит в межзвездное пространство.

Когда он вернулся к кораблю, уже смеркалось. «Хуанхэ» лежал к нему бортом, и, как обычно, его вид вселил в Саймона тревогу. Он никогда не мог понять причины этого беспокойства. Судно имело около шестисот футов в длину и в целом было цилиндрической формы. Нос его походил на луковицу; корма опиралась на две полусферы, в которых размещались двигатели, приводившие «Хуанхэ» в движение. Они находились отдельно от корабля, на тот случай, если двигателям угрожала опасность взрыва, их можно было легко отбросить.

Из главного бокового люка, который оставался открытым, струился свет. Увидев его, Саймон пришел в отчаяние. Уходя, он строго-настрого приказал старику ночью держать люк закрытым.

На Арарат пришла весна, и москиты свирепствовали вовсю. Странно, но потоп не уничтожил их всех, и теперь они размножились в миллиардных количествах, так как большинство их естественных врагов, летучих мышей и птиц, были мертвы. Саймон поспешил войти внутрь корабля и торопливо задраил люк. Войдя, он окликнул старика по имени. Комбербек не ответил. Саймон прошел в кают-компанию, где и обнаружил старика бездыханным. Он сидел на стуле. Полголовы было снесено выстрелом. На коленях мертвеца лежал пистолет китайского производства. На столе перед ним лежала книга со следами грязи и воды, открытые страницы разбухли и покоробились. Увы, они промокли не от дождя. Они промокли от слез.

Это была «Энциклопедия Террика», том IX, Барракуда – Бермудский ром. Никакой прощальной записки Комбербек не оставил, но Саймон прочел в разделе «Бейсбол: Чемпионаты мира» все, что ему нужно было знать. Чемпионат 2457 года закончился скандалом.

В середине финальной игры, когда счет был 3:4 в пользу «Тигров», полицейские арестовали пять человек из Сент-Луиса. Комиссар только что получил доказательство того, что эти люди взяли деньги у владельцев тотализатора, чтобы подтасовать результаты. «Токийские тигры» выиграли по умолчанию, а пятеро арестованных получили максимальные сроки тюремного заключения.

Саймон похоронил старика и воздвиг на его могиле плиту фон Пэррота. На обратной ее стороне, которая теперь служила лицевой, он нацарапал такие строки:

САЙЛАС Т. КОМБЕРБЕК

2432–3069

Под этим камнем обрел покой

Космонавт и фанат бейсбола.

Немало столетий он правду искал,

Пока не узнал крамолу.

Эх, лучше бы он и дальше пил

Пиво в космическом баре,

Чем, убитый грехом «Кардиналов», гнил

В могиле на Земном шаре!

Ненавистен ему бейсбольный мяч,

Его герой оказался шлюхой,

Лучше бы он про этот матч

Не ведал ни сном, ни духом.

Последняя строка содержала хороший совет, но Саймон отказывался ему внимать.

Забравшись внутрь «Хуанхэ», он задраил люк и сел перед панелью управления на капитанском мостике. В компьютерных базах сохранились звездные карты. Приди Саймону в голову мысль отправиться, например, на шестую планету 61А Лебедя, ему было бы достаточно лишь нажать на нужные кнопки. Остальное сделал бы за него компьютер.

Словно бы в шутку, – хотя кто поручится, какое знание скрывалось в его сердце? – он попросил корабль отправить его на Небеса.

К его удивлению, на экране компьютера высветился китайский эквивалент английского «OK». Последовала двухминутная пауза, пока компьютер проверял, все ли в порядке. Затем корабль отделился от земли, принял вертикальное положение и взмыл в небо.

Саймон не ощутил никаких изменений в положении корабля, спасибо искусственному гравитационному полю. А вот его настроение резко изменилось. Он отчаянно застучал по клавиатуре.

– Куда ты меня везешь?

– На Небеса, как и было сказано.

– Где же эти Небеса?

– Небеса – вторая планета Беты Ориона. Это планета Т-типа, на которой отсутствовала разумная жизнь, пока в апреле 2879 года там не высадилась экспедиция землян…

Саймон отменил приказ.

– Отвези меня в какую-нибудь неисследованную галактику, а там видно будет, – напечатал Саймон.

Через несколько секунд они нырнули в черную бездну. Корабль мог развивать скорость, в 69 000 раз превышающую скорость света, но Саймон удерживал ее на более низком уровне – она превышала скорость света лишь в 20 000 раз, или 20X. Сам привод носил название «soixante-neuf», что по-французски означало шестьдесят девять. Изобретен он был в 2970 году неким французом, чьего имени Саймон не запомнил. То ли Пьер Ле Шанс, то ли Пьер Ле Шанкр, – он не был уверен, поскольку никогда не интересовался историей освоения космоса.

Когда первый корабль, оснащенный таким приводом, – «Золотой гусь» – разогнали до максимальной скорости, те, кто находились на его борту, испугались пронзительного шума.

При скорости в 20 000 раз быстрее скорости света этот шум начался как тихое шуршание, но когда корабль разгонялся, он становился громче и пронзительнее. При скорости в 69X корабль наполнял такой душераздирающий визг и вой, какой можно услышать, лишь когда женщина с узким тазом разрешается от бремени, или когда мужика бьют по яйцам. О происхождении этих звуков существовало немало теорий. Затем в 2980 году доктор Мэлоун,