Он прощально взмахнул рукой и вышел. И Фродо показалось, что маг как-то непривычно согнулся, будто на его плечи легла огромная тяжесть. Приближался вечер, и укутанная в плащ фигура быстро растворилась в сумерках. Фродо долго с тех пор не виделся с ним.
Глава 2
Тень прошлого
Разговоры не утихли ни через девять, ни через девяносто девять дней.
Вторичное исчезновение мастера Бильбо Бэггинса обсуждалось в Хоббитоне, да и во всем Уделе, целый год, а запомнилось и того дольше. Эта история превратилась в вечернюю сказку для хоббитят, и постепенно Сумасшедший Бэггинс, который исчезает в облаке дыма и пламени и возвращается с мешком драгоценностей и золота, стал любимым героем легенд и пережил память о реальных событиях.
Пока же общее мнение сводилось к тому, что Бильбо, который всегда был немного тронутым, на этот раз окончательно спятил и наверняка свалился где-нибудь в пруд или реку, то есть, так сказать, пришел к печальному, но неизбежному концу. Вина за это в основном возлагалась на Гэндальфа.
— Если бы этот проклятый маг оставил юного Фродо в покое, может, из него и получился бы здравомыслящий хоббит, — говорили они.
И по всей видимости, маг на самом деле оставил Фродо в покое, но остепеняться тот, похоже, не спешил. Более того, у Фродо появились те же странности, что и у Бильбо… Он отказывался соблюдать траур, а на следующий год дал прием в честь сто двенадцатой годовщины дня рождения Бильбо. Правда, приглашено было всего двадцать гостей, зато еды и питья было до отвала.
Некоторые просто негодовали, но Фродо ввел в обычай отмечать дни рождения Бильбо год за годом, пока к этому не привыкли. Он постоянно твердил, что Бильбо не умер. А когда его спрашивали: «Так где же он?» — Фродо лишь пожимал плечами.
Он жил в одиночестве, как и Бильбо, но у него было много друзей, особенно среди молодых хоббитов (главным образом потомков старого Тукка), которые еще с детства обожали Бильбо и часто бегали к нему в Бэг-Энд. Фолько Боффин и Фредегар Болджер были двумя из них. Но ближайшими друзьями Фродо считал Перегрина Тукка (которого обычно звали Пиппином) и Мерри Брендибэка (чье полное имя было Мериадок, но об этом вспоминали очень редко). Фродо бродил с ними по Уделу, но чаще путешествовал в одиночку, и, к удивлению соседей, его нередко встречали далеко от дома, в лесу и холмах, поздними звездными ночами. Мерри и Пиппин подозревали, что он навещает эльфов, как когда-то Бильбо.
Шло время, и соседи стали замечать, что Фродо тоже неплохо «сохраняется»: он по-прежнему с виду был крепким и энергичным хоббитом лет тридцати. «Кое-кому всегда везет», — говорили о нем, но лишь когда Фродо начал приближаться к почтенному пятидесятилетнему возрасту, все задумались, что это очень странно.
Сам Фродо нашел, что быть самому себе хозяином, господином Бэггинсом из Бэг-Энда, весьма приятно. Несколько лет он жил вполне счастливо и не очень беспокоился о будущем. Но постепенно он стал все больше сожалеть, что не ушел тогда с Бильбо. Иногда, особенно осенью, ему грезились дикие земли и какие-то странные горы, которых он никогда не видел. И порой он говорил себе: «Может, и я однажды отправлюсь за Реку?» И сам себе отвечал: «Еще не время».
Так продолжалось, пока шел его пятый десяток и не приблизился пятидесятый день его рождения: число пятьдесят казалось ему особо значительным (и даже зловещим). Ведь именно в этом возрасте у Бильбо начались приключения. Фродо стал чувствовать беспокойство, а старые тропы начали казаться ему слишком исхоженными. Он пересматривал карты и гадал, что лежит там, за границами Удела. Но на картах, изготовленных в Уделе, за его границами были видны лишь сплошные белые пятна. Фродо продолжал бродить в полях и все чаще уходил один, а Мерри и остальные друзья ожидали его с беспокойством. Нередко видели, как он беседует с загадочного вида чужеземцами, которые к этому времени стали часто появляться в Уделе.
Разнеслись слухи о странных событиях, творившихся за границами Удела. Поскольку Гэндальф не появлялся и не слал вестей, Фродо собирал все новости, какие только мог. Эльфов, о которых раньше и не слыхать было в Уделе, теперь часто видели в лесах по вечерам. Они двигались на Запад и обратно не возвращались. Они покидали Средиземье и больше не интересовались его тревогами. На дорогах стало появляться множество гномов. Древний Восточно-Западный тракт, который вел в Серую гавань, проходил через Удел, и гномы и прежде пользовались им на пути к своим копям в Синих горах. Гномы были для хоббитов главным источником новостей о том, что творилось в дальних краях, если, конечно, у них спрашивали. Но, как правило, они не отличались разговорчивостью, а хоббиты их не переспрашивали. Но сейчас Фродо часто встречал незнакомых гномов из дальних стран, и все они брели на запад. Они были явно встревожены, а некоторые шепотом заводили разговор о Враге и о стране Мордор.
Название это хоббиты знали только из легенд о темном прошлом, но оно было зловещим и беспокойным. Казалось, что злые силы Лихолесья, изгнанные оттуда Белым Советом, вновь окрепли в древних крепостях Мордора. Ходили слухи, что башня Тьмы вновь восстала из руин и Зло оттуда ползет во все стороны. Повсюду вспыхивают войны и растет страх, а в горах опять множатся орки. Появились тролли — уже не тупые и простоватые, как прежде, а коварные и вооруженные смертоносным оружием. И еще поговаривали о существах куда более ужасных, но имени их не знали.
Мало что из этого, разумеется, достигало ушей обычных хоббитов. Но даже до самых тугоухих домоседов доходили странные пугающие рассказы, а те, кому приходилось по делам бывать у границ, видели необычные вещи. Разговор, произошедший в «Зеленом драконе» в Приречье однажды весенним вечером, когда Фродо уже шел пятидесятый год, показал, что даже до самого сердца Удела дошли неспокойные слухи. Хотя большинство хоббитов все еще посмеивались над ними. В углу у камина сидел Сэм Гэмджи, напротив него — Тэд Сэндимен, сын мельника, а вокруг расположилось много других хоббитов, прислушивавшихся к разговору.
— Странные вещи можно услышать в эти дни, — сказал Сэм.
— Чепуха! Поменьше прислушивайся, — возразил Тэд. — Страшные сказки можно и дома услышать.
— А кто спорит? — ответил Сэм. — И осмелюсь заметить, что правды в них больше, чем ты думаешь. Вот как ты считаешь, откуда эти сказки берутся? Возьмем, например, драконов…
— Спасибо, не надо, — отрезал Тэд. — Я про них в детстве наслушался. Тогда я в них верил, а теперь — дурак, что ли? У нас в Приречье только один дракон, да и тот зеленый, — добавил он, и все дружно захохотали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
