Сирис сплюнул на траву, то ли от раздражения, то ли оттого, что в его объемной пасти действительно скопилось много сероватой слюны. Дальнейший путь к шатру они проделали в молчании.
Расписанный разноцветными узорами шатер был сделан из цельной шкуры какого-то огромного животного. Во всяком случае, ни одного шва или стыка Игорю разглядеть не удалось.
'Ни хрена себе… — мысленно присвистнул он. — Здоровые же у них мамонты водятся!.. Хотя чему тут удивляться? Если их черви имеют размеры тягача, то тогда можно лишь догадываться о размерах местных млекопитающих… Если здесь есть млекопитающие, конечно', - поправился он.
Полог приоткрыл один из представителей расы зулу.
Видимо, Стэлла общалась с этими ящерицами при помощи телепатии. Иначе, зачем бы она полминуты провела около этого зулу в абсолютном молчании? Наконец она повернулась к сопровождавшим.
— Уриус доложил мне, что моя ванна готова. Аштарот, ты с воинами можешь быть пока свободен. После того, как я приму ванну и утолю свой голод, я тебя позову.
Длинноволосый великан, тот, что обращался к Игорю, склонился в почтительном поклоне и без слов направился к соседнему шатру. Оба воина последовали за ним.
Игорь почувствовал странное смущение. Все-таки не имел он раньше дела с принцессами!
— Уважаемая…м-м-м…госпожа. Слушай, я не хочу тебя обидеть, но давай, когда мы будем наедине, я буду называть тебя по имени?
Принцесса заглянула ему в глаза и после непродолжительного молчания высокомерно кивнула.
— Гм, вот еще что… Стэлла… э-э, госпожа, а может, сначала мы вкусим от щедрот твоих, а уж затем примем баньку?
— Что такое банька? — Она смешно растянула это слово.
Йопс! Нельзя забывать, что он в другом мире.
— Э-э, — тупо проблеял Игорь. — Это так… типа ванны, только там не моются, а парятся… А в общем, то же самое, только банька намного полезнее.
Стэлла гневно изогнула брови.
— Ты что, Нам, действительно глупей стрекота, или только прикидываешься?
— Так я это… А что тут такого? — притворно удивился Игорь. — Нет, коли ты, принцесса, против… Я не в обиде. Мы, рожденные в СССР, понятливые ребята. Нет так нет. Но жрать охота, хоть режь! Я же это… не ели ни хрена с тех пор, как меня застрелили!
— Пока я приму ванну, ты с Сирисом можешь утолить свой голод, — мотнув косой, принцесса развернулась и, кивнув Уриусу, вошла в шатер.
Воцарилось неловкое молчание. Чтобы не выглядеть придурком, Игорь решился на очередной вопрос:
— Сирис, а чего это мудаки… тьфу ты, охрана госпожи Стэллы вся из себя смурная?
— Они сегодня потеряли своего боевого побратима и потому три цикла будут в трауре.
Игорь с содроганием вспомнил клыкастую пасть махунского червя.
— А, ясно. Ладно, пошли за стол, а то я сейчас тебя сожру.
Поглядев на морду гера, Игорь невольно попятился. Оскал обезьяньей морды венчал ровный ряд острых — ох, неужто вручную заточенных? — клыков.
— Сдается мне, человек, что ты надо мной издеваешься.
— Что ты, что ты, — замотал головой Игорь. — Это в моем мире комплимент! Ну, типа, сказать — 'какой ты аппетитный, дружок!' А ты вежливо так должен ответить: 'Да и я тебя бы съел!' На самом деле ты крутой перец, Сирис, и можешь отныне называть меня по имени. А то этот твой 'междумирянин' действует на мой пищевой аппарат как-то уж слишком радикально.
Сирис погрузился в размышления, но не смог размотать лапшу, навешанную Игорем на его мохнатые уши.
— Хорошо, Игорь. Проходи, только сложи свое оружие прямо у входа. Находиться вооруженным наедине с принцессой позволено только клановым воинам.
'Ага, щас-с! Вон какая харя у этого Уриуса. Сто процентов, что сопрет мои доспехи… Да он даже объедки со стола принцессы украдет!'
— Так разве ж я наедине остаюсь со Стэллой? Ты-то будешь рядом! — схитрил Игорь и тут же юркнул в зияющий проход, так и оставив гера с разинутой от удивления пастью.
Убранство шатра поражало своим великолепием. Двуспальная кровать, застеленная жемчужно-розовым, цвета перьев фламинго, покрывалом. Столики на тонких бирюзовых ножках у стен. Под ногами великолепные ковры, украшенные странными узорами. Когда Игорь снял сандалии, то с удивлением отметил, что прикосновений такой нежности можно было ожидать, пожалуй, только от 'Олвейс', да и то, только от тех, что имеют 'крылышки'. Свет проникал сквозь ряд круглых отверстий, расположенных на 'потолке' шатра. Отверстия были затянуты мутной, жемчужно переливающейся пленкой. То ли бычий пузырь, то ли что-то местное, экзотическое.
В центре шатра располагалось нечто вроде огромной бронзовой лохани, доверху наполненной горячей водой, на поверхности которой плавали синие лепестки неведомых ему цветов. Вместе с паром в воздух поднимался удивительно приятный аромат. Обнаженная Стэлла уже находилась в этом корыте и с удовольствием поливала свою голову водой из золотого кувшина.
'Блин, никакого стыда у этих Нуари. В чем мать родила, да при постороннем, и хоть бы хрен!' — удрученно подумал Игорь.
Сложив возле кровати свою амуницию, Игорь решил не церемониться и также обнажился. Ф-фу! С каким наслаждением он скинул суспензорий, который спартанцы носили вместо трусов! Нет, что ни говори, а трусы — это великое изобретение человечества! Еще раз осмотрев свое великолепное тело, он пришел к выводу, что, хоть по меркам Нуари, его мышечная масса не так уж велика, но выглядит он все же чертовски привлекательным мужчиной. Еще раз взглянув на плещущуюся Стэллу, которая, перевернувшись на живот, выставила над водой свой розовый зад, Игорь вдруг почувствовал, что его мужское естество начинает напрягаться.
'Не-е-ет, это уж слишком. Не хватало еще тут расхаживать с брандспойтным шлангом… Что уставился на своего 'друга', точно Пенкин на банан!?'
Внезапно его нос уловил дразнящий запах горячей еды. За круглым массивным столом, установленным напротив ванной, уже восседал Сирис. Его мохнатый зад располагался на трехногом стульчике с мягким, обитым замшей сиденьем. С едой обезьян не церемонился. Запустив лапы в чан с какими-то фиолетовыми ошметками, он выловил огромный кусок чей-то сырой плоти и приступил к трапезе.
Скривив втихаря рожу, Игорь подсел к столику и быстро оценил предложенное меню. Да, оно было достойно королевского стола. Верней, стола принцессы. В широких золотых чашах высились груды местных фруктов. Плоды были разной формы, разного цвета и, конечно, разнились по вкусу. На огромных блюдах лежали ломти хорошо прожаренного мяса. Тушки местных пернатых — крохотные, на один укус, истекали соком в блюдах поменьше. Какие-то судки, кастрюли, в которых налито — насыпано? — что-то горячее и наверняка умопомрачительно вкусное. Придвинув блюдо с мясом, он взял один ломтик и осторожно откусил маленький кусочек. Мясо тут же растаяло во рту, словно было воздушной ватой. Через пять минут, от груды дурманящих ломтиков не осталось и следа. Затем он стал уминать нечто вроде чечевичной каши с густой малиновой подливкой. При этом, ему пришлось использовать в качестве ложки кончик своего меча. А что было делать, если никаких сервировочных приборов Игорь не разглядел!? Когда его пузо заметно округлилось, наступил черед местных фруктов. Игорь впал в доброжелательное состояние духа, и, поедая сладкую мякоть местного арбуза, который, правда, был черного цвета и по вкусу напоминал скорее апельсин, приступил к порче аппетита своего соседа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
