— Мне нужна именно эта монета. За бутылку виски. По рукам?
— Ну-у… эта. Ну, в общем. Короче, согласный я. Забирай. А пузырь мой. Всё правильно?
Не отвечая, разворачиваю и выхожу. Вижу, ребята уже напряжены, у Натали даже пистолет в руках. Хотя не было меня меньше пяти минут. Успокаивающе машу, типа, уходим. Подойдя ближе, показываю монету.
— Половину дела сделали. Осталось пробежаться двадцать километров за рутением.
Ребята расслабляются, Наташа засовывает пистолет за пояс. Надо было снять кобуру с тех уродов, но не додумались.
Через пару часов почти спокойной ходьбы оказываемся на самой окраине города. Дальше — поля, леса. Странно. Выходим за крайние огороды. Дорогу искать не хочется, это трата времени, а нам ещё обратно идти. Прёмся сначала по лугу, потом по лесу. Первые жёлтые листочки. Вроде ещё не осень, а они уже есть. Красиво.
Зверушек, выскакивающих на нас, спокойно и привычно убиваем. Уже даже никаких эмоций. Ни страха, ни жалости. Всё-таки глупая затея, эта агрессия животных. Конечно, набирать очки в итоге проще, но им же, кем бы они ни были, нужно, чтобы были действия, затрагивающие душу. А тут неделю, и началось равнодушие. Привычка. А, может, цель именно в этой неделе была? Всплеск ярости, море сожаления по невинным зверяткам, страх, буря эмоций! Особенно жалко было лошадок. Хоть и дико опасные, но такие красивые, независимые, мощные, изящные! Эх. Ладно, что было, то былью поросло. Или опять переврал поговорку? Да параллельно.
Тем временем мы почти дошли. Лес расступился, и впереди показался холм. Метров пятидесяти высотой, поросший какой-то больной травой.
— О! Заброшенная свалка ТБО! Мы с батей по моему детству ездили сюда гайки скручивать. Ведь никаких винтиков-болтиков в магазинах не было, вот и выкручивались. Буквально, — Вася хохотнул над своим каламбуром.
— Компас показывает, что нам именно на эту свалку. Осталось 430 метров.
Забираемся наверх, идём. Я постоянно мониторю направление и расстояние. Самый большой облом проявился, когда стрелка показала чётко вниз, а расстояние оказалось равно семи метрам.
— Приехали, ребят! Оно под нами. Семь, сука, метров! Вглубь! И что с этим делать?
— Я думаю, надо копать. Пока тепло, ночевать можно тут же. Нам же нужна эта фигулина? Потому будем копать. Семь метров — это ерунда, это как до той кочки. И не копать нельзя, иначе не получим, что нам там нужно.
— А я согласная, — поддерживает Сашу подруга, — надо копать! Только надо придумать, чем.
— Да-а-а, девоньки. Вы просто не представляете объём работ, — Дима явно не разделял женского оптимизма. — Тут на пару дней работы. Если всем и посменно. А жрать что будем?
— Как вариант, кто-то роет, кто-то охотится, кто-то дрова собирает, периодически меняемся, — говорю. — Мне, да что мне? Нам! Нам этот долбанный рутений очень нужен. И в дальнейшем пригодится. Надеюсь, тут больше грамма. Заодно посмотрим, может, чем ещё кладовку пополним.
Высказались все. И все в том ключе, что это будет подвиг, но деваться некуда. Нашли палки-копалки и приступили. Диму как самого быстрого отправили на охоту, а сами приступили к раскопкам. Решили начать с диаметра в два метра, постепенно сужая шахту. До вечера удалось углубиться на полтора метра. Я бы сказал, неплохой результат. Очень мешали большие железяки, тут и там попадающиеся нам в слоях земли. Две даже не стали доставать, длинные слишком. Просто оставили их висеть, будут вместо лестниц. Зато нашли алюминий и, похоже, титан. Пригодятся.
Дима вернулся с двумя зайцами. И огромной охапкой еловых веток в одной руке, и кучей дров — в другой. Освежевали, развели костёр. Не было ни соли, ни специй. Но был коньяк. Просто жареная на огне зайчатина оказалась жёсткой и невкусной. Но съели. Под коньячок зашла. Жрать хотели все.
Дима расстелил на земле лапник. Договорились дежурить по очереди.
День 33
Ночь прошла без происшествий, утром продолжили рыть. Дальше пошло тяжелее, землю доставали, насыпая её в футболки и передавая из рук в руки наверх. Нашли ещё кучу магния. Непонятного назначения палки. Но дело шло. К обеду радар показал, что осталось два метра. После того, как съели несолёную утку, с энтузиазмом копаем. Из железных конструкций, попадающихся по пути, получилась отличная лестница. Кривая и почти спиральная, но забираться по ней весьма удобно. Думал, придётся валить деревья и делать настоящую лестницу, но обошлось. И, наконец, радар показал на какой-то ящик. Поддели, достали. Подняли наверх. Тяжеленная штуковина, килограммов в пятьдесят. Наружу торчат какие-то древние разъёмы для проводов и кабелей. Ура! Грязными футболками привязываем его к палке, чтобы было легче тащить вдвоём, поскольку ручек на этом блоке не предусмотрено. И выдвигаемся в обратный путь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не знаю, наниты нам помогали или случай, но обратно мы добрались совершенно без происшествий.
Аааа! Какое же блаженство — еда с солью! Но, главное, мы добыли долбанный рутений, ящик занял своё место в кладовке. Отмывшись, заняли места за столом и приступили к еде.
— Ребят, мы такие молодцы! — впервые увидел, что Саша болтает с набитым ртом. — Мы добыли эту дрянь! Как же вкусно! Но теперь, Саш, ты опять меня бросишь! На два дня, я помню! М-м-м, как же люди жили раньше без соли? Я так мучилась, этот заяц, а потом утки. Всё-таки дома лучше! Но прежние договорённости в силе? Меня убаюкаешь и иди улучшайся, не раньше! А то обижусь! Не, всё-таки соль — лучшее изобретение человечества, ни разу не колесо!
— Саш, — отвечаю. — У меня как бы очков-то нету. Так что откладывается твоё одиночество. Будем зарабатывать.
С визгом «Ура!» бросается мне на шею. Через секунду понимаю, что она плачет. Упс. Никогда не умел успокаивать плачущих девушек.
— Ну что ты, родная? Всё же хорошо. Мы вместе, в крепком доме, нам ничего не угрожает.
Глажу её по волосам, спине. Через всхлипывания слышу:
— Устала я. Вокруг не жизнь, а кино про фантастику, тебя постоянно нет, а я тебя люблю, а ты меня, вроде всё хорошо, но вдруг проснусь, а это сон был? И тебя нет. И любовь приснилась, и конец света тоже, а я так не хочу. Лучше конец света, но с тобой, но тяжело же, морально тяжело. Выдыхаюсь я. Но это пройдёт, главное, что мы вместе.
Ребята притихли. Я тоже. Вот прямо ощущение серьёзности момента. Срыв — не срыв, но, похоже, ушатало её неслабо. Крепко сжимаю, до хруста.
— Милая, хочешь, не буду улучшать ничего, пока сама не отправишь? Мы вместе — это главное. Просто хочется выбраться из этой жопы, семью хочется, именно с тобой, детишек кучу. Но для этого надо победить ситуацию. Прогнать этих нанитов. Или заставить их переделать условия так, чтобы снова стало «убивать, насиловать, воровать и т. п. нехорошо»
— Да всё я понимаю, — неожиданно серьёзно и немногословно. — Я не болтливая дурочка, мне просто комфортно так разговаривать. И нравится смотреть на реакцию.
Приплыли.
Но я её всё равно люблю.
Минут через пять возобновились разговоры. Дальнейший вечер протекал на полном позитиве, хотя все были достаточно сильно вымотаны. Натали подсела к Саше, они о чём-то тихо щебетали. На спиртное никто не налегал, всё было в меру и культурно.
Наконец, очнулся Василий:
— Что у нас дальше по глобальным планам? Или опять тупой набор очков? Мне понравилось, когда есть цель. Даже такая маленькая, как ящик со свалки. Слушай, а твой радар не умеет показывать, к примеру, людей? Нам бы Кирилла найти. Или где патроны есть? Не хватает их. Хоть и не тратили пока, но наш запас же ни о чём. Скорость — это хорошо и против автомата работает, но автомат всё-таки надёжнее. Работает всегда. Если патроны есть.
Точно. Я же могу людей искать. Выбираю радар, представляю Кирюху. Радар радостно засветился стрелочкой и надписью «80 метров». В полном шоке вскакиваю, вылетаю за дверь… К калитке подходит Кирилл. С ним ещё две девушки. Да ёпрст! Наниты точно нас балуют. У нас как раз не хватало женского пола. Блин, не туда меня заносит. Обнимаю Кирилла, к этому моменту подтягиваются удивлённый народ. Представляемся друг другу.
