ёжиков против колючей шерсти, — подбодрил я его с типичной для себя кривой ухмылкой. Нормально улыбаться я толком не мог с того самого, ключевого в жизни момента.
— Мага Даудов, — таки да выдавил из себя Валерий.
Вот теперь многое прояснялось. Трусом приятеля назвать не получалось ни при каком раскладе. Вот осторожность — это дело другое. Одно дело для него просто, по бытовому поводу, набить рожу сынку одного из лидеров кавказских диаспор. Совсем другое — целевое битие с привязкой к поводу оного, то есть к наркоторговле. Семейка Даудовых к этому дерьму с начала девяностых была причастна и прямо, и косвенно, и во всех позициях камасутры. Тут может быть и не глупость со стороны решившего срубить лёгких денег сынка, а нечто куда более глубокое. Например, первые шаги будущего сменщика папаши. Тот хоть и малость пытается перекраситься из чистейшего криминала в нечто иное, но получается так себе, с сильно переменным успехом.
— Понимаю. Я тебя услышал, буду мало-мало думать, — отвечаю, в то же самое время в быстром темпе гоняя в голове мысли. Самые разные, но неизменно те, при которых и Маге будет очень плохо, и по мне любимому это никак не ударит. Опять-таки и Валеру задеть не должно, ибо не по понятиям такое будет. Мысли вы мои мысли, куда вы так резво несётесь?
Д-ззынн! Звонок, громкий и поневоле вынуждающий вернуться от весьма любопытной и перспективной беседы к математическим страданиям. Ага, для немалой части класса это были именно что страдания. Для меня… нечто совершенно естественное. Математику не скажу что любил, но относился без тени неприязни. К самой разной, предчувствуя, что и она пригодится. Проклятье, да как только прикасаешься к некой тайной части бытия, то мистический ореол поневоле расставляет смотреть на многие «известные всем истины» в новом свете. В частности, могут ли некие ритуалы — с которыми я не первый год тщательно знакомлюсь — и некие вполне возможно существующие заклинания иметь под собой математически-алгоритмическую основу? Во-от. То-то и оно, что в теории могут. Прямых доказательств нет, но и опровержений тоже. Более того, провести несколько связующих нитей от алгоритмики к ритуальным построениям было вполне себе реально. Следовательно…
Впрочем, на сегодня озадачили контрольной работой. Не ахти какой сложной — ибо имею личное мнение и хрен кто его оспорит — но тоскливые стоны с разных концов класса утверждали совершенно противоположное. Быстренько решив свой вариант, сдавать работу не стал, изображая проверку сделанного и глубокую задумчивость. Впрочем, задумчивость изображать не приходилось, она присутствовала «о натюрель», без какого-либо обмана.
Мысли просто человека и того, кто буквально ежедневно видит разного рода чертовщину, твёрдо будучи уверенным в существовании и реальной опасности скрытой, искажённой грани мира вокруг нас, они сильно отличаются. Сейчас я был занят тем, что перебирал известных мне существ и думал, как бы подставить Магу Даудова под одну из таких тварей. Под одну из тех, которые легко и без проблем способны мгновенно или там растянуто во времени прикончить простого человека, при этом смерть будет выглядеть либо естественной, либо несчастным случаем, либо никак не связанной со мной теми, кого нужно оградить от каких-либо подозрений.
Сложная задачка. И вовсе не в моральном плане, поскольку никаких сомнений в том, что наркоторговцев нужно банально уничтожать, аки бешеных псов, у меня не имелось. Странные, скажете, рассуждения для ещё по сути несовершеннолетнего? Так возраст календарный и психологический — это две ба-альшие разницы. Я ещё пару лет назад напрочь расстался со свойственным пусть не ребёнку, но подростку восприятием мира вокруг. Виды смертей врагов и друга; тесное знакомство с запредельным мистическим ужасом, навсегда оставшееся в памяти; затем знакомства с искажённой стороной мира, вдумчивое и далеко не всегда бескровное. Хотя кровь у искажённых существ вообще явление не очень часто встречающееся.
Как ни крути, а обычным школьником, пусть и выпускного класса, меня назвать было нереально. Отсюда и мысли, куда более свойственные взрослому, не раз повидавшему кровь и проливавшему её. Разную кровь, хотя вспоминать об этих нюансах не очень хочется.
Место нужно исследовать. Хорошо так, внимательно. Жаль… Не то, что почти всё время с момента прихода в лицей исправно зачищал его от разного рода не слишком отожравшихся тварей искажённого мира. Тут иное. Отсутствие достаточной глубины знаний о тех самых тварях. Пускай я и старался составлять бестиарий оных, но на что я мог опереться, помимо собственных наблюдений? Разве что на тот самый труд явно обезумевшего человека, внутри которого нашел лист с описанием ритуала, один из двух сейчас у меня имеющихся. Только записи безумца, они такие, дюже специфические. Неизвестный автор уделял внимание важным для его свихнувшейся психики нюансам, а они, как по мне, были не так и важны. Ну вот, к примеру, на кой мне подробнейшие описания того, что безумец считал лярвами, но местом основного обитания оных считал канализацию и помойки, а остальные места, где видел — так, случайными совпадениями. Да и объединял он под это понятие сразу нескольких существ, однозначно разных как по внешнему виду, так и по повадкам, и по степени опасности. Объединяло их, как по мне, единственное — любовь к отбросам, к их энергетическому «запаху». Только одни действительно шли на ароматы разложения органики просто, другим подавай бывшее живым, третьим непременно требовались остаточные эманации обладавших разумом. Четвертые, те нуждались в сочетании «гниющего» духа', запущенного до состояния «полный мрак» тела, но вместе с тем убивали сами. Как? Опосредованно, в основном путём внушения тем же бомжам на свалках и прочих помойках приступов агрессии, во время которых те убивали друг друга. Ну или самоуничтожались путём принятия совсем уж ядрёной алкогольной отравы, тут уж когда как.
Это я к чему? Да всё к тому же — опираться на действительно серьёзную базу у меня пока никак не получалось. Плюс способов с гарантией приманить искажённую тварь, подходящую под конкретную задачу, я не шибко себе представлял. Ну да ладно, сперва всё равно нужно проверить место, где начали банчить наркотой. Вдруг там уже за эти дни успело завестись нечто, могущее быть использованным для конкретной задачи. Вот закончатся занятия, сразу и посмотрю. От компании Валеры, ясен пень, не отвязаться, но отбрехаться тут как раз легко — осмотр места, желание понять, где и кого лучше подставить под неприятности самым жёстким образом. Вдобавок приятель мне не успел всё рассказать. Вот пускай продолжает языком работать, в то время как я буду и слушать,
