меня нет, — потешается Воронцов, заметив, как я напряглась. — Сестра попросила приглядеть за племянницей буквально пару часов. Поможешь справиться?
— Конечно! — я почти подпрыгиваю на месте.
— Тогда собирайся. Я пока прогрею машину.
Я забегаю в комнату, в которой оставила свои вещи, и начинаю быстро одеваться. Даже не пытаюсь скрыть радость от того, что Глеб не прогнал меня! Напротив, попросил остаться и помочь поиграть с племянницей. Это такая ответственность, что голова идёт кругом. Я ведь никогда не имела дел с детьми. Любого возраста! У меня не было братьев, сестёр и племянников. Боже, я даже ни разу ребёнка на руках не держала. Интересно, племянница Глеба совсем кроха или старше грудничкового возраста?
Схватив в прихожей куртку, я надеваю угги, беру сумку и выхожу в подъезд, доставая из кармана связку ключей. Даже странно, что папа всё ещё о них не вспомнил. Однажды он заберёт их, и доступ к квартире Воронцова будет для меня закрыт.
Пока спускаюсь в лифте, проверяю телефон. Спина покрывается липким потом, когда я вижу два пропущенных звонка от мамы. Тут же набираю её номер, она снимает трубку и сонным голосом спрашивает, всё ли у меня хорошо.
— Да, мамуль! Я в порядке. Бегу в магазин за молоком.
— Бабушка сказала мне, что послала тебя на рынок. Ей уже лучше? Не хочешь вернуться? Жаль, что вчера тебя с нами не было. Мы весело провели время у Захаровых, а сегодня едем кататься на снегоходах.
Мне ни капли не жаль, потому что я провела время ещё лучше, но маме, конечно же, ничего об этом не говорю.
— Хорошего дня, мамуль, — произношу я, толкая от себя подъездную дверь. – Папе и Захаровым привет!
Я обвожу взглядом парковку у дома и пытаюсь найти автомобиль Глеба. Здесь около трёх десятков машин! Просто нереально понять, какая именно принадлежит Воронцову. Он коротко сигналит мне, и я поворачиваю голову в нужном направлении. Чёрная мощная БМВ одной из самых последних моделей хищно сверкает фарами. Точно его?
— Не знала, что в спецслужбах так хорошо платят, — произношу я, опустившись на переднее сиденье.
Воронцов открыто смеётся и трогает с места.
— Ника, откуда сведения, где я работаю?
— А ты говорил, что я мало о тебе знаю! — весело продолжаю наш диалог.
— Родители обсуждали?
Этот вопрос риторический. Он не отвечает, откуда у него деньги на такую тачку, а я не выдаю родителей, хотя и так всё понятно. Глеб, продолжая улыбаться, выруливает на замёрзшую снежную дорогу, а затем, бросив на меня короткий взгляд, просит пристегнуться.
Глава 13
Сестра Глеба живёт в панельной девятиэтажке в десяти минутах езды.
Я волнуюсь, когда выхожу из лифта, но стараюсь не подавать виду. Воронцов с лёгкостью мог отправить меня домой, но почему-то позвал с собой. Скорее всего, это потому, что он хотел провести вместе ещё немного времени.
— Глеб, проходи! — сестра открывает дверь и тут же замолкает, увидев меня, нервно переминающуюся с ноги на ногу.
На вид ей чуть больше тридцати. Она хорошенькая, хоть и полноватая: правильные черты лица, светлые короткие волосы и такого же синего оттенка глаза, как у брата.
— Ты не предупредил, что будешь не один.
— Всё нормально, — отвечает Глеб и, шире распахнув дверь, приглашает меня войти в квартиру. — Это Ника Крылова.
Я догадываюсь, что его сестра знакома с моими родителями, потому что её лицо вытягивается от удивления. Ей стоит огромных усилий заново взять себя в руки и сделать вид, что всё в норме.
— Надо же… — встряхивает она головой. — Очень приятно, Ника. Меня зовут Света.
— Мне тоже приятно познакомиться, — я протягиваю ей руку в знак приветствия и сжимаю пухлую ладонь.
Знакомство выходит немного сумбурным и неловким. Видно, что Света обескуражена, если не сказать больше. Она многозначительно поглядывает на брата, даёт ему короткие инструкции, как нужно вести себя с малышкой, и несколько раз извиняется, что попросила о помощи.
— Алиса ещё спит? — интересуется Воронцов.
— Да, ты же знаешь, она обожает это дело, — смеётся Света. — Но вы проходите в квартиру и чувствуйте себя как дома. Я ненадолго отлучусь и постараюсь приехать как можно раньше. Наша няня совершенно неожиданно заболела…
— Езжай, Свет, — кивает Глеб, помогая мне снять куртку. — Мы справимся.
Я прохожу в ванную комнату, чтобы вымыть руки. Квартирка у Светы небольшая, двухкомнатная, но очень уютная. Раковина и ванна сияют чистотой, все шампуни и крема находятся на своём месте.
Я выдавливаю мыло себе на ладонь и непроизвольно становлюсь свидетелем разговора между братом и сестрой. Света старается говорить шёпотом, но её вопросы каким-то чудом долетают до меня даже через плотно закрытую дверь.
— … она хотя бы совершеннолетняя?
— Ей двадцать.
— Ты совсем спятил, Глеб. Так нельзя…
— Я как-нибудь сам разберусь, ладно?
Голос Воронцова твёрдый и решительный, а его ответ заставляет меня улыбнуться собственному отражению в зеркале. Света умолкает и не спорит с братом, впрочем, я бы тоже побоялась с таким спорить. Она возится в прихожей ещё несколько минут, а затем наконец уходит.
Наверное, мне стоит понемногу привыкать к такой реакции окружающих, если я хочу быть рядом с Глебом. Уверена, что мои родители отнесутся к новости куда хуже. Если до этого когда-нибудь дойдёт.
Собравшись с духом, я выхожу из ванной комнаты и направляюсь на кухню. Глеб включает электрочайник, достаёт из холодильника продукты.
— Кажется, я не понравилась твоей сестре, — останавливаюсь я в дверном проёме.
— Нет, это не так, — без тени улыбки отвечает Глеб. — Она удивлена, не больше.
— Ты меня успокоил. Света знакома с моими родителями?
— Ещё бы! Лёха часто зависал у меня дома.
Я подхожу к кухонной столешнице и на автомате начинаю готовить бутерброды. Желудок при этом предательски урчит и сжимается.
– Расскажешь, сколько лет твоей племяннице?
— Алисе четыре года, — отвечает Глеб. — Сестра воспитывает её в одиночку.
— А отец?..
— Он уехал за границу, когда девочке было несколько месяцев. Обещал забрать их с собой, но с тех пор от него ни слуху ни духу. Будешь чай или кофе?
— Чай, если можно.
Глеб кивает и заваривает зелёный чай. Моё волнение усиливается с каждым шорохом в квартире. Кажется, что Алиса вот-вот проснётся, увидит
