– Брина? – уточнила Дейдре, вспомнив о настое, который Элен давали по утрам. – Она служит Туриусу, почему же осталась здесь?
– Брина не любит Британию, говорит, что в душе она шотландка. Поэтому и попросила остаться с нами. – Гилеад пожал плечами. – Наш врач умер за день до их отъезда, и отец согласился. Она оправдала наши надежды. – Его пальцы сплелись с пальцами Дейдре. – Думаю, ваши отношения с мамой сложатся хорошо. Вы ей нравитесь.
От этого дружеского прикосновения кровь побежала быстрее. Как приятно… Его мать. Он говорит о своей матери с ней, а это что-нибудь да значит.
– Мне тоже нравится леди Элен, и я буду стараться оградить ее от встреч с Форморией. Как вы думаете, она здесь надолго?
Гилеад вздохнул, машинально выводя пальцем узоры на руке своей спутницы, отчего в ее бедрах бешено запульсировала кровь.
– Надеюсь, ненадолго. Утром соберутся члены клана. Нилл мне надоел. Противно смотреть, как он пристает к вам.
Нилл. Дейдре совсем позабыла о нем, разговаривая с Гилеадом. Нет, надо любым способом заставить Ангуса понять, что она не выйдет замуж за такого человека.
Гилеад ухватил ее за подбородок и развернул к себе лицом.
– Что такое? Вы сразу помрачнели.
Дейдре не хотелось портить эту минуту. Нет, не сейчас, когда он смотрит на нее такими глазами, а от его пальцев исходят волны чувственности и растекаются по всему телу.
– Ничего, пустяки.
Он наклонился, внимательно заглядывая в глаза. Господи, ее ноги сейчас превратятся в дрожащее желе.
– Расскажите мне, – мягко попросил Гилеад. Любая девушка утонула бы в темно-синей глубине его глаз. Они гипнотизировали ее, и она погружалась все глубже… глубже. Дейдре вздохнула.
– Ваш отец хочет, чтобы я вышла замуж за Нилла.
– Что? – От удивления Гилеад резко выпрямился и выпустил ее руку. – Почему?
Ну вот и все. Близости как не бывало. Черт бы подрал этого Нилла! Будь он проклят!
– Лорд Ангус признал меня своей родственницей по линии Коу. Он рассчитывает привязать Нилла к вашему клану с помощью этой женитьбы.
– Я говорил, что буду защищать вас, – с удрученным видом произнес Гилеад. – Но я понятия не имел, что отец способен сотворить такую глупость. Нет, это невозможно.
В душе Дейдре шевельнулась надежда.
– Невозможно? Но он сказал, что мы помолвлены, а после Лагнасада должны пожениться.
– Я не допущу этого.
Гилеад положил руки на ее плечи и развернул к себе, провел пальцем по ее щеке, Дейдре вздрогнула.
– Вам холодно?
Он поплотнее завернул ее в накидку и обнял, пристально всматриваясь в лицо. Эта минута показалась Дейдре вечностью. Его губы легонько скользнули по ее губам… и еще раз, словно дразня и не давая возможности вернуть поцелуй. А Дейдре так хотелось этого. Ее груди отяжелели, соски стали твердыми. Гилеад продолжал свою игру: обводил языком линию ее губ, слегка покусывал их, нежно брал в рот… Дейдре тихо застонала.
И вдруг он отпрянул, как будто услыхал боевой клич саксов. Дейдре, еще не очнувшись от наваждения, широко открыла глаза. Во имя всего святого, почему он остановился? Именно сейчас, когда ей стало так хорошо?
– Я не должен был делать это, – смущенно пробормотал Гилеад. – Примите мои извинения.
Извинение? За поцелуй? Ей хотелось гораздо большего – заполучить его целиком, прижаться к широкой груди, обнять покрепче, ощутить мускулистое тело. Еще мгновение, и она сделала бы это. Дейдре не очень хорошо понимала, что происходит, но твердо знала: ей нужно продолжение. Несколько запоздало она вспомнила правила галантного ухаживания из своей книги. Но сейчас не время принимать поклонение на расстоянии! Вот она, оборотная сторона рыцарства.
– Вы простите меня? – с несчастным видом произнес Гилеад.
– Вам незачем просить прощения. – Дейдре натянуто улыбнулась. – Наверное, нам лучше вернуться.
– Да, – с облегчением согласился он, помогая ей спуститься по лестнице. – Я говорил вполне серьезно: я найду отца и поговорю с ним. Он не станет принуждать вас к замужеству.
На этот раз улыбка Дейдре была искренней.
– Я благодарна вам, Гилеад. И всегда буду благодарна. Всегда.
Он кивнул, но больше ни разу не посмотрел на нее. Они вошли в зал. И Ангус, и Формория исчезли.
И вдруг случилось непредвиденное: Элен упала в обморок.
Глава 5
Предательство
Шум праздника стих, когда Ангус закрыл дверь в спальне Формории. Он стянул бретельки с ее плеч и осыпал шею нежными поцелуями. Черт возьми! Ее пальцы были такими горячими, когда она принялась яростно стягивать с него рубашку. Руки Ангуса медленно прошлись от талии Формории вверх и обхватили груди, твердое напряженное мужское естество прижалось к ее животу. Подталкивая ее к кровати, он ловко расстегнул платье, швырнул его на пол, и любовники рухнули на перину.
– Ты стала еще прекрасней с тех пор, как мы виделись последний раз, – прошептал Ангус, медленно обводя языком нежные соски.
Тугие бутоны приподнялись и затвердели. Формория, застонав, выгнула спину.
– Мы виделись вчера вечером. Во имя всего святого, Ангус, продолжай. Сильнее.
– Так быстро, Мори? – Ангус поднял свою темноволосую голову и ухмыльнулся. – Нет, сначала я помучаю тебя.
Он раздвинул коленом ее ноги, продолжая работать языком, потом потянулся к губам. Губы Формории раскрылись, впуская его, и он впился в них, наслаждаясь их сладким вкусом. А потом их языки сплелись в яростном сражении, где каждый отстаивал свое превосходство. Ангус осыпал поцелуями шею, спину, груди возлюбленной, упиваясь роскошной плотью, созданной для долгих наслаждений. Но ее тело просило большего.
Сдавленно застонав, Формория запустила пальцы в шелковистые волосы Ангуса и прижала его голову к своей груди. Он рассмеялся и начал языком выводить круги вокруг ее сосков. Формория застонала от удовольствия и вцепилась ногтями в тугие напрягшиеся мускулы его рук. Ее лоно то сжималось, то разжималось в ответ на все более требовательные, настойчивые движения его языка. Ангус делал именно то, что ей нравилось, мгновенно угадывая ее желания. По телу Формории прошла дрожь.
– Нет, еще не сейчас, – шепнул Ангус и опустился ниже, оставляя языком огненный след на ее теле.
Он раздвинул ее ноги и закинул их к себе на плечи, прижавшись губами к ее лону.
Тело Формории содрогалось от острого, как боль, наслаждения, которое накатывало на нее волна за волной… Дождавшись, когда она притихла и дыхание стало ровнее, он вошел в нее одним мощным ударом, заполнив собой до конца.
Потом они долго лежали обнявшись, измученные и опустошенные.
– Ты запер дверь? – лениво спросила Формория.
