— Спокойной ночи, Софи, — сказал Бо.
Кэсси взглянула на него, и у нее замерло сердце. Она понимала: Софии действительно нужен отец, но, чтобы он у нее появился ей, Кэсси, придется довериться мужчине, придется позволить себе влюбиться. А эта мысль ужасала ее.
Хотя… Похоже, уже поздно рассуждать. Мои чувства выходят из-под контроля, когда дело касается Бо.
Только мать знает, что лучше для ее ребенка.
Я поступлю так, как лучше для Софи.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Приближался март. Немного потеплело, но не настолько, чтобы осторожные жители Куперс-Коува поверили в окончательное наступление весны.
Все свободное время Кэсси проводила с дочкой, помогая ей готовить научный проект к выставке.
Миссис Прингл, городская библиотекарша, прислала Кэсси несколько книг по астрономии, особо подчеркнув, что сейчас эти книги пользуются повышенным спросом, так как многие школьники готовятся к научной выставке.
Обязательная Кэсси на всякий случай вернула книги в библиотеку за день до срока.
Последнее время Бо, Джаспер и Шорти почти каждый день приходили к ним на обед. Это получилось как-то само собой, ведь Бо помогал Софи с ее проектом, Джаспер ухаживал за Грейси, а Шорти… Ну как же без Шорти.
Иногда они казались одной большой, счастливой семьей. И это приводило Кэсси в некоторое замешательство.
Они с Бо оставались просто друзьями, несмотря на все то время, которое проводили вместе, поэтому Кэсси решила, что больше не станет думать о своих чувствах.
В конце марта в салоне Кэсси должны были заново отциклевать и покрыть лаком паркетные полы. Но в назначенный день молодая женщина была занята больше обыкновенного и совсем забыла о приезде рабочих. Работа в салоне кипела — Кэсси наняла двух стилистов и маникюршу. Теперь среди ее клиентов были не только обитатели Куперс-Коува, но и жители соседних городов. Бизнес процветал, и Кэсси чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Салон был полон клиентов, когда в начале третьего приехала бригада рабочих. Кэсси потрясенно уставилась на вошедших.
— Леди, что тут происходит? — Главный, нахмурившись, обвел взглядом переполненный салон. — Мы не можем работать, когда вокруг все эти люди. К тому же испарения лака довольно ядовиты. Вы должны попросить всех уйти.
— Вы шутите, — нервно сказала Кэсси, которая в этот момент занималась миссис Парсонс, женой священника. Миссис Парсонс была довольно требовательной клиенткой, и Кэсси всегда сама делала ей прическу.
— А разве похоже, что я шучу? — спросил главный. — Послушайте, если вы не избавитесь от всех этих людей, мы не можем заняться полом.
— Вы можете мне дать, ну хоть пятнадцать минут? Тут по соседству есть закусочная. Выпейте там кофе вместе с вашей бригадой. Скажите леди за прилавком, ее зовут Пейшенс, чтобы записала все на мой счет.
Главный рассеянно почесал лысеющую макушку.
— Хорошо, но только пятнадцать минут.
— Спасибо,
Кэсси постаралась как можно быстрее закончить прическу миссис Парсонс. Она как раз провожала последнюю клиентку, когда на пороге салона снова появились рабочие, а следом за ними Бо.
— Леди, я вас предупреждал! — Главный свирепо взглянул на мужчину.
— Мы должны уйти! — Кэсси чуть ли не силой вытащила Бо за дверь.
— Что, здание горит? — с ухмылкой спросил он.
— Э… нет. Им надо заняться полом, но они не начнут, пока в салоне кто-то есть.
— А-а, понял, — Бо взял Кэсси за руку. — Значит, тебе пришлось закрыться? Что собираешься делать остаток дня?
— Не знаю, — растерянно произнесла Кэсси, потом улыбнулась. — Я свободна! — сказала она, внезапно осознав, что у нее сто лет не было выходных.
— Кэсси?..
— Да?
— Сегодня среда, и мой кабинет тоже закрыт.
— И?
— И давай представим, что мы прогуливаем.
— Эй, я в отличие от тебя никогда не прогуливала. У меня нет опыта в подобных делах. Но если ты пойдешь первым, я последую за тобой.
— По-моему, похоже на план.
— Дневной сеанс? — скептически спросила Кэсси несколько минут спустя, когда Бо припарковал свою машину на стоянке перед кинотеатром. — Ты шутишь?
Он широко улыбнулся.
— Я никогда не шучу, когда речь идет о кино, — он быстро поцеловал Кэсси, мысли и пульс которой немедленно пришли в смятение. — Я страстный любитель кино, Кэсси. Страстный. У нас примерно полчаса до начала фильма. Думаю, мы возьмем пару хот-догов, попкорн…
— С двойным маслом? — с надеждой спросила она.
Мужчина кивнул.
— Конечно. Колу, фанту и, может, даже коробку или две конфет.
— Бо, я ходила в кино днем, только когда была маленькой. — Кэсси вздохнула. — Кейти и я, мы росли вместе. Мы были скорее как родные сестры, а не как двоюродные. Каждое субботнее утро мы занимались работой по дому, а в одиннадцать шли в астрологический салон, чтобы получить у наших мам карманные деньги. Далее мы отправлялись в закусочную, а потом — в кино. В течение недели мы экономили достаточно денег, чтобы хватило на попкорн и изюм в шоколаде… — Кэсси рассмеялась. — Это было замечательно!
— Похоже, да. Я даже завидую тебе.
— Только не говори, что никогда не ходил в кино в субботу днем, когда был подростком.
— Никогда.
— Но почему? — удивленно спросила молодая женщина.
Бо выглянул в окно, потом снова посмотрел на Кэсси.
— Помнишь, я тебе говорил, что в детстве меня дразнили? — Она кивнула, и он продолжил: — Казалось, сверстники не хотели жить со мной на одной планете, что уж тут говорить о дневном сеансе в кино…
— О, я уверена, все было не так!
— О, но это было так, Кэсс! Я был толстым, носил дурацкие очки, получал высшие оценки по всем предметам и жил с моим эксцентричным дядей в страшном старом большом особняке недалеко от города… — Бо невесело рассмеялся. — Этого более чем достаточно, чтобы сделаться школьным парией и мишенью для шуток.
Кэсси погладила Бо по щеке.
— Мне жаль, действительно жаль. Как ужасно ты, наверное, себя чувствовал… Поэтому тебе так важно, чтобы других детей не дразнили и не издевались над ними? Поэтому тебя так интересует эта тема?
— Да, наверное. А знаешь, что особенно печально? Тот, кто в детстве дразнил слабых и издевался над ними, едва ли вспомнит об этом, став взрослыми. Иное дело — объект насмешек. Тот, кого травили, может, обретя силу и власть, стать агрессивным и очень опасным — как для себя самого, так и для окружающих. Не научившись доверять другим и уважать себя, такой человек, как правило, не чувствует себя полноценным членом общества. И если ему вовремя не помочь, его затаенные обиды и гнев, возможно, выльются в нечто разрушительное… — Бо покачал головой. — Меня оставляли в покое только летом, во время каникул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
