возникают наши эмоции, такие как страх, тревога и удовольствие. Когда он предупрежден о потенциально угрожающих ситуациях, он очень быстро вызывает тревогу в гипоталамусе. Гипоталамус стимулирует гипофиз, а гипофиз стимулирует надпочечники, активируя системный ответ, который окажет влияние на весь организм. В результате этой реакции надпочечники выделяют два очень важных гормона: кортизол и норадреналин.
Рис. 1. Миндалевидное тело
“На гормональную систему также влияет активация нервных клеток. Организм под воздействием кортизола и норадреналина обеспечиват энергией мышцы и сердце, приостанавливая все остальные функции, такие как пищеварение, работа иммунитета, выработка гормонов и размножение. Сердце будет биться быстрее, дыхание ускорится, и к рукам и ногам прильет кровь. Все тело будет готово сражаться или бежать. Название этой системы, предназначенной для самозащиты, – симпатическая нервная система”.
Если бы эта система, не столь симпатичная, как ее название, не работала хорошо у наших предков, нас бы не существовало сегодня. Когда активируется симпатическая система, ваши боевые способности возрастают, вы способны лучше бегать или лазить. Но ложный стресс активирует те же гормональные цепи, приводя нас в то же самое состояние.
В ситуации любого стресса очень важно, чтобы организм вернулся в прежнее состояние после прекращения восприятия опасности и угрозы. Через несколько минут после того как опасность миновала, все функции организма убежавшей от льва зебры приходят в норму, и она ищет способы прокормиться. Она не начинает, в отличие от человека, думать: «Интересно, если бы лев последовал за мной, попытался бы он съесть мою семью и детей? Оставил бы он их, если бы съел меня? Если бы он съел меня, дети остались бы одни на несколько дней!» Наши внутренние голоса, такие как: «Почему я… этого бы не произошло, если бы… ты не знаешь… я знаю…» – могут продолжать звучать несколько дней или даже месяцев. Эта умственная деятельность, происходящая в нашей голове, постоянно поддерживает симпатическую систему, то есть восприятие угрозы, в активном состоянии. Однако пока напуганный разум молчит, в игру может вступить парасимпатическая система.
“Очень важно, чтобы пищеварительная система заработала, иммунные функции пришли в норму, частота сердечных сокращений снизилась до нормального уровня, гормональная система перешла из состояния разрушения в фазу строительства, а симпатическая нервная система перевела свои обязанности на режим отдыха и питания, уступив парасимпатической системе. Парасимпатическая система – это отдел нервной системы, который чрезвычайно важен для здоровья, поскольку он доминирует на протяжении большей части дня, когда мы чувствуем себя более спокойно и безопасно, когда происходит питание и выработка женских и мужских гормонов”.
Рис. 2. Стрессовая реакция
Баланс симпатической и парасимпатической систем, то есть противоположных друг другу отделов вегетативной нервной системы, стоит выше всех гормональных процессов. Будь то психологическое или биологическое заболевание, продолжающееся в течение многих лет, ни одно из вмешательств не обеспечивает постоянной эффективности без восстановления баланса симпатической-парасимпатической системы. Система, в которой доминирует восприятие угрозы, находится, так сказать, на грани. Тот факт, что эта система, позволявшая нам выживать тысячи лет назад, сегодня постоянно активна при ложном стрессе, является важнейшей причиной хронических заболеваний. Искусственный стресс и вызванное им беспокойство – одна из основных областей, над которыми необходимо работать пациентам, которых я лечу в течение многих лет. Прикосновение к этой части означает столкновение со своими эмоциями и самим собой, переход от ложного стресса к настоящему.
Самое известное заблуждение, возникшее в результате недостаточного определения понятия «стресс», – это «оставаться в настоящем моменте». Учения, которые не оценивают эмоции, историю раннего детства и ее отражение на сегодняшнем дне, оставляют психику нетронутой, но в каком-то смысле действительно заставляют нас оставаться в моменте. Многие из моих пациентов пытаются сохранить момент. Но эти практики имеют смысл, только когда интегрированы с вашими эмоциями и вашим путешествием.
Методы сохранения момента, применяемые для управления стрессом без каких-либо других действий, аналогичны обезболивающим, рекомендуемым при боли без выяснения ее причины. Дети по своей сути живут в настоящем моменте. Пока они бегут, прячутся, рисуют или скатываются с горки, их интересует только то, чем они занимаются. Если ребенок, играя, говорит: «У нас много долгов, чем закончится этот месяц?» – он уже не ребенок. Если девочка, играющая со своей куклой, озабочена мыслью о том, что тетя очень несправедливо обошлась с ее матерью, можете быть уверены: что-то не так. Вам не нужно прилагать усилия, чтобы оставаться в моменте. В детстве мы не практиковали техники, позволяющие нам это. Наше вчера, эмоции, составляющие сегодня, и мотивация, изложенная в других основных названиях этой книги, перенесут вас в настоящий момент. Несомненно, практика пребывания в настоящем моменте внесет положительный вклад в парасимпатическую систему. Но главное, что я хочу здесь подчеркнуть, – это то, что сами по себе эти техники не могут быть средством лечения стресса.
На рисунке 3 представлено влияние информации, получаемой в раннем детстве, на формирование настоящих представлений о мире. У нас есть структура мозга, которую мы унаследовали генетически. Если что-то серьезное пойдет не так, у всех нас есть органы, похожие друг на друга по форме, весу и функциям содержащихся в них структур на момент нашего рождения. Каждый из них работает как великолепное записывающее устройство. В свете записей, которые он хранит, он развивает некоторые нейронные пути. Мысли, эмоции и поведение подобны связям и путям между клетками нашего мозга (нейронами). Точно так же, как дороги, по которым вы выбираете путь от дома до работы.
Рис. 3. Факторы развития психических заболеваний
В первые семь лет жизни формируются основные схемы. Эти пути, проложенные в прошлом, определяют вашу реакцию на жизненные события сегодня. Однако, поскольку мы сознательно не создаем эти записи и пути, это не та ситуация, о которой мы все знаем. Большинство действий, которые мы совершаем, на самом деле происходят автоматически. Нейронные связи, сформированные заботящимися о ребенке взрослыми с постоянной любовью и привязанностью в раннем возрасте, представляют собой гораздо большее богатство, чем огромное материальное наследство, предлагаемое родителями. Нейронные связи, построенные в детстве, становятся «дорожными картами» во взрослой жизни. Но начать смотреть на такую карту – значит пойти на риск столкнуться с судьбоносными реалиями. На ней бесчисленное множество дорог, направлений и проходов, точно так же, как соединений между клетками мозга. Эмоции – это компас, который нужен, чтобы не заблудиться на этой карте и вернуться на дорогу, если вы ее потеряете.
В своей клинике я наблюдаю за хроническими заболеваниями десятков пациентов,
