по просторам пагоды.
Я замираю и вслушиваюсь в происходящее внизу. Вечер у него явно не задался. И благодаря моему визиту полетит под откос ещё сильнее. Затаившись на третьем этаже, дожидаюсь пока суматоха уляжется. Вскоре хозяин поднимается наверх в свои покои.
Стройный мужчина лет пятидесяти в таком же ярком ханьфу, как и первые этажи его дворца, сжимает в руке искусную бронзовую бутылку, отхлёбывая прямо на ходу. Черты лица не привлекли бы женского взгляда. Острые скулы, слегка впавшие щёки. Длинные развесистые усы изгибаются под собственным весом. Куцая бородка клинышком свисает до пол ладони вниз. Чёрные волосы места покрыты сединой. Взгляд недобрый, неприязненный.
С предположениями я не ошибся. Эта комната действительно принадлежит ему. А ещё я ощущаю мощную ауру практика, которая ничуть не уступает моей. Если раньше чиновник её умело скрывал, то сейчас она выплёскивается волнами, прокатываясь по этажу. Он находится на этапе Серебряного Богомола, и поскольку я не могу точно определить его ступень, он, как минимум, превосходит меня на один шаг.
Харисс исчезает в своих покоях, но не надолго. Вскоре по пагоде прокатываются неприятные колющие вибрации. Двери в его покои вылетают, с грохотом ударив по стенам, и оттуда вываливается сам хозяин. В руке сжимает цзянь — излюбленное оружие аристократов. Прямой клинок отражает тёплый свет редких масляных ламп.
— Хозяин значит! — рычит он, выставив перед собой меч. — Я тут единственный хозяин!
Обнаружил моё присутствие! Неприятно, ведь я хотел разобраться по-тихому.
Пусть он немного пьян, но двигается весьма умело. Резкие взмахи стремительны и точны, правда, в качестве цели он выбирает себе мебель. Один из шкафов, стоящих в коридоре, распадается на несколько кусков. Разрезы идеально ровные.
Пока Харисс воюет с мебелью, выпуская пар, я, улучив момент, приближаюсь к комнате, но войти не успеваю. Грохот стихает, а мощный источник Ки быстро приближается. В последний миг скрывшись на колонне, вижу выскочившего из коридора хозяина.
— Что за тупое животное не понимает простых слов⁈ Ты же только что был тут⁈ — рычит он. — Давай уже, выходи. Я знаю, что ко мне заглянул незваный гость. Как ты обманул формацию одному Арангу известно… Однако ты просчитался, назвав себя хозяином.
Волны Ки разносятся от его фигуры, переплетаясь с защитной формацией. Взмах меча создаёт в воздухе несколько острых лезвий, сотканных из чистой энергии. Со свистом они тут же врезаются в моё укрытие, прошив каменную колонну насквозь. Кончик одного их них едва не входит мне в глазницу. Успеваю отпрянуть так, что атака проходит совсем рядом, и клинки вонзаются в потолок.
— Становиться всё интереснее и интереснее, — тянет он, шагая он в мою сторону. — У нас оказывается летучая мышь завелась. Вредители на каждом ходу, что ты будешь делать?..
Ки в его теле бурлит, и за этим следует новая техника. Колонну оплетают металлические цепи, кроша камень, но я уже сместился на лестницу. Прятаться больше нет смысла. Старик хищно облизывает губы, смотря на меня сверху вниз. Буквально и метафорически.
Моя внешность скрыта деревянной маской в облике рогатого демона с гипертрофированными чертами лица. Длинные клыки торчат из пасти, тяжёлые надбровные дуги, крупный нос и сузившиеся глаза. Уродливая угрожающая физиономия. Я бы не хотел встретиться с обладателем такой маски в тёмном коридоре.
— Что, император лично прислал одного из своих убийц? — сплёвывает Харисс. — Неужели я заслужил это за свою безупречную службу? Годы, потраченные на поддержание его безумных задумок, и после всего одной маленькой ошибки сразу в землю?
— Из казны ты воровал тоже безупречно? — глухо спрашиваю я, подыгрывая его словам. — Признайся во всём без утайки, и тебя ждёт лёгкая смерть. Соврёшь, и пыточная Императора станет твоим последним прибежищем.
Меня сметает с лестницы. В последний миг я успеваю накинуть кастеты из кольца и заблокировать такой простой выпад. Прямая колющая атака, обладающая поразительной скоростью, едва не лишает меня жизни.
— Так и думал, что ты купишься! — потешается он, резво крутя клинком. — Не знаю, кто ты и зачем сюда пришёл, но твоё тело не покинет мои владения. Знаешь почему?
Болтать я не собираюсь. Оплетающий Побег прорастает в камне лестницы, пока он попусту мелет языком. Несколько толстых колючих лоз вырываются из пола и оплетают его ноги. Лёгким Шагом стремительно сокращаю дистанцию и атакую со всей силы. Воздух аж гудит, расступаясь перед моим кулаком, но кастет встречает лишь металлическую скорлупу.
Звук такой, словно я треснул по бронзовому колоколу. Пронзительный звон от удара бьёт по ушам, а металлическая защита противника раскрывается сотнями клинков. Объятья моей лозы оказываются разорваны, и ворох мелко нарезанных побегов летит на ступеньки из драгоценной древесины.
В ту же секунду чужая техника выстреливает во все стороны, пронзая дорогое убранства дворца. Жалобно трещат полы, рассыпаются перила, крошится ковёр. Я разрываю дистанцию, вертясь, как детская игрушка, и уклоняюсь от смерти.
— На вопросы надо отвечать, щенок! — рявкает он.
И пропадает из моего поля зрения.
— Особенно, если их задают старшие! — смазанный голос звучит у меня за спиной.
Резко крутанувшись, с трудом избегаю секущего взмаха. Улавливую его движения по эманациям Ки. С таким быстрым противником мне ещё не приходилось сражаться. Его основная стихия — металл, но полагается он больше на искусство владения мечом.
Острое блестящее жало духовного оружия пробивает стены, несмотря на всю их толщину. Взрезает гранит, как рисовую бумагу. Смертоносные атаки чередуются одна за другой. Нет ни малейшей попытки поиграться со мной. Нет, Харисс бьёт наверняка, чтобы закончить поединок одним смертоносным выпадом.
Постепенно я подстраиваюсь под его атаки. Резкие, мощные, техничностью они всё же уступают Айлуну. Каждый заблокированный мной удар болезненно прокатывается по всему телу. Разорвать дистанцию чиновник мне не даёт. Вцепился, как голодная собака в кость.
Выставляю перед ним древесную стену, но она распадается от пары взмахов крест накрест. В следующую секунду мой кастет врезается в лезвие его меча, а вторая рука пытается достать его шею. Безуспешно. Отбив первый мой удар, противник уходит и от второго.
За его спиной вырастают острые ветви, сотворённые моей волей. Они бросаются на него змеями, но разлетаются, как сено от косы крестьянина.
Удар за ударом тесню его, наращивая собственную силу, и он следует моему примеру, больше не сдерживаясь. Движения становятся едва уловимыми. Лезвие со свистом рассекает воздух, не достав до меня всего на волосок.
Каждый его удар точен
