Увидел яркую футболку Авдеева и выдохнул. Выключил радио и услышал трель с заднего сиденья. Метнулся за трубкой и увидел на экране знакомое имя. Гарик, блять!!!! Словно тяжелейший груз упал с его плеч!
Сообщение. «Я в порядке. Без паники.»
Выругался матом и взлохматил тёмные волосы. Чёрт! Это ж надо! Кажется, Кирилл с Захаром поседели за несколько часов.
- Харыч, - Встречая шатена шумным выдохом, и улыбаясь ему во все тридцать два. - Кажется, отбой.
- В смысле? - Непонимающе смотрит Авдеев, вынимая из кармана брюк сигареты. - Объявился?
- В смысле, надо найти этого барана и хорошенько нарать ему зад...
Глава 12
Варя обожала осень. Все, что есть в ней — было идеально для неё. Теплый плед, горячий чай, уютные вечера наедине с собой, вязаный свитер, дождь. Утренняя темнота перед блеклым рассветом. Последние солнечные лучи, что исчезают в кроне разноцветных деревьев. Спокойствие внутри и снаружи. Облака белого волшебного тумана. Осень — была её любимым временем года. И прошлой осенью он вошёл в её жизнь. И сломал все устои, разбередил устоявшийся и размеренный ритм её жизни. Теперь она не любит осень. Во всяком случае, не так сильно…
Именно об этом Варвара подумала, глядя, как ошарашенный Антон в бессилии подгребает отца, и что-то кричит ей. А она не слышит. Эта картинка расплывается перед её взором. Она смаргивает несвоевременные мысли о скором дне рождении и приходит в себя.
- Скорей! – Доносится до заложенных ушей его голос, и она вздрагивает. – Звони!!
Трясущимися руками нащупывает телефон во внутреннем кармане джинсовой курточки и бьёт по экрану пальчиками.
- Сейчас. – Шепчет себе под нос. – Сейчас. Прости. – Еле слышно. – Я не хотела так. Не хотела…
- Просто звони, Варя! – Срывается на крик брюнет. – Звони и всё!
- Ало! Скорая?!
* * *
Вашу мать… Так плохо. Херово не по-детски. Словно тысячи больших цыганских игл вонзили ему в голову и не прекращая подковыривали ему нервные окончания, доводя до исступления.
Оторвав лоб от кожаного руля, Гарик попытался разлепить глаза. Ещё хуже... Ослепляющие солнечные лучи раздражают и заставляют парня прорычать ругательство. Откидывается на спинку кресла, проклиная это утро. Всё болит, просто адски. Кожу на лице что-то стягивает, и блондин подносит руку ко лбу, чувствуя под пальцами шершавую корочку. Разлепляет наконец веки и видит на руках кровь. Засохшую, почти чёрную. Блять. Что за хрень? Игорь окончательно открывает глаза и видит перед собой лес. Смятый капот и искорёженное дерево под ним. Вот и настал грёбанный пиздец. Граница, которую он перешагнул, загнав самого себя в угол.
Живой? Да у него такое чувство, что он давно сдох. Абсолютно опустошенный внутри и разбитый. Своими же амбициями и прихотями.
Башка, кажется, тоже пострадала. Волосы на виске слиплись от свернувшейся крови. Левое плечо разрывает от боли. Спина ноет и простреливает в поясничный отдел. Ебучий виски. Или что он там заливал в себя, выжимая педаль газа и выкручивая руль на ночной трассе? В салоне воняет спиртом. Окна заляпаны тёмной жидкостью, а сама бутылка валяется у него под ногами, которые, к слову, тоже болят. Сам виноват. Идиота кусок.
Гарик пытается открыть дверь автомобиля, но та не желает поддаваться. Стёкла хрен опускаются, и парень снова изрыгает из себя отборный мат. Потом смыкает веки и глубоко вдыхает спёртый воздух. Успокойся, Игорь. Успокойся и всё получится.
Опускает слегка кресло и вновь откидывается на спину. Короткие и энергичные вдохи, ощущая тяжесть в грудной клетке. Затем медленные, продолжительные выдохи. Так когда-то учила его мама. Гарик тогда смеялся и утверждал, что всё это чушь собачья. По идее, эта тяжесть должна опуститься вниз и вытеснить из него грёбанную эмоциональную напряженность. Но ни черта это не помогает, и парень нервно ухмыляется. Заканчивает с этим дерьмом и просто представляет Риту. Хитрую лисью улыбку и переливистый смех. И вот тогда становится легче. Даже голова стала будто бы легче.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё один глоток воздуха и парень снова тянется к дверной рукояти. Чёрт!! Ударяет со злости по двери и тут же прижимает кисть в груди, морщась от боли. Словно его пережевали и выплюнули. День начался ох как непросто.
Повернул ключ в зажигании, но машина отказывалась идти с ним на контакт. Ноги поднять кажется непосильной задачей, поэтому Игорь не раздумывая больше не секунды, бьёт локтём в чуть приоткрытое окно. Мелкая паутина покрывает стекло, и оно надламывается в центре, выгибаясь в обратную сторону. Гарик шипит, громко выдыхает через нос и бьёт ещё раз, окончательно освобождая себе хоть какой-то выход.
Кое-как выбравшись из покалеченного автомобиля, блондин мычит от бессилия и раскладывается на влажной траве, широко раскинув руки в стороны. Где ж он так нагрешил, а?
Вспомнив о телефоне только сейчас, тянется за ним в карман. А обнаружив разрядившийся аппарат, кидает его в ближайшие кусты. Вот теперь картина полностью завершена, блять.
Сколько сейчас времени? И… где он вообще, мать вашу, находится?!
* * *
- Где он может быть?! – Захар практически скалится от злости, потому что до Гарика невозможно дозвониться. Одно сообщение и абсолютная тишина после. Абонент вне зоны и нервы на пределе.
- Откуда мне знать?! Я не его нянька! – Кирилл злится не меньше и давит на газ почти до упора, искоса поглядывая на стрелку, что непреклонно ползёт вправо, подгоняя в жилах кровь и разбавляя её адреналином. – Блять! Найдём его, и я самолично начищу ему его самоуверенную флегматичную рожу!
Солнце раздражало, и Захар натянул на нос тёмные очки. Глаза мерзко щипало, а кости ломило от бессонной ночи. Арина звонила уже несколько раз, но времени и возможности перезвонить совсем не было.
- Харэ причитать и заткнись на минуту. – Гавкает на друга и прижимает трубку к уху.
- Да не вопрос. – Кирилл бросает короткий взгляд на друга и наблюдает резкое преображение на лице Авдеева. – Хахаль, блин…
- Белочка… - Мурлычет в трубку шатен и расплывается в улыбке, как Чеширский кот. – Прости, совсем забегался… У нас здесь форс-мажор небольшой произошел. Нет. Я в порядке. Просто… Да нет. Я тебе позже всё объясню. – Стаскивает с носа очки.
Кирилл, сжав челюсти, слушает сладкие речи друга. Как давно он испытывал какие-либо чувства по отношению к девушкам? Когда в последний раз он смотрел на кого-то влюблёнными глазами? Нина? На миг видит перед глазами её смеющееся лицо, такое искреннее... и такое лживое. Скучает ли он? Безусловно. Поначалу, словно пёс, потерявший хозяина, скулил по ночам. Да и не только по ночам. Напивался, как свинья, почти по поросячьего визга. Лишь бы забыть, лишь бы не помнить, лишь стереть всё то, что обжигало его сердце раскалённым железом, впивалось и разрывало душу на куски. Нина. Сука-Нина…
- Кир? – Авдеев толкает парня в плечо, и он растерянно оборачивается на друга.
- М? – Ловит на себе обеспокоенный взгляд Захара и тут же отворачивается, пытаясь сосредоточиться на дороге.
- Ты в порядке? – Хмурит брови, когда видит, как Кир неосознанно трёт длинный шрам, растянувшийся вдоль его правой руки от кисти до локтя.
- Да норм. – Отмахивается друг и сжимает губы. – Завис просто.
Авдеев понуро опускает голову, закусывая нижнюю губу. Всё он понимает. Старая история до сих пор бередит раны. Все всё помнят. Просто стараются не поднимать неприятную тему. Боясь уколоть, боясь задеть Кирилла за живое. Но… ведь всем же нужно выговориться? Так ведь? Постоянно молчать – это больнее в разы.
- Ты уже был у неё? – Срывается вопрос сам собой. Непреднамеренно и необдуманно. Но слово – не воробей.
- Нет ещё. – Ответ приходит так быстро, будто Кирилл ожидал его услышать.
- А поедешь? – Шатен смотрит в лобовое и нервно хрустит пальцами.
- Скорее всего.
- Привет от меня передавай.
- Угу.
