— Мои поздравления, — мягко сказала она и поздравила себя с тем, что слова прозвучали искренне.
Карен отказалась встречаться с ней взглядом.
— Тебе тоже, — сухо сказала она. Джоанн чувствовала себя свободнее. Ее глаза шарили по Саре сверху вниз, словно сержант на строевой подготовке, проверяющий новобранца.
— Ты изменила прическу, — сказала она притворно ласково. — Тебе так больше нравится?
Коротко подстриженные волосы на шее Сары встали дыбом. У нее не было настроения выслушивать чепуху Джоанн.
— Тебе не нравится? — невинным голосом спросила она.
— Кому это может не понравиться? — воскликнул Касс, понимающе улыбаясь. — Твою шею надо бы отлить в бронзе.
Его замечание не обескуражило Сару; в конце концов, надо привыкать к Кассу. Но Джоанн выглядела так, словно откусила сразу пол-лимона. Улыбка Касса стала еще шире, когда он вновь стрельнул по Джоанн.
— Кстати, кто теперь будет просматривать отчеты «Комик Бейс»? И как сейчас обстоит дело?
— Хорошо. Брайен как раз сказал мне, что Сара приняла должность… — она замолчала, пытаясь протолкнуть слова, застрявшие в горле, еще сведенном вкусом лимона.
— Да?.. — подтолкнул Касс, с дьявольской усмешкой в глазах.
— Что Сара и я будем продолжать работать вместе, — наконец сказала она.
— Чем больше изменений, тем больше все остается по-старому. А Джоанн?
Он протянул руку и разворошил ее волосы.
Саре понадобилось все ее самообладание, чтобы не рассмеяться. Только что Касс совершил непростительный, самый ужасный грех по отношению к Джоанн. Он тронул ее волосы. Она относилась фанатично к своей внешности. Джоанн не уставала уверять, что секрет ухоженного вида заключается в том, чтобы ни самой, ни кому-либо другому не разрешить дотрагиваться до готовой прически и макияжа.
Сара понимала, почему распался брак Джоанн. Насколько она помнила, трудно совершить что-то безумное, не дотрагиваясь…
— Мои поздравления, Сара, — сказал Брайен отрывисто, протягивая руку. — Надеюсь, ты будешь счастлива в новой должности.
Сара смотрела на протянутую руку. Она не хотела ее брать. Она не хотела обмениваться рукопожатиями и мириться с человеком, который выбил у нее из-под ног ее будущее без всяких оснований, кроме собственного высокомерия. Она хотела пожать руку и выйти из борьбы. Хотела она этого или нет, у нее теперь было блестящее будущее. Прошлое ушло.
— Благодарю.
Она крепко пожала его руку.
— С нетерпением жду, когда вновь окунусь в этот водоворот — ты знаешь, в эту обстановку, как в сковородке, где выживает только сильнейший.
Сара с невинным видом улыбнулась.
Брайен оцепенел; краска стала заливать его шею, что означало, что Сара попала в точку. Он прокашлялся.
— Я знаю, что ты справишься. И не беспокойся, «Ватсон и К°» сделает все возможное, чтобы «Комик Бейс» продолжал процветать.
Сара проглотила пилюлю, не моргнув, но было больно. Очень больно. Особенно при Карен и Джоанн, которые наблюдали за ней и Брайеном, стоящем, затаив дыхание.
Сара выглядела довольной собой. Он был серьезен, когда сказал ей, что если она хочет облегчить душу, сегодняшний вечер — самое подходящее время. Но она не могла. То, что сделал с ней Брайен, нельзя исправить. Она потеряла шанс стать компаньоном, а ее личным чувствам к Брайену не было места в их деловых отношениях.
Сердце ее сжалось. Личные чувства. Она уже не уверена, были ли еще эти личные чувства.
— Тогда «Комик Бейс» в хороших руках во всех отношениях, — сказала она, кончая разговор. — Касс, пойдем поищем правление директоров?
Уголки губ Касса опустились разочарованно:
— Ага, конечно.
Он показал рукой в сторону временного бара, устроенного фирмой, обслуживающей банкеты, когда он проходили мимо.
— Угощайся. Бар открыт. — Как только они отошли на достаточное расстояние, он сказал: — И зачем ты ему уступила?
Сара никогда не привыкнет к Кассу. В его теле не было профессиональной косточки. Господи, ему было сорок восемь лет! Она не могла понять, как ему удалось огранизовать и руководить компанией, приносящей мультимиллионные доходы. Разве он не знал, что надо следовать определенным правилам, играть в определенные игры.
— А чего ты ожидал? Борьбы до конца? Я вынуждена поддерживать профессиональные отношения с Брайеном. Мы будем работать вместе.
— Да, ты права, — согласился Касс — Поэтому я хочу, чтобы между вами было все ясно.
Его слова не лишены смысла, поняла Сара. Как клиент, она желала самого лучшего для своей новой компании. «Ватсон и Ко» была лучшей фирмой, первоклассной, всегда выполняющей свою работу в срок, в пределах бюджета. Она рада, что не сделала и не сказала ничего, о чем потом пожалела бы.
— Кстати, — добавил он, разыскивая с ней в толпе семью Касса и правление директоров «Комик Бейс». — Если ты не хочешь работать с Джоанн, попроси Брайена поставить кого-нибудь другого на финансы. Я не знаю, как ты все эти годы работала с ней. У меня она вызывает желание напиться.
Сара знала, как она работала. При всем ее коварстве, Джоанн была компетентным бухгалтером, и пока Сара находится несколькими ступенями выше ее на корпоративной лестнице, с ней можно было справиться.
— Вот они, — сказал Касс и помахал в сторону впечатляющей группы людей, которые прервали разговор и направились в сторону Сары и Касса.
Натану и Джози Джекобсам на вид было чуть больше семидесяти. Чейни и Ларами Джекобс были, по крайней мере, лет на десять моложе Касса и, судя по внешности, первыми красавцами Америки. Вся семья была сильно загорелая, с густыми, выгоревшими на солнце светлыми волосами. Сара подозревала, что они регулярно посещают салон для загара и специалистов по окраске волос, но кто была она, чтобы кидать камни?
— Вы так же умны, как красивы? — спросил Сару Натан Джекобс, как только закончились представления.
— Умнее, — ответила Сара, не думая.
— Ха! — выпалила Джози Джекобс. — Я знала, что мне эта женщина понравится, как только ты рассказал мне о ней, Касс. Добро пожаловать в «Комик Бейс», Сара.
— Благодарю вас, — сказала Сара, улыбаясь Чейни и Ларами Джекобс, которые кивали головами в знак согласия.
Правление директоров «Комик Бейс» приняло ее.
Комната начала дрожать от низкого гула, становящегося громче с каждой секундой.
Сара вдруг различила имя Касса, произносимое то тут, то там. Когда Джози поняла, что происходит, глаза у нее стали, как блюдца.
— О, нет! На это я не останусь.
— Ну, полно, мама. Взбодрись немного. Папа, поговори с ней, — сказал Касс.
