порядки в образовательных учреждениях никуда не годятся. Он сурово критиковал тех, кто принимал ответственные решения. Когда же ему представилась возможность самому побыть в этой роли, он стал избегать ответственности. Ему было «неуютно» в роли босса; «уют» здесь — ключевое слово. Нам бывает уютно в тех или иных обстоятельствах, если мы понимаем их и удачно в них действуем. Незнакомая энергия может вызвать дискомфорт. Вначале же дискомфорта нет, поскольку имеет место стадия нераспознавания этой энергии, полного невежества или наивности относительно нее. Затем идет стадия дискомфорта, поскольку есть распознавание столкновения с «чужой», незнакомой или потенциально враждебной энергией. Как только энергия понята, все встает на свои места, комфорт, уют восстанавливается, действия и отношения облегчаются. Но единственный способ реально понять означает впитать эту энергию и сделать ее частью собственного энергетического оснащения. Имеет место определенное сопротивление этому процессу, которое и испытывал Герберт Коль в отношении Первого Луча. Быть в роли босса, администратора, управляющего, директора проекта — такая ситуация, в общем случае, требует наличия доступа к перволучевой энергии. Отцу, или главе большого процветающего семейства, требуется меньше такой энергии, хотя, конечно, главе семьи
неизбежно и периодически приходится представлять перволучевой домен. Думая, что он уходит от культурной роли к архетипической роли, Коль на самом деле просто сопротивлялся принятию перволучевой энергии, прячась за более уютную роль-энергию, что давало возможность нести меньшую ответственность. Вряд ли нужно добавлять, что на этом пути он столкнулся с трудностями фундаментального характера.
Эгалитарный подход или иерархический? Показательному учреждению понадобился уборщик. Молодой человек, которого Коль нанял на эту должность, работал и играл с детьми, дискутировал и пил чай с учителями, а также мыл полы. «Хотя вся наша риторика была эгалитарной, ситуация оставалась иерархической до тех пор, пока все мы не стали следить за чистотой и порядком». Снова мы видим, как неуютно Колю в иерархической ситуации, когда надо отдавать приказы и быть боссом. Его второлучевое чувство равенства возмущалось иерархическим порядком вещей. Однако коллективная уборка не сработала, и годом позже он решил нанять еще одного уборщика. История, тем не менее, повторилась, так как и этот «уборщик» стал «членом семьи», и все вернулось к коллективному, хотя и не эффективному мытью полов. С организационной точки зрения, Коль прямо-таки бойкотировал свои обязанности.
При его широком семейном стиле руководства организацией «проблемы возникали, когда людям не удавалось смириться с коллективными решениями или когда они действовали в рамках группы, не говоря остальным, чем они занимаются» («Дом наполовину», с. 167). Когда кто-то не соглашался с принятыми коллективом решениями, наступал черед Коля предпринять административные меры, но он ничего не делал. Когда другие действовали в рамках группы, это означало неясность, кто и за какие решения несет ответственность. Эгалитарный подход тут явно не работал. Иерархический и эгалитарный подходы должны быть сбалансированы, однако «Новые пути» явно отличались сдвигом в сторону эгалитарности. Коль чувствовал, что такие вещи, как 1) нетерпимость к решениям коллектива, 2) принятие индивидуальных решений от имени группы, 3) разговоры за спиной других, 4) тайная радость при неудаче другого, возникавшие в старом привычном «культурном» порядке, не должны повторяться в рамках новой культуры. Его коллеги просто не должны были, по его мнению, делать эти ошибки. Однако факт оставался фактом: такие проблемы возникали и требовались какие-то административные процедуры, чтобы их решать.
Но чтобы исправить ошибки, было необходимо раскрыть «новую» энергию. Коль пытался обойти проблему, игнорируя ее, что привело лишь к новым ее проявлениям. Коль возложил обязанности уборщиков только на одного уборщика, однако тому позволялось пренебрегать своей непосредственной работой и все же получать зарплату. Был нанят второй уборщик, и повторилась та же история.
Творчество и разрушение. Работая в Гарлеме, Коль однажды заметил слова, написанные на стене: «Строить = разрушать». Наведя справки, он узнал, что это был лозунг одной из мусульманских групп. «Это значило, что действие, могущее принести изменение, должно содержать элементы как творчества, так и разрушения. Ни творчество, ни разрушительность по отдельности не эффективны». В определенном смысле он ответил на свой вопрос: «Можно ли изменить эту невероятно живучую и сопротивляющуюся культуру?» Культура меняется посредством разрушительного и строительного процесса. Колю было трудно понять, что для широкомасштабного внедрения его творческих идей необходимо устранить очень прочные препятствия. Необходимость в разрушении стала для него неприятным откровением. Одного лишь творчества, как он с горечью осознал, было недостаточно. Но и одно только разрушение никуда не вело, так что сломать плохую программу, не создавая новой, означало остаться «у разбитого корыта» и, скорее всего, получить новую структуру в виде «подновленной версии прежнего учреждения». Было необходимо соблюсти баланс между элементами творчества и разрушения. Лучевое оснащение Коля позволяло ему быть искусным мастером творчества и визуализации, однако тонкое искусство разрушения (устранения препятствий) развивалось в нем намного медленнее.
Штат разбивается на фракции согласно дисциплинарным проблемам. В одной из альтернативных школ Беркли измучились с тринадцатилетней девочкой, которая целый день слонялась по коридорам и отказывалась идти в класс. Мнения преподавателей разделились: одни считали, что ее нужно отчислить, другие возражали, что она «не делает ничего плохого и имеет право ничего не делать, если она так хочет». Разногласия продолжались довольно долго, и, наконец, ученица была отчислена, но разногласия остались, и вопрос о «ничегонеделании» расколол коллектив учителей до конца года («Дом наполовину», с. 185).
Многие подобные групповые расколы происходят по линии Лучей. Очень похоже, что те, кто ратовал за право ничего не делать, находились на линии Лучей 2–4–6, а те, кто убеждал в необходимости действовать и исключить учащуюся, в основном принадлежали линии Лучей 1–3–5–7. Второй Луч в своей мудрости стремится оставить другим свободу, в том числе свободу учиться на опыте других или на собственных ошибках. Первый же Луч, ради поддержания порядка, стремится контролировать показатели. Можно ли сказать, что один из них более прав, чем другой? Ситуация связана с вопросом дисциплины и наказания в связи с нарушением правил. Присутствовала некоторая двусмысленность, поскольку нарушение правил носило пассивную форму («не делает ничего плохого»), а не активный разрушительный характер. Тем не менее, это нарушение могло негативно повлиять на других учащихся. Было необходимо что-то предпринять. Но этому мешала тенденция людей линии 2–4–6 избегать болезненных или индивидуально «разрушительных» действий (вроде увольнения или исключения). Правильное действие, неважно, сколь болезненное, на самом деле направлено на поддержание порядка и благополучия целого. Конечно, нет нужды напоминать, что разрушение часто используется просто для сохранения уже опасного устаревшего статус кво. Важно подчеркнуть, что действие, пусть отчасти болезненное, не обязательно
