Министерство колоний и администрация в Палестине ограничивали сущность мандата. Лига Наций все более теряла свое влияние, сначала этот процесс шел медленно (в 1920-е годы), а затем стремительно, после того, как Лига проявила полную беспомощность при захвате японцами Маньчжурии в 1931. Войну против сионизма вели на всех фронтах: экономическом, социальном; в эту войну была вовлечена полиция, система общественного обслуживания. Администрация все больше заполнялась чиновниками, враждебно настроенными к цели мандата, исключения встречались редко. Еврейское возрождение сдерживалось всеми возможными способами.
Главным оружием британцев был контроль над иммиграцией, и он все более ужесточался. В оправдание препон выдвигались экономические доводы, так называемый принцип "возможности экономической абсорбции". Время от времени "эксперты" докладывали, что в Эрец-Исраэль почти нет земли, пригодной для обработки. Основываясь на этом, администрация установила строгую систему иммиграционных квот. (В то время в западной Эрец-Исраэль проживало менее миллиона человек, сейчас - четыре миллиона, и есть возможности развития и роста. ) При этом, пренебрегая мандатом, через черный ход администрация беспрепятственно впускала арабов, главным образом, из Сирии и Заиорданья. Арабы устремились за прогрессом, сулящим заработки, а прогресс принесли в Эрец-Исраэль евреи.
За двадцать шесть лет мандата, в критический и трагический период еврейской истории, британцы разрешили около 400000 евреев въезд в страну, преследовали и притесняли их, выдворяли евреев, которые пытались пробраться тайком. В это же время "существующее нееврейское население" [36] пополнилось 200000 арабов, которые с легкостью переправились через Иордан.
36 См. отчет королевской комиссии о положении дел в Палестине (Бюро публикаций, 1937). Также см. Я. Шимони, "Арабы Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1947); United Nations RWA Review, Inf. Paper No. 6 (September, 1952) о нелегальной эмиграции арабов в период Второй мировой войны.
x x x
Британские правители и Хадж Амин аль-Хусейни, который управлял огромным аппаратом пропаганды и идеологической обработки, много лет, с 1920-х годов до 1948 года, старались превратить арабское население Эрец-Исраэль в единое целое, обладающее национальным самосознанием, жаждущее "освобождения", определяющее себя как народ с определенными целями, но они ничего не сумели добиться. Коренная причина кроется в том, что никогда не было такого народа, и его нет по сей день. Невозможно "создать" нацию в течение одного или даже двух поколений, особенно, если отсутствуют необходимые условия. Вообще трудно было выделить арабский народ как народ, и не только в Палестине. Братская солидарность существует в арабской семье, в ее хозяйственном укладе, в представлениях о чести и почете. Она существовала и в клане, выросшем из одной семьи. Общность могла существовать в пределах села. Помимо этого было лишь религиозное чувство причастности к исламу. Но и это чувство с расколом на секты в новое время не проявило своей настоящей силы. Чувство принадлежности к "арабизму" было и того слабее. Даже если нечто подобное этому чувству и возникло, оно выражалось во влечении к арабскому народу как к целому и связывалось с прошлым величием огромной Арабской империи. Поэтому отсутствовало "палестинское" сознание, ведь его нельзя было сочинить в газетной статье. Поэтому, когда хотели возбудить волнения даже в среде наиболее агрессивной и дикой части арабского населения, взывали к более общим понятиям, таким, как ислам или панарабизм.
Так, беспорядки и погромы в 1929 были организованы подстрекательством на религиозной почве: распустили слухи, будто бы сионисты притязают на святые места ислама. Арабы также настаивали на том, что Западная стена (оставшаяся от Храма), примыкающая к Храмовой горе, на которой мусульмане строили свои мечети, принадлежит мусульманам. Беспорядки, поддерживаемые британскими властями, обернулись настоящей резней. Убийство учеников иешивы в Хевроне больше нигде не повторилось, благодаря обороне, организованной бойцами Хаганы.
"Арабское восстание" 1936-39 совместными усилиями британцев и арабов было представлено как выражение панарабской политики с далеко идущими целями. Восстание, по сути, стало предвестником окончательного отказа Британии от своих обещаний, данных еврейскому народу. И это в период с 1929 по 1936 год, когда в мире происходили ужасные события.
Нацисты пришли к власти в Германии. Кампания германского государства против еврейского народа в Германии и во всем мире, вал антисемитизма, с головой накрывший евреев Восточной Европы, - все это привело к беспрецедентному давлению на врата еврейского национального дома. За три года - с 1933 по 1936, когда начался официальный антиеврейский террор в Германии, 150000 евреев сумело воспользоваться различными лазейками, еще существовавшими в иммиграционных правилах, и добраться до Эрец-Исраэль. Страдания евреев, оставшихся в Германии, и пяти миллионов евреев Восточной Европы, гонимых, доведенных до отчаяния, привлекали внимание мировой общественности. Естественным решением этой проблемы должно было быть открытие ворот Эрец-Исраэль, но это означало поражение арабистов. Еще несколько лет еврейской эмиграции в больших масштабах, и евреи могли бы стать в стране большинством. Тогда они провозгласили бы государство, и весьма возможно, что арабское население, в большинстве своем готовое примириться с еврейской властью, если она не будет нарушать привычного образа жизни, пошли бы с этой властью на компромисс. Пришел бы конец необходимости британского присутствия. Давлению еврейских нужд, как силе, имеющей поддержку во всем мире, могла противостоять только еще более мощная сила, которая могла бы доказать, что первоначальные цели британского мандата недостижимы, что арабское сопротивление слишком сильно, и требования его справедливы. В результате возникло "арабское восстание".
Это было не "восстание", а кампания насилия, направленная против евреев. У Хаджа Амина за пятнадцать лет существования организации сосредоточилось достаточно средств, чтобы придать этому насилию характер движения, распространившегося по всей стране, хотя оно было весьма примитивным и носило импровизированный характер. В 1920 местная военная администрация инспирировала и поддержала погромы, стараясь задавить в зародыше сионистскую политику Британии. В 1936 кампания арабского насилия уже полностью соответствовала целям британского правительства - похоронить сионизм. Политика, начатая в 1939 "Белой книгой", замышлялась заранее, и ей необходим был взрыв насилия в 1936.
С самого начала было известно, что мандатные власти примирительно относятся к кампании насилия. Признаки, предвещавшие взрыв, появились за несколько месяцев. Подстрекательские речи политических и религиозных арабских деятелей, статьи в арабских газетах, разжигающие ненависть, - все это стало частью повседневной жизни. И евреи, и арабы хорошо знали, что арабские села (как в 1920) "полны подстрекателями", призывающими население к насилию против евреев, и снова людям говорили - алдула мана (правительство с нами). Этот процесс ни разу открыто не пресекался властями, не было никаких публичных заявлений, никаких предостережений, что виновные будут наказаны". [37]
37 Как развивались события за три месяца до погромов, описано в книге Шмуэля Каца "Огненные дни" (Лондон, 1968), стр. 42-43.
Видя удивительную сдержанность властей, честные люди послали верховному комиссару и в министерство колоний в Лондон предупреждения об отчетливых признаках приближающегося взрыва арабского насилия. Ответ был таков: "Владеем положением". Эту формулу повторили даже в первый день погромов, когда толпа арабов убила 17 евреев на улицах Яффо.
Если бы этот взрыв арабского насилия был спонтанным и если бы мандатное правительство старалось сохранить закон и порядок, погром не длился бы несколько дней и не имел бы таких последствий. Характерной иллюстрацией того, как администрация делала вид, что справляется со своей задачей подавить "восстание", может служить рассказ британского солдата, приведенный в одном из британских журналов:
"Ночью мы охраняем линию от арабов, которые хотят ее прорвать, мы часто видим, чем они занимаются, но стрелять в них запрещено. Разрешено только стрелять в воздух, и арабы, услышав выстрелы, тут же убегают. И ты думаешь, мы можем пуститься за ними в погоню? Ни в коем случае. Мы должны ползать на коленях, искать каждый пустой патрон, чтобы вернуть его, иначе нам несдобровать". [38]
38 "Нью Стейтсмен энд Нейшн", Лондон, 20 сентября 1936 г.
Администрация не препятствовала и всеобщей забастовке, объявленной Высшим арабским комитетом (самозванным руководством арабов, возглавляемым Хаджем Амином аль-Хусейни), которую обманом навязали массам как главное оружие в борьбе. Администрация отказалась объявить ее незаконной, а предыдущую забастовку, объявленную евреями в знак протеста против ареста Жаботинского после погрома 1920, подавила в два счета.
