На травянистых растениях мы могли подробно продемонстрировать, что их разновидность произрастания отражает взаимодействие Солнца и Земли. То же самое, в сущности, относится ко всем формам, какие мы описали. Но как раз во всех этих необычных, отклоняющихся навыках жизни мы можем почувствовать отголосок движений, которые планеты чертят в небе.
У лиственных деревьев, как и у трав, мы видим ежегодное развитие, но как их типичную способность – закрепление однажды достигнутого и тем самым большое созидание по ходу времени.
Широко и в строгом ритме осуществляется рост. Развитие происходит вместе с подъемом Солнца, с опусканием начинается образование почек и уплотнение веществ.
Точно так же о движении Юпитера можно говорить, как о систематическом созидании посредством множества следующих друг за другом отдельных движений. Движение вперед происходит там также вместе с Солнцем, в то время как в своем оппозиционном отношении к планете Солнце побуждает ее к попятному движению на ее собственном пути. Движение вперед явно проецируется на Землю как расширение и рост, попятное движение – как сжатие и отвердение.
И, подобно тому, как Юпитер в своем великом кругообороте свободен от Солнца, так и дерево в полном цикле своего роста сделалось независимым от кругооборота года. В малом же оба весьма точно следуют кругообороту года
У вьющихся растений мы замечаем продвижение вперед с помощью опор и, кроме того, наибольшую скорость и подвижность. Вьющееся растение развивается благоприятно, если крепко ухватится за что-либо более сильное, чтобы обвиться вокруг него. Это подобно тому, как Меркурий сопровождает Солнце и образует вокруг него петли. Сам путь Меркурия относительно невелик по размерам, но для этой планеты типично, что она мощно захватывается Солнцем и что она каждый раз превосходит его в скорости, когда в движении вперед мчится мимо него.
При своем росте хвойные деревья из года в год выдвигают немного дальше свои ветви и иглы. Хотя своей систематичностью этот процесс сильно похож на процесс лиственных деревьев, но при сохранении старых иголок и отсутствии распространения вширь изменения оказываются весьма незначительными в течение года. Отвердение и уплотнение завершаются тотчас при появлении молодых органов
То же самое замедленное выдвижение вперед и едва ли не столь же сильное отступление назад мы встречаем в пути движения Сатурна. Петли, которые делает он, находятся на расстояния лишь одной петли друг от друга. В мире растений это означает, что распространение вширь едва в состоянии преодолеть стадию замыкания. В тенденции своей формы хвойные деревья останавливаются на форме линии. Если вспомнить, что мы излагали относительно опадания иголок и образования плода у сосен, тогда в этом особом случае мы увидим даже совпадающее замедление трехлетнего ритма, как у Сатурна в сравнении с Юпитером.
Кактус растет благодаря разбуханию, но без того чтобы за этим следовало значительное отвердение. Это производит впечатление соответствия постоянно скользящему вперед движению Луны, которое никогда не сопровождается даже малейшей задержкой или обратным ходом [5].
Рост кустарника сильно подражает движению Марса. Ведь здесь встречаешь мощный дугообразно направленный в разные стороны импульс роста, как будто надо завоевывать все пространство, и при этом опять-таки радикально новое, – как будто до того ничего не происходило, – начинание, чтобы по-новому завоевывать мир. Так и Марс не хочет знать покоя, пока не охватит всего мира одной мощной дугой, и, едва совершив это, вновь пускается в путь, чтобы сильнее осаждать мир.
В коротком, быстром цикле роста горных растений как самое существенное отражается быстрое время обращения Венеры, которое намного короче одного года. Но тогда в великом стремлении этих растений к отдаче свободному небесному пространству и в их вспыхивании великолепными красками узнаешь отражение бури Венеры, которая хочет покинуть Солнце для свободного пространства; той бури, вспыхивание которой постоянно кончается высочайшим накалом.
IV РАСТЕНИЕ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ
1. Виды произрастания у растений и развитие человека. Ключевое значение идей Шиллера
Существует тесная связь между ростом растений и тем, как человек участвует в жизни. Связь эта станет нам ясной лучше всего, если мы вспомним о том, как вырабатывал свои ботанические идеи Гете.
Сначала он долго занимался самими явлениями, неся в себе еще несколько неясную, но величественную концепцию основных принципов жизни. Так он помещал в почву действительности зачаток своего более позднего мировоззрения (Введение к «Естественнонаучным сочинениям Гете», издание Р. Штейнера, 1). Медленно набирал он материал и старался упорядочить его так, чтобы в нем могла высказаться идея. Когда же идея «пра-растение» наконец отчетливо встала у него перед глазами, он начал описывать свой материал в сочинении «Метаморфоз растения», подчиняя целое идее. Целое было проработано. В сущности, это было описание произрастания однолетнего растения, но и здесь он идет еще в направлении множественности явлений. Это еще разрастающаяся листва. Наконец, он очень концентрированно, в совершенно прекрасной форме объединяет все в стихотворении «Метаморфоз растения». Оно еще раз изображает рост растения, но столь сжато, столь хорошо сформировано, что идея представлена в нем в наиболее совершенном виде. И именно ему обязано его учение своей особой плодотворностью. В «цветке» его учения, именно в этом стихотворении заключены драгоценнейшие семена. Гете указывает в нем не только на связь с развитием бабочки, но и на образ действий человека. Если мы возьмем это стихотворение как семя и посадим в глубины души, то сможем ожидать лучших плодов. Но тогда мы должны будем заниматься им с большой регулярностью и все время по-новому, как бы осуществляя жизненный процесс, который ведь тоже имеет обыкновение повторяться с величайшей регулярностью. Тогда мы увидим, как у нас в душе развивается что-то, и учимся вместе с тем действительно находить путь, который ведет в совершенно новые области.
Гетевские занятия имели своим содержанием ботанику, но и метод его работы был подобен росту растения.
Кропотливое собирание и обработка материала, построение из этого материала приблизительного образа, уточнение его до тех пор, пока не возникнет совсем тонкая форма, из которой навстречу нам будет сиять идея во всей ее красе, и наконец, образование семян, – все это имеет значение и для рабочего метода Гете и для роста растений.
Чтобы показать, что эта закономерность имеет значение и для всех других областей человеческой жизни, возьмем развитие дарования художника. Вначале его творческий задаток еще совсем зачаточен и выражается пока в виде сильного влечения. Он постоянно делает рисунки. Каждый клочок белой бумаги идет в дело. Затем начинаются достаточно систематические упражнения. Делаются этюды и наброски, наблюдения, собирается материал, медленно возникают большие по размерам работы, которые пока еще не удовлетворяют его, потому что – хотя он постоянно достигает большего – они еще не достигли того совершенства, которое поднимает произведение над средним уровнем повседневной культуры. Наконец может настать мгновение, которого можно пожелать каждому художнику, – то мгновение, когда он начинает работать в своей области не только по внутреннему влечению, но и по призванию. Он сознательно берется за высокую задачу, которую хочет осуществить. Он начинает повышать свое мастерство так, что идея с большим совершенством может выражаться в его работе.
Это опять-таки тот же путь, какой избирает растущее, расцветающее растение.
Да и на крупных изобретениях, например на автомобиле, можно было бы показать, что развитие следует этому принципу.
В то время как Гете описывает рост растения и отсюда ищет путь к человеческой жизни, его великий друг Шиллер пытается описать самое глубокое в человеческом развитии в своих «Письмах об эстетическом воспитании человека».
С помощью всего, чем мы до сих пор занимались, можно показать, что существует полный параллелизм между гетевским учением о метаморфозе и тем, что содержат письма Шиллера, то есть между развитием растения и развитием человека. Чтобы не отклоняться в слишком подробное рассмотрение, здесь будет дано не более чем ключ к этой связи. Разработку этого вопроса можно предоставить тем, кто сделает письма Шиллера предметом серьезного изучения. Со всем этим мы остаемся весьма близко к избранному нами здесь исходному пункту, ибо свои идеи о призвании человека Шиллер черпал большей частью из рассмотрения стиля жизни Гете. Гете изучает растение и не только находит глубокие законы жизни, но и пытается осуществить их. Шиллер изучает Гете и находит глубокие законы человеческой жизни. Неудивительно, что существует связь между ботаникой Гете и учением Шиллера о человеке.
