— Только зачем тебе это нужно? Союз с Японией нам очень выгоден. А ты можешь лишь испортить отношения между нашими империями. Объясни мне причину, по которой я должен одобрить твои действия.
— Мне нужно чтобы этого парня, Белякова, начали бояться уже сейчас. Пускай ведёт себя вызывающе и подавляет всех своей магией. Ему удалось внушить страх нескольким родам нашей Империи. Пускай покажет, что ему плевать и на царствующие рода других Империй.
— Хочешь, чтобы я позволил безродному так себя вести?
— Ты не хуже меня знаешь, что безродным он остаётся лишь формально. У него есть две невесты из могущественных знатных родов, он вот-вот станет Архимагом, но что куда более важно — он идеальная замена мне.
— Сергей Александрович, вы же сейчас не серьёзно…
— Вполне серьёзно, Пётр. Тебе известно сколько мне лет. Магия продлила мне жизнь на несколько десятков лет. Но уже далеко не первый год я ощущаю, что начинаю неумолимо слабеть. Я легко продержусь ещё лет двадцать, но что дальше? Империи нужен защитник, который способен в одиночку справиться с большинством угрожающей ей опасностей. Другие империи должны знать, что в случае войны столкнутся с магом небывалой силы и даже если они смогут нас одолеть, то победа будет пирровой. Видимо сами духи-хранители подарили мне идеального ученика. Или у тебя есть иные кандидаты, что способны сравниться в силе с Беляковым?
— Нет. Но это не отменяет того факта, что он безродный. Если мы позволим вести как ему угодно и будем спускать всё с рук, то он одуреет от вседозволенности! А им ещё заинтересовались радикалы среди безродных! Он легко может стать одной огромной проблемой!
— Поэтому я возьму его под своё крыло, когда ему стукнет восемнадцать лет и его дар пробудится полностью. Мне хватит времени, чтобы выбить из его головы лишнюю дурь. К тому же пока все его действия говорят о том, что он является лоялистом верным трону.
— Меня всё равно терзают сомнения…
— Ты просто не знаешь каким я был в молодые годы, — улыбнулся князь. — Молодая кровь, подкреплённая огромным могуществом, требовала от меня постоянных действий. И в определённый момент твой дед принял мудрое решение использовать меня как этакое пугало. Меня боялась знать как в самой Империи, так и за её пределами. Угроза моего вмешательства в какой-либо спор или конфликт резко остужал горячие головы. А всё потому, что все прекрасно знали, насколько я силён и готов действовать крайне жёстко.
— И с Беляковым должно быть всё тоже самое, так? Вынужден признать, что благодаря ему уже исчезло два знатных рода и ещё несколько существенно пострадало.
— Вот и хорошо. А сейчас пускай поставит на место внука японского императора если тот решит наводить в Академии свои порядки. Мне ведь нужно понять, что за человек этот Беляков и как реагирует на различные проблемы, прежде чем брать его в свои ученики. Конкретно сейчас мне интересно посмотреть, как он будет вести себя при общении в представителем одного из царствующих родов.
— Мне всё же не хочется портить отношения с японцами. Но пускай так и будет…
…- Так что если наш новый студент решит вести неподобающим образом, то ты как староста группы можешь соответствующе наказать его, — сказал Пожарский. — Если он применит магию, то и ты можешь её использовать. Главное слишком уж сильно его не покалечить.
Я в шоке. То мне говорят, что нужно вести себя более сдержанно, то разрешают если что настучать по тыкве внуку японского императора. Я чего-то определённо не понимаю в этой жизни.
Интересно, какие цели преследуют Император и Потёмкин, давая мне полный карт-бланш в общении с японцем? Можно было спросить у Пожарского, но есть подозрения, что он не знает ответа на данный вопрос. А если и знает, то не обязан сообщать мне его. Любят тут использовать друг друга в тёмную…
— Как-то совсем не этого я ожидал от этого разговора, — произнёс я наконец-то. — Предполагал, что вы попросите некоторое время не появляться на занятиях. А получилось всё совершенно иначе.
— Мне самому отнюдь не по духу вся эта затея, которая может закончится большими проблемами. Но такова воля Императора. А значит мы должны сделать то, что от нас требуют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И что прикажите мне делать со всей этой ситуацией?
С одной стороны, хорошо, что мне разрешили в случае чего поставить япошку на место. А то я всё боялся, что сложится такая ситуация, когда у меня не останется выбора и придётся применить силу по отношению к нашему иностранному гостю. Теперь у меня есть официальное разрешение на применение силы, так что из-за этого вопроса моя голова больше не болит.
А с другой, мне не нравиться, что меня снова пытаются использовать в своих интригах другие люди. И ведь на сей раз даже ничего толком сделать нельзя. Против князя Потёмкина или Императора не попрёшь если тебе жизнь дорога. Оба горячи на расправу и будут недовольные если я решу действовать таким образом, что порушу все их планы.
Получается, что остаётся лишь смириться. Хотят, чтобы я показал японцу, что в гробу я видел все его знатные закидоны? Ну так мне это будет только в радость! Сдерживаться не буду, проведу с ним нравоучительную беседу. Тот же Вячеслав Салтыков ещё посчитает, что я с ним крайне мягко обошёлся.
Главное, чтобы мои действия не стали причиной разрыва формирующегося союза двух империй и не привели к войне. Меня отправили в этот мир, чтобы спасти его, а не погубить. Вряд ли война России с Японией поможет мне предотвратить грядущий апокалипсис.
— Ладно, я понял что от меня требуется. Сначала познакомлюсь с новым одногруппником и буду действовать в соответствии с его поведением.
— Просто напоминаю, что его нельзя серьёзно калечить и уж тем более делать инвалидом. Я надеюсь на то, что ты сможешь сдержаться в нужный момент.
Знаете что? Надо бы мне попытаться разобраться с радикалами до появления японца в нашей Академии. Необходимо ликвидировать угрозу со стороны безродных террористов, чтобы потом целиком и полностью сосредоточится на ситуации с новым студентом. Не очень мне хочется оказаться между молотом и наковальней…
Глава 9
Учёба, учёба и ещё раз учёба. В последние несколько дней моей главной головной болью были лишь оценки, которые я получал на занятиях. Мне было не принципиально получать одни лишь пятёрки, но и не хотелось быть худшим студентом в своей группе. Хватит и того, что я в прошлом полугодии пропустил достаточно много занятий и это негативно отразилось на моих оценках.
Но кроме учёбы мне приходилось заниматься обязанностями старосты.
— Долги по учёбе остаются у двух групп второго курса и ещё четырёх групп третьего, — прочитала вслух информацию с листка председательница студенческого совета Лена Вяземская. — Старосты, я понимаю, что студенты люди не самые ответственные. Но именно на вас лежит ответственность за то, чтобы они сдавали все зачёты вовремя. Если у вас не получается мотивировать их заниматься учёбой, то обратитесь к кураторам своих групп.
Мне пришлось приложить усилие, чтобы сдержать зевок. Было бы крайне некрасиво зевай я, в то время как глава школьного совета отчитывает остальных старост. На меня и так парочка человек глядит недобро из-за того, что я чуть ли не развалился на стуле и почти не обращал внимание на то, как проходит собрание.
А чего мне даже пытаться показать хоть какой-то интерес к происходящему? Претензий ко мне никаких нет — у всей группы хорошие оценки и нет никаких долгов. Понятное дело, что моих заслуг в этом нет ведь дворянские детишки сами из кожи вон лезут, чтобы показать, как можно лучшие результаты. Только так ли уж важно по какой причине у моей группы всё хорошо? Главное ведь результат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все эти собрания старост хоть и были мне малость в тягость из-за того, что я понапрасну тратил время, но посещать их было необходимо. А то ведь начнут доставать по поводу того, что я не выполняю свои обязанности старосты… Не, лучше уж лишний часик посидеть на этих собраниях. Сейчас у меня к тому же появилось дополнительное свободное время благодаря отсутствию тренировок с Романовым.
