– Я, пожалуй, не стану тебя развинчивать, – издевался бандит. – Я брошу тебя в реку! Ты железный, ты не любишь воду…
Гордый Самоделкин, железный человечек, не ответил. Он старался придумать, как спасти Карандаша, волшебного художника. Но пистолет, огромный страшный пистолет! Самый храбрый, самый сильный человек на свете боится пистолета. Маленький Самоделкин тоже боялся.
– Топай! Топай! – командовал Дырка. – Вот и кораблик уже видно! Замечательный кораблик!
Они вышли на Тихую набережную, к берегу реки, там, где стоял трёхмачтовый корабль «Прутик». Навстречу им бежал, как вы думаете, кто?
Капитан Буль-Буль!
– Мы погибли! – прошептал Карандаш. – Конец! Прощай, Самоделкин!
Но почему так задрожал разбойник Дырка?
– Предатель! Подлый предатель! – ревел капитан Буль-Буль, подбегая. – Предатель!
– Не подходите ко мне! Стрелять буду! – заверещал Дырка, наводя пистолет на пирата. Но рука его так дрожала, как будто он держал не пистолет, а малярную кисть и красил этой кисточкой стенку. Туда-сюда, туда-сюда.
Пират налетел, как буря. Дырка пискнул, и разбойники покатились по мостовой, тузя друг друга.
– Убивают! Помогите!.. – вопил Дырка. – Мамочка!
– Болотная каракатица! – рычал пират, разбивая нос приятелю.
– Я больше не буду! Я пошутил! – орал Дырка. – Я пошутил!
– Получай за свои шуточки, слизняк! – отвечают пират, метко попадая кулаком приятелю в ухо.
– Я Карандаша ловил! Я поймал! Я хороший! Я самый честный!..
Ни один честный человек на земле никогда не был шпионом, зато каждый шпион любит говорить о том, как он честен.
Пират, который хотел выдернуть из макушки приятеля клок волос, перестают драться.
– Так чего же ты мне сразу не сказал? Ну-ка, показывай Карандаша!
– Пока-азывай! – передразнил шпион. – Как бы не так! Убежали!.. Ой, больно! Аааа!..
– Догнать! – командовал пират. – За мной! Клякса, вперёд, собачья душа!
Дырка, вытирая слёзы, поспешил за ним.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ, самая печальная
Карандаш и Самоделкин спрятались под высоким пролётом Радужного моста. Но чёрная Клякса понеслась туда, где прятались беглецы.
– Кошку! Нарисуй кошку! – прошептал Самоделкин.
Дрожащими руками Карандаш нарисовал ершистую злую кошку.
«Мяуу!» – противно заныла кошка, выгибая спину при виде Кляксы.
Чёрная Клякса, не стерпев такой наглости, с пронзительным лаем бросилась к ней. Кошка нырнула в переулок. Собака и разбойники тоже свернули в переулок.
Самоделкин и Карандаш побежали по Тихой набережной.
«Тяф-тяф!» – послышалось далеко позади.
– Скорей, Карандашик! Скорей!..
Но бандиты, проклиная глупую собаку, спешили к набережной.
Беглецы громко стучали в двери домов, звали на помощь, но им никто не открыл. Все ушли на Весенний проспект.
В одном переулке мимо проехал автомобиль. Не простой, а поливальный автомобиль. Он поливал чистой холодной водой мостовую, тротуары, кусты и деревья.
Размахивая руками, Карандаш и Самоделкин побежали к нему.
– Дяденька, стойте! Подвезите нас! Разбойники за нами гонятся!
Но Водитель не услышал. Он подумал: «Ну и народ эти мальчишки! Даже по ночам лезут в мои фонтаны». Подумал и уехал, насквозь промочив Карандаша и Самоделкина.
«Гав-гав-гав!»
Их настигали разбойники.
– Подожди, – сказал Карандаш Самоделкину, – я нарисую полотенце. Тебя надо вытереть, а то ты заржавеешь от воды.
– Некогда! Скорей! Скорей! Бежим!
Но Карандаш вдруг заметил, что Самоделкин отстаёт.
– Ой, как ты плохо выглядишь! Ты, наверное, заболел?
«Я ржавею, – печально подумал железный человечек, – я не могу бежать быстро!» А сам сказал:
– Это я нарочно бежать не хочу! Я знаю, что надо сделать! Я стану драться!
– Ты совсем больной!
– Нет, я не больной! Беги скорей! Они ловят не меня, а тебя. Ты нужен разбойникам! Беги! Я стану драться! Я им покажу! Я наставлю им шишек! Я самый храбрый! Я самый сильный! Вот увидишь!
Он запрыгал на месте, как боксёр, готовый к бою. Самоделкин так воинственно размахивал руками, что Карандаш поверил ему.
– Хорошо, я побегу! Я позову милицию!
Он поцеловал друга и убежал.
– Ага, попался! – крикнул пират Самоделкину. – Где Карандаш?
– Не видать вам Карандаша!
– Я тебя стукну! – рассвирепел пират.
– Ах ты, бородатый веник! – воскликнул Самоделкин. – Поди сюда, я сделаю твою бороду лысой!
– Что-ооо?! – капитан Буль-Буль позеленел от ярости.
– Бей! – науськивал Дырка. – Подавай, Самоделкин, Карандаша, не то стрелять буду!
Но маленький железный человечек не дрогнул. Он зазвенел, он засмеялся!
Тогда шпион Дырка навёл свой страшный пистолет и выстрелят.
Пуля ударила в грудь Самоделкина, звякнула и отскочила.
– Пуля не пробивает меня! Ура!!! – Самоделкин подпрыгнул на своих пружинках и стукнул разбойника Дырку железной головой.
Дырка шлёпнулся на мостовую.
– Победа! – кричал Самоделкин, стукая пирата.
Капитан Буль-Буль заревел от боли. Но раненый Самоделкин, ржавеющий Самоделкин тоже не устоял на ногах. Он упал. Все качнулось перед его глазами. Чёрная Клякса тяпнула его за пятку.
Бородатый разбойник налетел на него с кулаками.
– Бей Самоделкина! – голосил Дырка, лёжа на мостовой. – Бей! У него силы кончаются! Бей!..
Самоделкин подпрыгнул – и трах! Бородатый, лязгнув зубами, грохнулся на шпиона.
– Караул!.. – взмолился придушенный Дырка.
– Победа! – сказал Самоделкин еле слышно. Руки и ноги двигались у него с большим трудом.
Хитрый шпион Дырка незаметно вынул из кармана магнит, украденный в магазине игрушек, протянул магнит к Самоделкину, и железный человечек упал, потеряв сознание. Он прилип к магниту.
– Хе-хе! – прохрипел Дырка. – Побе-еда-а…
– Поо-беда! – простонал капитан Буль-Буль. – Надо связать его!
Разбойники связали бедного Самоделкина.
– Вот когда я развинчу тебя на мелкие кусочки, гадкий железный мальчишка!
Разбойник вынул отвёртку, ту самую, которую стащил у Слесаря. Он взял её за один конец, потом за другой, повертел, даже понюхал для чего-то. Но как пользоваться таким инструментом, разбойники не знали. Раньше им никогда не приходилось работать отвёрткой. Поэтому ничего у них не вышло.
Дырка забросил отвёртку. Она зазвенела и куда-то провалилась.
– Там дырка! – сказал бородатый разбойник.
– Я не там, я здесь! – ответил Дырка.
– Это я не про тебя, – сказал пират. – На мостовой дырка! На дырке решётка!
И правда, на мостовой было небольшое отверстие, накрытое чугунной решёткой. В каждом городе на мостовой бывают такие решётки. Это водостоки. Туда сбегает вода после дождика.
Глаза у шпиона сверкнули.
– Мы швырнём туда Самоделкина! Там водичка бежит, хе-хе, в речку бежит! Он утонет и никогда не будет нас колотить!
– Куда водичка бежит, я не знаю! – гаркнул капитан Буль-Буль. – А вот мазила Карандаш сам ко мне бежит!
По тёмному безлюдному переулку изо всех сил бежал Карандаш. Он услышал выстрел. Он летел на помощь другу.
– Не трогайте Самоделкина! Пожалейте Самоделкина!
– Как бы не так! – разбойник Дырка тянул неподвижного Самоделкина к решётке водостока.
Отчаянный Карандаш бросился на вооружённых разбойников. Он плакал, он кричал и брыкался. Но разбойники связали его, запихнули в мешок, а потом бросили Самоделкина в решётку водостока.
Слышно было, как внизу шумит вода…
Погиб маленький железный человечек! Погиб Самоделкин! Карандаша унесли разбойники! Я не могу больше рассказывать. Я не скажу ни слова, кроме слова КОНЕЦ.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ – о том, как Веня Кашкин собирал металлический лом
Я не хотел ничего рассказывать, но в переулке вдруг появился Веня Кашкин. Веня был не в духе. На парад его не пригласили. Он тоже собирал металлический лом. Сначала подобрал на улице урну для мусора. Но ему сказали:
– Это не лом. Это очень полезная вещь для тех ребят, которые покупают на улице мороженое в картонных стаканчиках или в бумажке…
Но Веня дослушивать не стал. Он плюнул с досады в эту самую урну, поставил её на самой середине площади, ну и, конечно, ушёл обиженный домой, смотреть передачу по телевизору.
Он включил телевизор и увидел на экране тот самый праздник, на который не пригласили Веню Кашкина.
Веня долго смотрел, как веселятся ребята. Он говорил сам себе: «Невидаль какая, железки собирать! Я такими пустяками заниматься не стану!»
А на экране телевизора все плясали, танцевали на той самой площади, на которой стояла Венина урна, и ребята бросали в неё стаканчики от мороженого.
Кашкин выключил телевизор. Ему стало совсем скучно. Веня вышел на улицу. И вот когда он проходил по Тихой набережной, ему показалось, будто за угол крайнего дома свернули два человека с мешком.
