не главное. Полученный опыт всего лишь подготавливал почву для дальнейшего шага.
Нас двое, а противников двадцать. Если бой затянется, в течение пяти минут ещё минимум пара отрядов подойдет. А если и тогда не закончится, то через десяток минут сюда сбежится целая армия, и живым уйти никак не получится. Какими бы мы сильными ни были, дороманцы тоже не пальцем деланные, поэтому вступать в открытый бой против двух десятков — затея, граничащая с самоубийством. Сергиус в разработку плана не вмешивался. Оставил это мне. А я возьми, да и предложи нестандартное решение. Вот дороманцы-то удивятся.
Мы не спешили. Предоставили им возможность самим наловить и распотрошить рыбу.
Специя в чём-то простая, а в чём-то уникально-универсальная. Если рыбку повесить на свежем воздухе и дождаться прихода ночи, то она зарядится её силой и даст специю с соответствующим эффектом. Пустые ночи меня лично не интересовали, потому что таинства из этой области не были в ходу. Но если специю отнести в темный лес и подождать немного, то получится товар, который охотно заберут. Ценилась каждая икринка. Усиление она даст микроскопическое, ну так народ здесь привык биться за жалкие проценты прибавки к силе. Там процент, здесь процент, ещё завтра процент — а через десять лет ты элитный воин.
Я планировал треть рыбы продать. Треть оставить себе, а остальное — Сергиусу. Как-никак, он тоже участвовать будет. Я уж не говорю про то, что наставник имел право забрать всё. Но да ладно. Пока рано делить не добытую икру.
Пока сидел в засаде, прокручивал планы, и в какой-то момент появилась зудящая мысль. Пустая ночь… Я только что рассуждал о том, что мне это направление не очень интересно. В общем смысле меня всё интересует, но учитывая дефицит ресурсов, приходится выбирать, и я лучше сосредоточусь на темных таинствах, которые уже начал изучать.
Но не это меня зацепило.
Горы, что называются пустыми. Пустые ночи, что появляются исключительно в этих горах. Армия урсувайцев, которой надо через эти горы перейти. Если подумать, то с чего я взял, что специи, усиливающие таинства пустоты, не востребованы? Ни с чего. Это непроверенная информация. Язык зачесался Сергиусу пару вопросов задать, но он сидел вдали от меня, а лишний раз передвигаться, когда рядом противник — идея безответственная. Но спросить хотелось. От ответа зависело, как лучше распорядиться специями. Которые ещё добыть надо.
Дороманцы закончили к вечеру. Уж такая рыбка. Любила резвиться исключительно при свете дня и появлялась не косяками, а редкими экземплярами.
И когда я говорю рыбка, то имею в виду здоровенных, скользких, вертких, свирепых, с острейшими зубами монстров, способных молниеносно передвигаться под водой и легко утаскивать под воду зазевавшихся рыболовов. К сожалению, из дороманцев никто не погиб, облегчив нам задачу. Но пахали они с самого утра и до вечера, тратя по полчаса на одну рыбу. Поэтому сейчас они были вкрай измотаны. Что неизбежно вело к потере бдительности. По крайней мере, я на это надеялся.
Тащить даже вдесятером тяжелую рыбу не вариант. Поэтому её потрошили. Что оказалось приятным сюрпризом для меня, технологию обработки этой специи другие практики уже разузнали, но вот этой подробности не было. Я знал только то, что рыбу надо подвесить перед ночью, чтобы икра зарядилась. Видимо, не обязательно. Дороманцы в следующий час под лучами уходящего за горизонт солнца споро распотрошили остатки рыбин и собрали икру в глиняные сосуды, залив её какой-то жидкостью. Получилось пять вместительных кувшинов.
Дальше они хотели закинуть кувшины себе за спины, хитро их привязав — это я увидел на примере того, который первым взялся за дело.
Нельзя было позволить им закончить подготовку.
Поэтому я разложил лук, приготовил стрелы, прицелился и послал первый смертоносный заряд.
Внезапность — залог успеха.
Выстрели я обычной стрелой, и никакого толку не было бы. Каждого из дороманцев окутывал защитный покров. Но не у всех он был идеален. А точнее, ни у кого не было абсолютной защиты. Сам покров не требовал концентрации, чтобы поддерживать его. Концентрация и вливание энергии требовались, когда практик хотел усилить какое-то место или обновить давно висящую защиту.
Так как дороманцы не без дела сидели, а активно двигались, залезали в воду, боролись с рыбиной, то их покровы не то чтобы истощились, но в кое-каких местах прохудились. Я этот процесс несколько часов наблюдал и успел выделить слабые места.
А дальше… Дальше наконечник из костей мертвых тварей, которые делала Кая, угодил в одно такое место — в спину дороманцу, что наклонился, чтобы подобрать кувшин и подать его напарнику. Стрела вошла под лопатку, но что там дальше будет, я уже не смотрел, сосредоточенный на следующем выстреле.
На этот раз обычной стрелой. Костяные наконечники — товар редкий, у меня их мало осталось. Да и дороманцы не дети малые, были готовы к тому, что на них нападут. Стоило одному из них завалиться и хекнуть от боли, как моментально среагировали. Вспыхнули покровы, дороманцы бросились врассыпную, их командир выставил руку вверх, и из неё выстрелил прозрачный сгусток. Улетев в небо, там и взорвался.
Вот как они сигналы подают, значит, буду знать.
Моя пальба не причиняла ущерба, но вносила сумятицу в их ряды. Даже если у тебя крепкий покров, когда в лицо врезается стрела, приятного мало. Невольно задумаешься, что раз в одного из напарников попали, то и в тебя могут.
Горное озеро находилось на вершине, обрамленное скалами по периметру. Да и не сказать, что это озеро. Маленькое слишком. Метров двадцать в ширину и чуть больше в длину. Вокруг хватает камней, укрыться есть где.
Второму отряду прикрытия понадобится где-то минута, чтобы добраться сюда. Но первый отряд бездействовать не захотел. Их растерянность быстро улетучилась, до них дошло, что стрелок всего один. По уму им надо было дождаться подмоги, но почему-то они отправили в мою сторону двух копейщиков. Остальные же достали луки и нацелились, чтобы поддержать стрелами.
Начинался самый рискованный момент.
Для дороманцев.
Я отступил и встал так, чтобы стрелами меня было не достать. Копейщики перепрыгнули через каменную насыпь и разошлись в стороны, чтобы окружить меня. Я тоже достал копье и закрутил его
