— Температура есть?
Мать остановилась на пороге, примирительно вздыхая.
— Не знаю, — мертво ответил ей Андрей. — Будем считать, что нет.
— А браслет почему снял? Не помогает?
Упомянутая вещица лежала на тумбочке — там, где недавно был видеомагнитофон.
— Мне нужен другой браслет, на горло. И болтами его завинтить потуже. Лучшее средство от кашля.
Мать все вздыхала, не зная, улыбнуться ей или броситься утешать сына.
На самом деле Андрей просто забыл вернуть браслет на руку, когда переодевался перед сном. Вера в нетрадиционные средства, способные восстановить здоровье, пока еще жила в нем, как бы он ни кривлялся перед матерью. А во что иное оставалось ему верить? Новейший препарат из плаценты, зашитый в собственное брюхо, или, скажем, магический браслет на запястье — ведь это хоть какой-то шанс выкарабкаться, когда таблетки и уколы уже не действуют.
Не магический, конечно, нет. Все по науке. Андрей купил этот чудо-прибор недавно — в тот день, когда ездил подшивать капсулы. Совместил два дела. И вышло так же недорого, просто смехотворные деньги отдал. Опять помогла добрая участковая врачиха, дай ей Бог здоровья. Она позвонила очередному своему знакомому, попросила, чтобы изделие продали по отпускной цене, как сами брали. Называется «Инь-Ян корректор», мощное лечебное средство. А внутри, говорят, батарейка есть, как у электронных часов… Удивительной души человек она, этот ангел из поликлиники. Возможно, ей нужно кого-нибудь к вступительным экзаменам натаскать — с душой и «без наценки»? Или кому-то хочется парочку сессий проскочить малой кровью? Так ведь никто не против! Организовать это элементарно — только намекни! Надо будет узнать, есть ли у врачихи брат (муж? сын?), а то взять и спросить напрямик…
— Короче, я совершенно здоров, — подытожил он, отворачиваясь к стене. — Антибиотики все равно больше пить не буду, лучше так подохну.
Отец, сняв верхнюю одежду, шумно прошаркал мимо комнаты на кухню. Женщина мельком глянула ему вслед.
— Не говори ерунду, Андрюша. Спать тебе надо побольше, сон — лучшее лекарство… — Она еще повздыхала, наполняясь привычной жалостью к больному. — А мы, знаешь, с папой сегодня решили…
«Они с папой решили». Наконец-то соизволила объясниться по-человечески. Тем более, ничего особенного в их секретах не оказалось: еще вчера они договорились поездить сегодня по магазинам, поискать, посмотреть, сравнить — где и почем унитазы продаются. В той, в старой квартире сантехника совсем разваливаться начала, а унитаз попросту треснул. Вчера, кстати, треснул, в годовщину смерти бабули Ули, после чего родители и наметили сегодняшнюю поездку. Андрею мать ничего не сообщила о своих планах, к слову не пришлось — как-то не сообщилось и все тут. Короче, выкатил отец с утра пораньше семейную машину («Волга», самый обычный ГАЗ-24), чтобы поскорее отделаться, а то у него работодатели хоть и не вредные, но строгие. Приехал он сюда очень вовремя — подобрал бабушку с внучкой прямо на автобусной остановке, повезло. Вмиг домчались туда и обратно…
— Из садика Алису вы заберете, или мне ехать? — уточнил Андрей на всякий случай.
— Куда тебе — на мороз?! — возмутилась мать. — Сиди дома, нечего шастать. Температуру померяй… — Она ненадолго затихла, словно прислушалась, что там на кухне муж делает, словно воздух накапливала для следующей реплики. — В садике, Андрюша, ЧП случилось. Не знаю, даже, как тебе и сказать…
— Что такое?
— Спецзанятие сегодня, конечно, отменили, потому что Шлема не приедет. Будет обычный логопед, садиковский.
Андрей огорчился:
— Почему не приедет? Заболел, что ли?
— Если бы заболел, Андрюша! Обокрали человека, подонки. Ну, какие ведь подонки, ничего святого для них нет…
Обокрали? Как это — обокрали?! Андрей рывком сел: что за новости! Криминальные новости… Да, подтвердила мать, именно обчистили, воспитатели и нянечки только об этом и говорят. «Хозяин, — говорят, — весь черный стал после субботы…» В субботу это случилось, позавчера. Как раз родители своих детей в поликлинику к Шлеме привезли: он с детишками занимался в то самое время, когда всякие подонки… Какой стыд! Кто-то из садика к нему вчера ездил, чтобы сочувствие выказать и заодно помощь предложить, кажется, старший логопед с методистом. Он взял и швырнул батоном в бедных женщин — во, как переживает. А что же у него все-таки украли, никто в результате не знает — то ли из квартиры что вынесли, то ли с дачи, то ли машину угнали.
— Да это и неважно, Андрюша, правда? Лишь бы занятия скорей возобновил, Алиса ведь его очень любит…
— Светлана! — крикнул отец. — Долго ты будешь там валандаться? У меня времени в обрез, ты же сама знаешь!
История закончилась на полуслове. Впрочем, рассказчица успела вывалить слушателю все остренькое, что принесла из детского сада, и далее наверняка пошли бы сплошные повторения.
— Вр-ремени у него мало, — с неожиданной злобой прошипела мать, круто меняясь в лице. Уперла руки в боки и так покатилась на зов — словно желая раздвинуть локтями стены.
Андрей остался сидеть — наедине с огромным, не вмещающимся в голове словом. «Обокрали…» Рядом вырастало другое слово, распухало тугим резиновым пузырем. Если «обокрали», значит, была «кража» — гениальное, достойное этой ночи умозаключение! О какой такой «краже» шептал пьяный друг Саша? Шептал трезвым голосом, с трезвой ухмылкой на пухлых устах. Совпадение? Шантаж? Идиотская шутка?.. Андрей остался сидеть, не последовав за матерью, еще и потому, что на кухне сразу начался какой-то нервный, излишне громкий разговор, с очевидной перспективой превратиться в утомительный утренний скандал. Прислушиваться было незачем. Дети малые — как поссорились, так и помирятся, известное дело.
«Дети малые…» — запрыгало в висках. Пока добрый доктор Шлема (как ласково называли его в семье Андрея) работал с группой больных детей, кто-то недобрый работал с его личной собственностью. Боже, какая пошлость. «Шлемой» этого человека называли, судя по всему, в большинстве зависимых от него семей, и вообще — в большинстве связанных с ним коллективов. За глаза, конечно. И вовсе не потому, что хотели таким образом выразить к нему неуважение или подчеркнуть его национальность. Просто он был Шлемой, и все тут. От рождения. Впрочем, сотрудники логопедического садика, который посещала Алиса, использовали другой позывной: Хозяин или даже Босс — опять же за глаза. На самом деле, этого человека звали Ефим Маркович. И личной собственности, с которой можно «поработать», у него наверняка было достаточно — как у всякого талантливого человека, сумевшего максимально себя реализовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
