суть.
Самое, что меня сейчас трогает, ходить в бикини она будет не передо мной!
Я не юный сосунок, хоть никогда не жаловался на потенцию. Но все-таки считал, мне будет легко перетерпеть некоторое время.
Однако это, черт возьми, нихрена не легко!
Даже домой возвращался поздно, чтобы она уже спала. И утром уносился в душ, пока она не проснулась. Выкладывался полностью в работу и спорт. Но все равно я на грани…
А ведь мы живем вместе лишь несколько дней!
И сейчас от одной мысли, что она приедет куда-то и разденется до крошечного купальника, мне хочется реветь. А еще сорвать с нее теплые шмотки и устроить ей персональный спа. С покусыванием всего тела, потом и криками удовольствия.
Пиздец!
— Водитель будет ждать тебя на территории отеля с десяти вечера. Если вдруг закончите раньше, позвони.
Иду проводить ее до крыльца.
— Это вряд ли, — морщит носик.
Смотрю, как садится в машину. Сжимаю челюсти и возвращаюсь домой. Что я там делал?.. Пытался читать?
Роман в жанре альтернативная история, за который я давно хотел взяться, не идет от слова совсем. Что бы было, останься сейчас советский строй… Честно, в данный момент мне похрену.
А вот как бы сложилось, не отпусти я ее тогда… Если бы забрал ее пять лет назад? Испугал бы?
Взгляды ее видел и что-то от нее чувствовал. Но опасался тронуть, как очень нежную хрупкую вещь. Забрать из-под заботливого крыла отца. Лишить перспективы быть с ровесником и проживать беззаботную молодость.
В себе не был уверен, что дам то, что хочет.
Но как она на самом деле жила? Чего хотела? Почти не узнавал.
Решил все в одностороннем порядке. Сам сделал выводы. И только встретив ее спустя пять лет, задумался.
А тут Гаврилов с ярмаркой женихов.
Все же пытаюсь читать. Скоротать время выходит. Уже скоро одиннадцать, но Мира не звонит. Водитель тоже не сообщает, что выехали.
— Миш? Добрый вечер.
Звоню другу, по "вине" которого все и происходит.
— Да уже ночь. Случилось что?
— Девичник у твоей Дины еще не закончился?
— Хм… Нет. А что-то не так?
— Просто на нем моя супруга.
— Что?!
В последний раз мы с Мишкой сидели в ресторане, и он изливал душу, что боится отказа в предложении. Тогда же я сказал ему, что планирую брак. Но не говорил, что будущая жена — подруга его девушки.
Рассказываю вкратце.
— Неужели до сих пор сидят в спа?
Миша хмыкает.
— Да, и им очень хорошо, как написала Динка. Слушай… Подтягивайся к нам в ресторан отеля. Мы тут спонтанно собрались. Сейчас еще звякну Таханову.
— Ладно, в течение часа буду.
Отбрасываю книгу, переодеваюсь в джинсы и пиджак и, не теряя время, выезжаю.
Нахожу компанию из четырех парней в ресторане в лобби. За темным квадратным столом Михаил, его друг Иван — молодой темноволосый качок, и два господина лет по тридцать. Блондин Никита Громов и его брат, с другой фамилией и непохожей внешностью, Смирновский Денис. Как представил Миша, они оба — адвокаты.
А в общем, вся эта молодежь — друзья Миши и мужья девушек, которые сейчас отдыхают с Диной и Мирой.
Сажусь на свободный стул, и почти сразу за мной подходит уже мой ровесник — Борис Таханов.
Бизнесмен, я что-то слышал о нем.
— Здорово, пацаны!
У Таханова неформальный вид, джинсы и толстовка, и такое же общение. Сам крупный, коротко-стриженный, с бородой.
— Здорово, дядь, садись, — кивает его племянник, Иван, на место рядом со мной.
Таханов протягивает мне руку.
— Борис.
Привстаю.
— Олег Шульгин.
Тот хмыкает.
— Я в курсе. Рад знакомству.
Девчонки так и не подают признаки того, что закончили. В итоге кто-то из ребят заказывает пиво. Мы с Борисом ударяем по виски.
В лобби шумно, естественным путем наша компания разделяется. Хоть и сидим за одним столом.
— Твоя девушка тоже в бане? — усмехается Таханов. Мы договорились не "выкать".
— Моя жена.
— Ты вроде не был женат.
У нас с Борисом есть общие сферы — стройка, отели. И понятное дело, информация о конкурентах откладывается в памяти.
— Женился недавно.
Собеседник хмурится в задумчивости.
— A-а… На дочке Гаврилова? Как у меня из головы-то вылетело… Мы с ним встречались позавчера. Он меня в честь такой радости даже угостил. Поздравляю!
Поведению отца Миры я не удивлен.
— Спасибо, — слегка улыбаюсь.
— Ты не волнуйся, — собеседник считывает мое напряжение, — наши девочки все спокойные. Просто дома засиделись, дорвались.
— Сколько лет твоей жене? — вдруг решаю спросить.
Таханов усмехается.
— Двадцать пять. Лучшая подруга моей дочери. А дочка моя — жена Никиты.
То-то, этот модельного вида блондин не слишком фамильярен с Борисом.
— И как оно?
— Да все нормально, — Таханов посмеивается, — Златка у меня умненькая. Взрывоопасная иногда, но это редко. И ревнивая.
— Вот это знакомо! — не сдерживаюсь.
— Ниче, дай ей время, — успокаивает Борис, — до тридцати даже у адекватной девушки тараканы в голове проскакивают. И гормоны прут. А уж если забеременеет… Тут стойкости тебе.
Посмеиваемся оба. Таханов рассуждает беззлобно. Видно, что он счастлив в браке.
А я… Представляю в своей голове Миру с моим ребенком под сердцем.
Черт, хватит уже пить.
За руль не собираюсь, но женушка может сморщить носик. Или еще испугается. В целом она правильно сказала, что я муж, которого она мало знает. Не в курсе, что даже выпив, я держу себя в руках.
Миша платит по счету, не терпя возражений. Смеется, что у него вышел импровизированный мальчишник. И мы все лениво подтягиваемся к ресепшн.
Еще здесь ждем.
Не знаю, сколько проходит, пока из лифта выпархивает женская компания. Узнаю блондинку Дину и тоже светловолосую дочку Таханова. Девушка яркая и улыбчивая.
Но мой взгляд жаждет увидеть другую. И я нетерпеливо тяну шею, словно пассажир перед лентой багажа.
А своего что-то не вижу… Вернее, свою.
Хм, что?.. Мира идет в самом конце, опираясь на хрупкую брюнетку. Походка весьма нетвердая.
— Господин муж!
Та-ак… Моя женушка напилась.
Не совсем уж в сопли. Но прилично подшофе. Звоню водителю и прошу подогнать минивэн максимально близко.
Поздравляю еще раз молодоженов, а свою молодую супругу подхватываю на руки. Так быстрее будет.
Мира ахает, выпуская облачко алкоголя с цитрусом. (Видимо, налегла на коктейли). А потом вдруг крепко обнимает меня за шею. Доверчиво так. И по моему прессу проходит еле заметная дрожь.
Глава 10
— Олег, я сама могу идти… — прохладный воздух улицы жену бодрит, и она протестует.
— Пришли уже.
Усаживаю ее на кресло и
