10-го ноября под 13°51' северной широты и 27°7' западной широты настал пассатный ветер от NO, уклонявшийся довольно к O и именно дул то от OtN, то от ONO. С помощью оного плыли мы сколько возможно к SO. Сие сделалось необходимым потому, что мы принуждены были бороться с сильным течением, увлекавшим нас назад на 20 миль ежедневно.
15-го под 6°58' северной широты и 21°30' долготы покрылось в полдень все небо облаками, в 2 часа нашел жестокий шквал с проливным дождем, так что мы принуждены были убрать все паруса; однако оный продолжался не более получаса. В 7 часов вечера явился другой сильный шквал, продолжавшийся более двух часов. Вся ночь была очень пасмурна, а ветер слабый. Здесь был предел пассатного ветра, которого лишились мы по претерпении сих двух шквалов и находились в полосе, в коей господствуют переменные, большею частью совсем противные ветры, частое маловетрие и штили, жестокие и частые шквалы, сопровождаемые проливными дождями; сверх того жаркий и влажный воздух, трудный к перенесению и вредный для здоровья.
Часто проходили многие дни, в которые не видали мы совсем солнца; платье и постели служителей нельзя было просушивать. Термометр показывал беспрестанно 22 и 23 градуса. Воздух был жаркий и чрезвычайно тяжелый. В сие время имели мы довольную причину опасаться болезней, однако к счастию не было у нас ни одного больного. К сохранению здоровья служителей употреблены были все предосторожности. От двух до четырех раз еженедельно приказывал я разводить огонь, горевший всегда 3 и 4 часа; средство бесспорно преимущественное для прогнания влажности и для очищения воздуха. Тенерифский запас, состоявший в картофеле, лимонах и тыквах (pumpikins), был так велик, что и до прибытия нашего к острову Св. Екатерины не мог истощиться. Вместо водки, выдаваемо было каждому служителю полбутылки лучшего вина тенерифского.
Поутру и пополудни давали им очень слабый, но сладкий пунш с довольным количеством лимонного сока. Ни одной минуты солнечного сияния упускаемо не было, чтобы не просушивать и не проветривать служительского платья и постелей. Частые дожди, в продолжение коих запаслись мы на 14 дней пресной водой, доставили им случай перемыть свое белье, для чего и распущен был тент между грот– и фок-мачтами. Распущенный тент с накопившеюся водою представлял маленькое озеро, в коем около 20 человек вдруг, вымыв белье и платье, купались сами и омывали друг друга. Впрочем, служители переносили зной с меньшей трудностью, нежели каковую я предполагать мог. Хотя термометр редко показывал ниже 23 градусов, однако многие из них спрашивали часто: когда же настанет великий жар? Так-то натвердили им о чрезвычайности оного. Из сего заключить надобно, что для россиян нет чрезмерной крайности. Они столько же удобно переносят холод 23 градуса, сколько и жар равностепенный.
Ноября 22-го дня увидели мы корабль, лежавший в бейдевинд к O; я думал, что он шел в Европу, почему и хотел воспользоваться сим случаем и послать в Россию письма. Я немедленно отправил офицера на сей корабль, на котором между тем поднят был американский флаг. Возвратившийся офицер объявил мне, что корабль назначен в Батавию, но, невзирая на то, капитан взял наши письма с уверительным обещанием постараться о надежной пересылке оных с мыса Доброй Надежды, куда зайти[22] ему надлежало. Долгота оного по счислению его была западнее нашей с лишком 3 градуса, что и побудило его держаться к O.
Я послал ему долготу, определенную посредством наших хронометров, с уверением, что он совершенно на оную положиться может. После чего переменил он свой курс и держался вместе с нами, но в следующее утро уже едва могли мы его видеть.26-го в половине одиннадцатого часа пополуночи перешли мы через экватор под 24°20' западной долготы, по совершении тридцатидневного плавания от Санта-Круса. Обыкновенное игрище в честь Нептуна не могло быть совершено, потому что никто, кроме меня, из находившихся на корабле нашем, не проходил прежде экватора. Однако матрос Павел Курганов, имевший отменные способности и дар слова, быв украшен трезубием, играл свою роль в самом деле так хорошо, как будто бы он был уже старым, посвященным служителем морского бога и приветствовал россиян с первым прибытием в южные нептуновы области с достаточным приличием.
В сие время взял я курс к острову Тринидату; но пассатный ветер дул от SSO и SOtS. Сверх того, течение от юга и востока было столь сильно, что в седьмом градусе южной широты перешли мы через меридиан тринидатский. После сего ветер отходил к востоку и был очень свеж; почему мы и сделали довольный успех в плавании нашем к югу. Западное течение все еще продолжалось; однако было гораздо слабее, нежели вблизи к экватору.
В 7 часов вечера оставили мы мыс Фрио, лежащий тогда от нас NW 10° расстоянием от 18 до 20 миль, и взяли курс свой прямо к острову Св. Екатерины. Погода была светлая и прекрасная, ветер северо-восточный свежий. Пролавировав всю ночь, увидели мы на рассвете следующего дня острова Альваредо и Гал. Погода была пасмурная и мрачная, почему и не могли мы видеть острова Св. Екатерины. И как я не имел подробной карты сего берега, а также и видов островов, лежащих перед входом к острову Св. Екатерины, то и не мог себя в точности уверить, что виденные нами острова действительно Альваредо и Гал; почему и не отважился пройти между сими каменистыми островами, и в той надежде, что полученная высота солнцма в полдень выведет меня из сей неизвестности, стал держать к северу под немногими парусами. Продолжительная пасмурная погода с сильным дождем при свежем ветре не позволяла сделать наблюдения; итак, принуждены мы были держаться вблизи берега до тех пор, пока настала ясная погода.
Следующего дня в полдень ветер утих так, что мы могли отдать марсели: пополудни же, поставив брамсели, поворотили к берегу, который увидели опять 20-го на рассвете, но течением от юга увлекало нас так далеко к северу, что мы должны были лавировать целый день, дабы приблизиться к острову Галу. Под вечер увидели мы лодку, шедшую к кораблю нашему. Мы легли в дрейф, дабы дождаться оной. Это были португальцы, изъявившие готовность свою провести нас между островами Альваредом и Галом, на что я сам собою по увещанию Лаперуза не смел отважиться, хотя сим путь и очень много сокращается. Мы нашли проход весьма надежным. Можно итти у самых островов без всякой опасности. Глубина уменьшается постепенно до 5 ½ саженей, на которой мы 21 декабря в 5 часов вечера стали на якорь.
Глава IV. Пребывание у острова св. Екатерины
Прием на острове Св. Екатерины. – Установление обсерватории на острове Атомирисе. – Усмотрение повреждения мачт на корабле «Неве». – Непредвидимое промедление у сего острова. – Примечание об укреплении рейда, о городе Ностра-Сенеро-дель-Дестеро, о военнослужащих, о настоящем состоянии сего владения; о торговле и произведениях оного. – Плоды и произрастания, нужные для мореплавателей и цена оным. – Английский капер. – Морские и астрономические наблюдения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
