Во время традиционного праздника устроенного в нашу честь, были в том числе и пляски народностей. Их возглавляла главная жена вождя, дама настолько солидная что Барон невзирая свое джентльменство, назвал ее самкой Гаргантюа. А Аким толкнув Тарасюка локтем, сказал:
— Вот бы тебе такую жинку, старшина.
На что Тарасюк, задумчиво проводив взглядом волнующиеся шоколадные телеса знойной провинциальной дамы, пробурчал…
— Жинка ничего, тильки больно вертлява.
Праздник был прерван явлением новых действующих лиц. Это была дюжина носильщиков, командир союзного отряда самообороны и раненый компаньерос, это было все что осталось от конвоя, которому мы должны были сдать снаряды и новости их были безрадостными. Если бы они принесли такие вести Чингиз Хану, их всех посадили бы на кол, но в ХХ веке люди более гуманны. Барон ограничился лишь непереводимыми идиомами из Московского дворового жаргона. А вести были следующие… Скауты грохнули оба ГРАДа и противник, к которому присоединились еще два племени, группируется в десяти километрах отсюда и неизвестно, куда будет нанесен первый удар, очень может даже что и сюда. Советник-артиллерист заявил, что у него приказ доставить ракеты на батарею и организовать нанесение удара по сосредоточению сил противника, и что он либо выполнит этот приказ, либо пустит себе пулю в висок. Мужик был неплохой, его было жалко и мы стали думать. Аким занялся понятными только ему расчетами, а Тарасюк взяв в помощь, Генку, Таракана, Сокола и Арканю, занялся ревизией запасов как корабельных, так и береговых.
Муж невесты Тарасюка (так все теперь называли местного вождя) принял самое бурное участие в наших манипуляциях, так как ему очень не понравилась идея, переноса национально-освободительной борьбы в родной ареал… То есть он помогал нам бесплатно и что особенно ценно, снабжал информацией о передвижениях и местонахождении противника. Не знаю, как это ему удавалось с помощью рации или тамтамов, но информация была сравнительно точной. В это время наши доморощенные Чоховы и Лепажи, из найденных в окрестностях, а также заныканных или выменных по дороге Тарасюком предметов и инструментов, приступили к сбору пускового комплекса РСЗО. Составляющие данного проекта были следующие…
— Противник находился в реальной зоне поражения нашими ракетами и будет находиться там минимум до позднего утра завтра, так как их отряды захватили деревушку не только вместе с населением и плюс к этому, ее до сегодняшнего дня пока никто не грабил;
— Под охраной наших союзников, находилась на сохранении склад-база какой то сбежавшей поисковой конторы, где было полно труб нужного калибра и был даже элементарный станочный парк, включая генераторы с горючкой и электросварку. И уверенная зона поражения начиналась в принципе оттуда.
— На прошлой стоянке, Тарасюк выменял у туземцев на семь пожарных касок, сотню новеньких полевых телефонов, а запасливый Советник-артиллерист, имел среди груза солидный ЗИП, включая запасные электро-мелочи (в достаточном количестве), так что и с электрозапалами вопрос таки решался.
— Аким очень хотел пострелять из настоящего ГРАДа, а такой стимул весьма обострил, его и без того не маленькие, умственные способности.
Проведенное накануне совещание специалистов, шло плавно переходя в склоку и обратно к консенсусу, но при этом почти без мордобоя (в глаз получил только подвернувшийся под руку местный пейзанин, подошедший выклянчит сигаретку). Советник с Акимом сцепились всерьез, тем более что каждый из них считал истинным специалистом только себя, а оппонента дилетантом. Советник настаивал на том, что во первых из такой ублюдочной пародии на РСЗО, даже такими прекрасными осколочно-фугасный снарядами 9М21ОФ, ни попадание, ни накрытие обеспечить невозможно, а во вторых он передумал стреляться. Так как у него есть еще и секретный приказ, в случае невозможности доставки боеприпасов или риска попадания оных в руки противника, снаряды уничтожить. На что Аким с пеной у рта клялся целомудрием «невесты Тарасюка», что легко положит ракеты в квадрат 500 на 500 метров. Тем более что при стрельбе из «Партизана» у него все получалось. Тарасюк был естественно на стороне Акима. Барон прервал полемики и принял Соломоново решение… С одной стороны раз нет ГРАДов, то и доставлять снаряды не к кому, с другой стороны главный получатель снарядов это противник и пока все возможности обрушению на него БК существует, взрываться рано. Время пока есть, так что давайте попробуем идею Акима. Тем более особой меткости не надо, ибо десятки реактивных снарядов падающих с неба, пусть даже и не попав в цель, обязательно дезорганизуют и деструктируют морально, любой местное формирование. И работа закипела. Местные грузчики из пейзан потащили боеприпасы на склад-базу. А оттуда на берег доставили четыре самопальных «Партизана» экстренно изготовленных Акимом. Их переправили через реку и приступили к пристрелке. Надо сказать, что вся конструкция удалась не только благодаря телефонам надыбаным Тарасюком, но и благодаря его технической сметке. Когда ракета не стала влезать в трубу, то старшина присмотревшись выдал следующий перл — «… там е яка те чортівня, чи то шпенек, чи то штифт, так якщо ii відрізувати… -». Была еще одна проблема с этим штифтом, который не только был элементом имитирующим нарезку но и фиксировал ракету, пока тяга двигателя не перешагивала пол тонны, но и тут Тарасюк решил вопрос с помощью элементарного брезента. Короче, испытания прошли успешно. Рассеивание и точность были на тройку с минусом, но это всех устроило. Как честный человек замечу, что первая ракета удачно попала в бывший катер губернатора, экипаж которого корректировал учебные стрельбы. Катер героически затонул, а корректировщиков спасло только то, что ракета была без боевой головки.
На рассвете, полсотни стволов выпустили первую порцию ракет, через пятнадцать минут уцелевшие установки, отправили вдогонку еще две дюжины огненных стрел. Вобщем опять мы победили… и это правильно. Наша группа отправилась в очередной анабазис, а советнику-артиллеристу его командование объявило выговор без занесения, за нарушение инструкций и не буквальное выполнение приказа.
Много лет спустя, во время семейного просмотра фильма ВВС про жизнь Африканской фауны, мать и дети не могли понять, почему каждый раз, когда на экране появлялись бегемотихи с маленькими бегемотиками, глава семьи начинал неудержимо хохотать.
А у Сокола сохранилась фотография, где он снялся на фоне прошлогоднего подбитого танка с тремя местными красавицами.
