Читаем без скачивания Поющие кости. Тайны Д’Эрбле (сборник) - Ричард Фримен

– Где был найден нож? – осведомился Торндайк.

Инспектор указал на место посередине аллеи почти напротив граба, и Торндайк отметил его, положив туда камень. Потом он задумчиво осмотрелся и медленно пошел к просвету между вязом и дубом, пристально разглядывая землю.

– Да, в следах здесь нет недостатка, – недовольно заметил он, глядя на истоптанную почву.

– Весь вопрос в том, чьи они, – отозвался инспектор.

– Сейчас разберемся. И начнем со следов Пратта.

– Не понимаю, чем это может нам помочь. Мы и так знаем, что он здесь был.

Торндайк удивленно взглянул на него. Должен признаться, что и меня озадачило столь простодушное замечание. Джентльмены из Скотленд-Ярда соображали гораздо быстрее.

– Вся эта шумная компания проходила между вязом и дубом, в других местах практически не натоптано, – отметил Торндайк.

Он обошел вокруг вяза, по-прежнему внимательно изучая землю, и в конце концов заключил:

– Здесь на земле у границы с дерном имеются следы небольших ног в остроносых ботинках. Судя по размеру обуви и длине шагов, они принадлежат низкорослому человеку, который не относился к топтавшейся здесь компании. Но следов Пратта я рядом не вижу, похоже, тот не сходил с гравия.

Торндайк медленно направился к грабу, все так же не отрывая глаз от земли. Внезапно он остановился и, нагнувшись, стал с интересом что-то изучать. Когда мы с Фоксом подошли, он выпрямился и объявил:

– Следы Пратта, слабые и фрагментарные, но не вызывающие сомнения. Теперь, инспектор, вы понимаете, насколько они для нас важны? Здесь главное – временной фактор. Посмотрите на этот отпечаток, а потом на тот.

Он указал на два нечетких следа убитого.

– Вы хотите сказать, что они свидетельствуют о борьбе?

– Я хочу сказать нечто большее. Один из следов Пратта отпечатался поверх маленького следа от остроносого ботинка, а второй, тот, что на краю гравия, оказался под ним. Значит, первый след остроносого ботинка был оставлен прежде следа Пратта, а второй – после него. Отсюда следует вывод, что обладатель остроносых ботинок был здесь в то же самое время, что и Пратт.

– Так, значит, он и есть убийца! – воскликнул Фокс.

– Вероятно. Но давайте посмотрим, куда он пошел потом. Заметьте, человек стоял рядом с этим деревом, – Торндайк указал на граб. – И пошел в сторону вяза. Давайте последуем за ним. Он проходит мимо вяза, его следы идут ровной цепочкой и не смешиваются со следами борьбы. Возможно, они появились уже после убийства. Мы также видим, что они находятся за деревьями, то есть рядом с аллеей. О чем это говорит?

– О том, что на аллее кто-то появился именно в тот момент, когда убийца готовился скрыться, – произнес я после того, как инспектор с безнадежным видом помотал головой.

– Совершенно верно. Тело было найдено через девять минут после появления здесь Пратта. Но ведь для убийства потребовалось какое-то время. Экономке показалось, что кто-то зовет на помощь, и она вышла с фонарем. И в это же время на аллее появились генерал с мистером Хэнфордом. Вполне логично предположить, что человек спрятался за деревьями, чтобы его не заметили. Давайте проследим, как идут следы. Мимо вяза и следующего дерева, но обратите внимание на одну деталь.

Торндайк зашел за большой дуб и посмотрел на землю у его корней.

– Здесь видны два следа, более глубокие, чем все остальные, и они не относятся к той цепочке следов, которая тянется вдоль деревьев, поскольку обращены носками к дубу. Что вы об этом думаете?

Не дожидаясь ответа, он стал пристально рассматривать ствол, обратив особое внимание на корявый нарост в трех футах от земли. Прямо над ним на коре виднелась вертикальная отметина, как будто кто-то поцарапал дерево, а на земле лежал отломившийся сухой сучок. Указав на эти знаки, Торндайк поставил ногу на нарост и, приподнявшись, оказался на уровне кроны, где ствол разделялся на три толстые ветви.

– О, здесь имеется уже нечто более определенное! – воскликнул он.

Воспользовавшись еще одним наростом, он залез в крону и, быстро оглядевшись, кивнул сверху нам. Ступив на нарост, я поднял голову и вдруг заметил на стволе блестящий бурый след от руки. Взобравшись наверх, мы с инспектором встали на развилке ветвей, где нас уже ждал Торндайк. Посмотрев на верхнюю часть ветви, нависавшей над аллеей, увидели на ее покрытой лишайником поверхности красновато-коричневый отпечаток двух ладоней.

– Обратите внимание, что человек был небольшого роста. Иначе он не стал бы держаться за ветку так близко от развилки. И еще: вы видите, что оба указательных пальца у него на месте? Значит, это точно не Эллис.

– Вы хотите сказать, что отпечатки были оставлены убийцей, сэр? – усомнился Фокс. – Но это невозможно. Иначе означало бы, что он сидел на дереве и смотрел, как мы пускаем собак по его следу. Присутствие ищеек доказывает, что данный человек никак не мог быть убийцей.

– Как раз наоборот: присутствие человека с окровавленными руками лишь подтверждает, что собаки так и не напали на след убийцы. Сейчас я поясню, инспектор. Вот лежит убитый, и на руках убийцы наверняка осталась его кровь; а вот человек с окровавленными руками прячется на дереве в нескольких футах от трупа, который вот-вот будет обнаружен. Что из этого следует?

– Но вы забываете о ноже и ищейках, сэр, – возразил инспектор.

– Да полно вам, старина! Опять про этих ищеек. Просто какая-то идея фикс. Но я вижу, сюда идет сержант. Надеюсь, он принес нож и мы сумеем разгадать загадку.

Сержант, принесший небольшой чемоданчик, с некоторым изумлением взирал, как мы спускаемся с дерева. Подойдя ближе, он отдал честь и вручил чемоданчик инспектору, который достал оттуда что-то завернутое в носовой платок.

– Вот нож, сэр. В том виде, в котором я его получил. Платок принадлежит сержанту.

Развернув платок, Торндайк критически взглянул на большой норвежский нож, после чего отдал его мне. Пока я рассматривал лезвие, он, встряхнув платок, осмотрел его с обеих сторон и повернулся к сержанту:

– В какое время вы подняли нож?

– Приблизительно в семь часов пятнадцать минут, сэр, сразу после того, как собаки бросились по следу. Я поднял его за кольцо и сразу же завернул в платок.

– В семь пятнадцать. Меньше чем через полчаса после убийства. Немного странно. Посмотрите на этот платок. Нет ни пятнышка, значит, когда вы подняли нож, кровь на нем уже высохла. Но осенью довольно сыро и все сохнет медленно, если вообще просыхает. Похоже, что на ноже, брошенном на землю, кровь успела засохнуть. Кстати, сержант, чем вы надушили свой платок?

– Надушил, сэр? – обиженно переспросил сержант. – Да я сроду не пользовался никакими одеколонами.

Торндайк протянул ему платок, и сержант недоверчиво поднес его к носу.

– И правда духами пахнет. Но это, наверное, от ножа.

Мне пришла в голову та же мысль, я поднес рукоятку к носу и ощутил сладковатый запах мускуса.

Когда все мы перенюхали платок и нож, инспектор произнес:

– Вопрос в том, откуда идет такой запах: от ножа или от платка?

– Вы слышали, что сказал сержант? – спросил Торндайк. – Платок не был надушен, когда в него заворачивали нож. Знаете, инспектор, этот запах наводит меня на очень любопытное предположение. Рассмотрим обстоятельства этого дела: по горячим следам мы выходим на Эллиса, на котором тем не менее не обнаруживаем ни единой царапины или пятна крови; на такое несоответствие я указывал еще в поезде; теперь находим этот нож, который был брошен с уже высохшей кровью и благоухает мускусом. На мой взгляд, это тщательно спланированное преступление. Убийца знал о генеральских ищейках и использовал их как прикрытие. Он нарочно бросил здесь окровавленный и пахнущий мускусом нож, чтобы навести собак на ложный след, который также имел запах мускуса и каким-то образом был проложен по земле. Это лишь предположение, но его стоит рассмотреть.

– Но, сэр, если убийца дотрагивался до этого ножа, на нем тоже должен был остаться запах, – с жаром отметил инспектор.

– Правильно, но, допуская, что преступник не совсем дурак, мы можем предположить, что он к ножу не прикасался, заранее спрятал его где-нибудь наверху, а потом сбил вниз палкой, не трогая руками.

– Может, как раз на этом дереве, сэр? – предположил сержант, указывая на дуб.

– Нет, убийца не стал бы прятаться на дереве, где раньше лежал нож. Собаки могли учуять запах мускуса и кинуться к дереву вместо того, чтобы бежать по следу. Скорее всего, нож был спрятан рядом с тем местом, где его обнаружили.

Подойдя к камню, которым он обозначил это место, Торндайк продолжал:

– Видите, здесь рядом растет граб, крона у него низкая и раскидистая, как раз то, что нужно для невысокого человека. Посмотрим, есть ли там что-нибудь интересное. Лестницы у нас нет, так что придется вам ее заменить, сержант.

Тот с усмешкой согласился и, став рядом с грабом, нагнулся и крепко уперся руками в колени, как бы играя в чехарду. Ухватившись за толстую ветку, Торндайк взобрался на широкую спину сержанта и заглянул в крону. Потом раздвинул ветки и, ступив на край впадины, откуда они расходились, исчез в листве. Когда он снова появился, в руках у него было два довольно странных предмета: тигельные щипцы и черный лакированный футляр для кистей. Первый из них он протянул сверху мне, а вместе со вторым спрыгнул на землю.