Так же, императору предстояло решить, что делать с Асакура Орочи, люди которого напали на полицейских, стоявших блокадой в Тайто. Подобный проступок может очень дорого стоить бывшему воину, заслужившему свою славу в сражениях за страну. И хоть император учитывал заслуги Орочи, решение должно быть справедливым. Помимо этого, ему так же необходимо было решать проблему с Хакагурэ Широ, с которым он в скором времени встретится лично. По хорошему, императору нужно было его просто устранить и избавиться, как от угрозы… Но после того, что ему показал Ханзо… Это было бы слишком ошибочным решением. Смерть юнца может понести за собой невиданные последствия, которые заставят весь мир пылать.
— Всадник Войны, скачущий на багровом скакуне, несущий за собой лишь разрушения и кровь… — пробормотал император, проведя рукой по своим седым волосам.
Он во всех деталях видел, как это… Существо… Затопляет города кровью. Ханзо показал ему бойню, в которой это чудовище в одиночку вырезало немыслимых размеров армию, оставляя после себя лишь багровые реки и страдания. Если подобное придёт в этот мир, то всему настанет конец…
Но даже увидев то, что показал сильнейший Владеющий мир, император задался вопросом, который в тот день озвучил Ханзо.
— В этой… Рестии… Их четверо. И ты говоришь, что Хакагурэ Широ один из них? Кто?
— Тот, что сидел на белогривом скакуне. Всадник Чумы и Хаоса. — хрипло ответил Ханзо, расслабленно сидя в кресле и отдыхая.
— Всадники… Рестия… Другие миры… Всё это тяжело понять и осознать, Ханзо. — потерев переносицу произнёс Акихито.
— Я понимаю, но ты должен был знать. Если Широ умрёт, то вот что может ожидать наш мир.
— Но почему он один? Разве они не должны были прибыть вчетвером? — задал император волнующий его вопрос.
— Должны… Но лишь один из них может явится в мир, судьба которого ещё не предрешена. Предвестник "Часа Презрения". Именно он станет тем, кто призовёт своих братьев. — ответил Ханзо, переводя дыхание. Слишком сильно ему пришлось потратиться, показав видение.
— То есть, если этот самый час наступит, то Война и остальные явятся в наш мир? — севшим голосом спросил Акихито. Он не желал, чтобы Японию постигла та же участь, что и Рестию.
— Не если, а когда. — дал ответ Ханзо, заставив спину императора покрыться холодным потом, а спокойное лицо побледнеть. — Но если всё получится… То возможно, мы сможем выжить.
Встав со своего места, Акихито подошёл к окну и посмотрел на раскинувшийся из дворца вид. Осень накрыла своим покрывалом землю и деревья, предвещая зиму. Солнце раскинулось в чистом небе, создавая прекрасный вид.
И смотря на это, перед глазами императора появлялась картина мёртвого мира, носящего название — Рестия. Чёрные, испещрённые фиолетовыми молниями небеса… Мёртвая земля, которая более никогда не даст свои плоды… Лишь высокая чёрная трава смерти будет расти на ней. Скрюченные безобразные деревья, ветки которых ранее тянулись к согревающему… Но умершему солнцу. Хаотичный и несущий в себе лишь смерть ветер, в котором раздаются крики покинувших Рестию душ. Вот какая судьба ждала этот мир, если Владыка победит и Всадник призовёт своих братьев.
Одной из идей императора было посадить мальчишку под замок и не дать ему свободного перемещения, но услышавший это Ханзо сразу же встал в штыки. Хакагурэ Широ не стабилен и его эмоции являются тем самым катализатором, который и проявляет силу Всадника. Если юношу закрыть под замок и не выпускать, то может произойти… То, что случилось в Тайто.
— И хочется и колется… — вновь пробормотал император, держа руки за спиной и думая над решением.
В дверь кабинета постучались, привлекая внимание Акихито.
— Войдите! — отдал он приказ серьёзным голосом.
Дверь открылась и на её пороге показался личный слуга императора, которого тот знал с детства. Они вместе росли, пройдя через множество невзгод. Показав рукой, что тот может войти, император приготовился слушать. Дойдя до центра кабинета, слуга глубоко поклонился и размеренно произнёс:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ваше величество, пришёл доклад от Теней. Вы желали, чтобы вас лично уведомили. Семья правящего рода клана Марушидо захвачена, как и сам глава.
— Потери? — сохраняя на лице маску спокойствия, спросил император.
— Два человека. — ответил пожилой мужчина, на что Акихито кивнул.
— Можешь идти. — распорядился император и развернулся, чтобы вновь вернуться на своё место.
Вновь глубоко поклонившись, слуга быстро покинул кабинет императора, оставив того наедине с самим собой.
— Что ж, начну с Марушидо и узнаю у него про остальных заговорщиков, желающих смерти Хакагурэ. — проговорил император, сев в своё кресло, а затем стальным голосом добавил. — А потом нужно будет побеседовать с мальчишкой и урезонить его порывы.
***
Сидя на перемене перед уроком математики, Иван крутил в руках ручку и в пол уха слушал разговоры одноклассников. После того, как вчера он вернулся со школы, его отец рассказал ему новость. Род Тайра более не претендует на те условия, что выдвигали ранее… И всё бы хорошо, но теперь роду Громовых придётся принести публичные извинения на предстоящем приёме Тайра и уплатить виру. По сравнению с тем, что от Громовых требовали ранее это действительно приятные и шокирующие вести, которые омрачали нужные извинения. Иван понимал, что слишком много народу будет на том приёме и многие увидят, как Громовы давят на свою гордость… Но уж лучше так, чем отдать всё что есть и уйти слугой в другой род. Но понимание не убавляло вины юноши. Он слишком сильно подставил свой род, доведя его до края той выходкой на арене "Хадзудэн". И хоть проблема с Тайра будет решена, внимание к гению Громовых однозначно не пропадёт. Каждый, кто в нём заинтересован, теперь будет держать руку на пульсе и ждать очередной ошибки мальчишки…
— Громов-сан, — раздался мелодичный женский голосок рядом с Иваном, но тот слишком сильно ушёл в свои мысли и не слышал. — Громов-сан… — повторил голос, стараясь привлечь внимание.
Лишь когда его плеча коснулась тонкая девичья ладошка, русский вздрогнул и обратил внимание на говорившую.
— Отомо-сан? Эм… Чем могу помочь? — недоуменно обратился он к голубоглазой девушке.
Её кожа, которая после долгого прозябания в специально оборудованной комнате и лежания в постели приобрела нормальный вид. Тело немного набрало в весе, а щёки и глаза не казались такими впалыми. Юрико постепенно привыкала в нормальной жизни, в которой она наконец-то может ходить и улыбаться. У неё появились друзья в виде одноклассников, с которыми она может веселиться и ходить в кафе. Она обрела несколько довольно хороших подруг, помогавших ей втянуться в нынешнюю моду и современность. Но даже обретя всё это, она ощущала гнетущее чувство пустоты, которое с каждым днём становилось сильнее… Оно появилось у неё после исцеления и не желало исчезать само собой… Лишь когда она увидела Хакагурэ Широ в день своего поступления, эта пустота исчезла. Но сегодня юноша не явился в школу и Юрико в очередной раз ощущала её.
— Хакагурэ-сана сегодня нет, вы не знаете, с ним всё хорошо? Может, ему нужна помощь? — застенчиво улыбнувшись, спросила Юрико, смотря на Ивана.
Ей пока что тяжело давалось общение с противоположным полом и потому она трудно сдерживала свои эмоции, которые часто проявлялись на её лице.
— Я бы и сам хотел знать… — со вздохом ответил русский, проведя рукой по волосам. Он так и не сказал Широ спасибо за помощь. На сообщения, которые Иван ему отправлял, юноша не отвечал, оставляя их непрочитанными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вздохнув, девушка хотела вновь задать Ивану вопрос, чтобы просто поддержать беседу. Она уже поняла, что юноша является другом Хакагурэ и потому хотела хоть как-то сблизиться, чтобы при случае побыть рядом с Широ. Это можно было бы назвать женским коварством, но Юрико ничего не могла с собой поделать…
— Эй, народ! Слышали, что произошло в Тайто?! — прокричал кто-то из класса, привлекая всеобщее внимание, в том числе Ивана и Юрико.
